Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Мы защищаем финансовую систему США от "грязных" денег - представитель минфина по финансовой разведке Джон САЛЛИВАН

14 февраля 2013, 1:07 UTC+3

Включение людей в наши списки "замораживает" их деловую активность

Поделиться
Материал из 1 страницы
Фото ИТАР-ТАСС

Фото ИТАР-ТАСС

Вот уже целый год министерство финансов США воюет с "братвой" - постсоветской мафией, которую оно именует евразийским криминальным синдикатом "Братский круг". За это время под американские санкции попали полтора десятка человек, самыми влиятельными из которых в Вашингтоне считают Захария Калашова и Гафура Рахимова. О том, какие цели преследует эта борьба и насколько успешно она развивается, корр. ИТАР-ТАСС попросил рассказать официального представителя минфина по терроризму и финансовой разведке Джона Салливана.


- Вы вводите санкции против людей, у которых скорее всего нет и никогда не было в Америке никаких активов. Тогда в чем практический смысл подобных мер?

- Мы его видим в том, чтобы высветить реальную деятельность этих людей и защитить финансовую систему США от "грязных" денег. Оградить американские банки и бизнес от контактов с этими людьми и связанными с ними фирмами. Ну, и заморозить активы, которые могут иметься в США.

- То есть по существу это предостережение в адрес своих...

- Люди, о которых мы говорим, - преступники, гангстеры. Но не те гангстеры, которые орудовали в 1920-х годах здесь у нас, в Америке, и гордились своей мрачной славой, своими фотографиями на первых полосах газет. Теперь подобные персонажи предпочитают "на экраны радаров" не попадать. Для них главное - нажива. Чтобы деньги "капали", а власти по возможности об этом и не догадывались...

- А вы их, стало быть, "высвечиваете". И это в известном смысле самоцель...

- Верно. Мы показываем, где они, кто они. Вы же видели наши объявления - там и имена, которыми они пользуются, и адреса. А им это мешает.

Вот мы только что объявили о санкциях против одной женщины, живущей в ОАЭ /российской гражданки Марины Голдберг-Калашовой - прим. ИТАР-ТАСС/. Так там местный журнал целую заметку об этом поместил, на основании одного только адреса...

Да и вообще это им осложняет жизнь. Те же связи гораздо труднее заводить - с банками, с фирмами и т.п. Хотя по закону нашими списками обязаны руководствоваться только американские банки, на практике с ним сверяются многие крупные финансовые учреждения по всему миру...

- А по каким критериям вы вносите людей в свои списки? Когда вы год назад обнародовали первые имена, местный представитель нашего МВД мне говорил, что там в основном "мелочь пузатая"...

- Ну, так уж и мелочь. Мы занимаемся пятью крупными организованными преступными группировками. Это "Братский круг", японские якудза, итальянская "Каморра", центральноамериканская MS-13 /"Мара сальватруча"/ и мексиканский наркокартель "Лос-Зетас". Берем на мушку прежде всего как раз их лидеров, а затем уже расширяем охват за счет их подручных и приближенных.

- Хорошо. И какие-то оперативные успехи, достижения у вас есть? Журнальные публикации само собой, а как насчет арестов, конфискаций и т.п.?

- Оперативные вопросы я комментировать не могу, но мы знаем, как факт, что включение людей в наши списки "замораживает" их деловую активность. Им гораздо труднее становится работать.

- А вам не кажется, что своим молчанием на этот счет вы вредите сами себе? Люди же могут думать, что успехов и нет, объявлять нечего. А вот если бы вы сказали, что, допустим, на основании ваших данных столько-то человек задержано, пусть и не у вас, а в других странах...

- Так это же и происходит. Вот, к примеру, один из наших "подопечных" теперь находится за решеткой в Кыргызстане... /очевидно, имеется в виду либо Камчибек Колбаев, известный в своем кругу, как "Камчи Бишкекский" или "Коля-киргиз", либо Адилет Касенов, которого американцы считают главным казначеем и телохранителем Колбаева - прим. ИТАР-ТАСС/.

И потом, мы же все-таки не "силовики" - не ФБР, не минюст. Мы не устраиваем операций для захвата этих людей, и с властями других стран для этого не работаем. Вы вот говорите - у них нет активов в США. Так наша задача в том и заключается, чтобы их здесь не было. Чтобы у нас "грязные" деньги не отмывались и вообще не присутствовали.

- Получается, что вы - не правоохранительное ведомство, но при этом заносите людей в "черные списки", вводите против них санкции. На каком основании?

- Мы очень тесно сотрудничаем с нашими правоохранительными органами и разведкой. Это же не единственная наша санкционная программа. Минфину поручено заниматься и людьми, оказывающими поддержку терроризму, людьми в высших эшелонах власти в Иране, Сирии, Северной Корее. Да по всему миру. Наша задача - выявлять таких людей и их связи с бизнесом.

И решения свои мы принимаем, опираясь не на один какой-то источник, а на широкий круг источников. У нас, кстати, и своя ведомственная разведка имеется.

- Но решения все-таки в конечном счете не чьи-нибудь, а именно ваши, правильно?

- Да, наши. Мы консультируемся с партнерами, но эту ответственность президент страны возложил на нас.

- А введение в госдепартаменте США поста координатора по всем санкционным режимам на этом как-то отразится?

- Пока трудно сказать. Но вообще-то у госдепартамента свои полномочия, а у нас - свои. Например, по Ирану мы работаем против иранских финансовых институтов, смежного бизнеса и лиц, причастных к их программе ОМУ /оружия массового уничтожения - прим. ИТАР-ТАСС/.

А госдепартамент занимается нефтяными поставками и поставщиками и тому подобными вещами... Мы с ними тесно сотрудничаем, но круг полномочий у нас четко очерчен.

- Понятно. А с зарубежными партнерами сотрудничаете? Скажем, с российскими? Кто вообще в России ваши партнеры?

- Мы, конечно, тесно консультируемся с россиянами по этим вопросам. Ведь транснациональная преступность по определению не имеет какой-то четкой географической привязки. И чтобы пресекать ее активность, для нас важно взаимодействовать с зарубежными коллегами. Но с кем конкретно мы работаем в России, я с ходу не скажу. Хотя такие наши руководители, как заместитель министра Дэвид Коэн и помощник министра Дэвид Глейзер много раз бывали в Москве.

- Предлагаете ли вы вознаграждение тем, кто помогает вам находить "грязные" деньги?

- Нет, в данном случае выплата вознаграждения у нас не предусмотрена, хотя мы, конечно, приветствуем помощь со стороны. Насколько мне известно, самая крупная наша программа с выплатой вознаграждений направлена на борьбу с терроризмом. Она называется "Награды за справедливость" и находится в ведении госдепартамента США.

- Можно ли сказать, что какие-то страны сотрудничают с вами более охотно, а другие - менее? Скажем, о Швейцарии идет слава, как о стране, которая очень дорожит банковской тайной...

- У швейцарцев есть свои интересы, свой подход к банковской тайне. И с нашей стороны оценки этому давались на достаточно высоком уровне. Но мы очень тесно сотрудничаем с швейцарцами в плане соблюдения международных санкционных режимов. Может быть не по данной программе /борьбы с оргпреступностью/, но, например, по санкциям против Ирана они очень близко следуют примеру ЕС, а санкции ЕС идут в ногу с нашими.

То есть опять же: свои санкции мы вводим для своих организаций, но наши единомышленники по всему миру зачастую принимают схожие меры.

Вообще, хотя с отмыванием денег где-то борются лучше, а где-то хуже, в целом, на мой взгляд, в мире сейчас нет ни одной страны, готовой активно и сознательно помогать транснациональным преступным группировкам, содействовать контрабанде наркотиков и т.п.

- Страны, может, и нет. А отдельные банки?

- Но это же очень рискованное дело. Я же вам рассказывал, как относятся в мире к нашим санкциям.

Вот вы, между прочим, спрашивали об успехах. Один из самых очевидных - дело Виктора Бута. Он занимался международным бизнесом, ворочал многими миллионами долларов. Потом вступили в силу санкции против него, и к моменту ареста он едва сводил концы с концами...

- А откуда вы знаете?

- Так он сам об этом публично говорил... И я не думаю, что это выдумки. Это факт. Выявляя его счета, мы серьезно подрывали его бизнес.

И это только один пример. Так же и в других случаях. Возьмите Центральную Америку. В Мексике, Гватемале, Панаме у нас на прицеле десятки бизнесов. И хотя они тоже не подчиняются американским законам, стоит им попасть в наши списки, глянь - и все, на дверях замок. Фирма вышла из бизнеса. И даже не потому, что активы заморозили в США. С ней просто вообще больше никто не хочет дела иметь.

- А собственный репутационный урон вас не смущает? Взять того же Бута. Вы его считаете международным торговцем оружием. А для меня, российского журналиста, он соотечественник, которого вы с помощью провокационных методов захватили в третьей стране, судили по своим законам своим судом и посадили опять же у себя за решетку. И для стран, с чьими гражданами вы так обращаетесь, справедливостью тут и не пахнет...

- Конкретное дело я комментировать не могу. Но я вас понимаю.

В большинстве случаев мы проводим операции против таких людей в тесном сотрудничестве с властями стран, где они орудуют. И те заинтересованы в пресечении такой деятельности не меньше, чем США. Так бывает почти всегда...

Ведь многие из этих вопросов поднимаются и в ООН. По тому же отмыванию денег мы с россиянами и другими очень тесно сотрудничаем в ФАТФ. Все страны мира заинтересованы в том, чтобы иметь здоровую финансовую систему, а одна из угроз для нее - отмывание денег. И мы стремимся к активному взаимодействию с партнерами на этом направлении.

Мировая экономика вообще становится все более взаимосвязанной. Что бы ни случалось здесь у нас или у вас в России, это происходит не в вакууме. Последствия отражаются на всех.

- Кстати, наш президент недавно заявил, что если нам иностранные коллеги помогут искать деньги, припрятанные нашими коррупционерами, то мы готовы за это даже премию выписывать. Сказано шутливо, но ведь дело-то серьезное. Вы вообще занимаетесь такими вещами? Ищете подобные активы?

- Если речь о преступлениях, то этим у нас скорее занимается минюст. Мы можем подключаться при наличии исполнительного указа, предоставляющего нам соответствующие полномочия. Например, указ по борьбе с международной оргпреступностью президент Обама выпустил в июле 2011 года.

- Там названы конкретные организации, включая "Братский круг". Вот мы этим и руководствуемся.

- А если случайно наткнетесь на счета, где укрываются "грязные" деньги иностранного происхождения?

- Можем помочь, но вообще-то это дело минюста. Скажем, сейчас идет расследование по поводу денег /экс-президента Египта Хосни/ Мубарака. Ищут по миру, где он их спрятал. Но с нашей стороны головное ведомство в таких расследованиях - минюст.

- И с делом Павла Лазаренко то же самое? Это бывший премьер-министр Украины, подозреваемый в коррупции...

- Да, это тоже дело минюста. Даже если изымаются какие-то средства. У них и специальный фонд есть - для конфискованного имущества.

 

Андрей Шитов

(ИТАР-ТАСС, Вашингтон)

Архив эксклюзивных интервью в базе данных ИНФО-ТАСС по подписке

Показать еще
Поделиться
Новости smi2.ru
В других СМИ
Реклама
Загрузка...
Реклама