Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Гейдар Алиев, президент Азербайджанской Республики

26 сентября 2001, 23:30 UTC+3
Материал из 1 страницы

[ литературная версия ]

ГЕЙДАР АЛИЕВ:

«Я очень доволен своей судьбой…»

 

Родился 10 мая 1923 года.
Окончил исторический факультет Азербайджанского университета.
Работал в органах госбезопасности.
С 1967 года – председатель КГБ Аз.ССР, генерал-майор.
С 1969 по 1982 год – первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана.
С 1982 по 1987 год – член Политбюро ЦК КПСС, Первый зампред Совмина СССР
С 10 октября 1993 года – Президент Азербайджана.


 

Михаил ГУСМАН: Гейдар Алиевич, эта фотография наверняка есть и в вашем архиве. На ней запечатлены главы ста девяносто семи стран мира, собравшиеся на саммите тысячелетия ООН. Присутствуете среди них и вы. Что вы думали в те минуты, находясь в столь представительной компании?

Гейдар АЛИЕВ: Конечно, я гордился своим народом и тем, что Азербайджан стал независимым государством, что он является полноправным членом мирового сообщества и такого авторитетного международного форума, как Организация Объединенных Наций.

М.Г.: Вы уже более тридцати лет возглавляете Азербайджан. Между июлем шестьдесят девятого года и нашей нынешней встречей прошла целая эпоха.

Г.А.: Это разное время – 1969-й год и 2001-й. Тогда Азербайджан находился в составе Советского Союза. Кстати, в 1970 году очень торжественно и широко отмечалось пятидесятилетие установления Советской власти в Азербайджане. Мы родились, выросли и жили в социалистическом государстве, в социалистическом обществе. И все наши дела и устремления посвящались тому, чтобы развивать Азербайджан на основании той системы экономики, идеологии, государственных отношений, которые существовали тогда. Я, так же как и многие другие, другой системы не видел.

Тогда, в семидесятые годы, нам удалось обеспечить очень высокие темпы развития экономики, науки, культуры, образования Азербайджана. Мы многое построили. Если бы не было того, что мы сделали в 70-е – 80-е годы и в предыдущее десятилетие, Азербайджан, став независимым государством, оказался бы на пустом месте.

А нынешний год тоже знаменательный. Мы в конце 2001 года будем отмечать десятилетие независимости Азербайджана.

Десять лет мы прожили, многие трудности устранили, многие трудности сохраняются. Но зато Азербайджан – независимое государство, и я верю, что независимость Азербайджана будет вечной.

М.Г.: Я хорошо помню жаркий июльский день, 14 июля 1969 года, когда вас избрали первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана. Вам было 46 лет, в общем-то, совсем молодой человек. Как вы думаете сейчас, по прошествии стольких лет, почему выбор пал на вас?

Г.А.: Этот год для меня был очень знаменательным. Я работал в органах государственной безопасности и был очень доволен своей работой. Достиг высот, был председателем Комитета государственной безопасности Азербайджана, получил звание генерала. Я с первых лет своей трудовой деятельности всегда отличался работоспособностью, добросовестностью, знанием, интеллектом. Поэтому меня последовательно выдвигали. Я помню, как в 45_м году стал начальником одного подразделения в органах государственной безопасности. Будучи всего лишь лейтенантом по званию, в моем подчинении оказались подполковники, майоры... Для офицера это исключительное явление – когда он с лейтенанта, идя по ступенькам карьеры, доходит до звания генерала.

Я абсолютно не думал о том, что я уйду с работы, на которой приобрел большую профессию. Я всю свою последующую жизнь связывал именно с органами, хотя и был в руководстве Азербайджана, как один из членов правительства занимался многими вопросами: и хозяйственными, и экономическими. Но, тем не менее, я считал, что мне следовало бы больше заниматься своей профессией. А к 1969 году в Азербайджане сложилась очень сложное положение. Экономика отставала, были недочеты и в промышленности, и в сельском хозяйстве, и в строительстве. Нашу республику в Москве все время приводили в качестве отрицательного примера, ругали и так далее. В республике созрела ситуация, когда надо сменить руководство. Наверное, тогда все решалось в Москве, на Политбюро. Я знал об этом и о том, что с начала 1969 года идет поиск кандидатуры. И учитывая специфику своей должности, знал, какие кандидатуры рассматривались (смеется). Но вместе с тем я не проявлял никакой заинтересованности и даже не допускал мысли, что моя кандидатура тоже может быть рассмотрена, потому что считал свою службу особой, а первым секретарем ЦК партии все же должен быть человек, знающий экономику и многое другое.

Ну а потом вдруг покойный Андропов позвонил мне и сказал...

М.Г.: Он был тогда председатель КГБ СССР?

Г.А.: Да, он был председателем КГБ СССР. И сказал: я хочу рассмотреть те вопросы, которые ты поднимал, давай, собери и привези их в Москву. А я до этого у него бывал и мы действительно некоторые вопросы обсуждали. Я выполнял указания своего шефа, абсолютно не допускал никакой мысли о том, что меня вызывают с другой целью. Я прилетел в Москву, позвонил Андропову, наутро он меня принял. Я папку раскрыл, стал докладывать ему. Минут через пять он говорит – знаешь, давай...

М.Г.: Потом?

Г.А.: В сторону, мы потом это обсудим. Вот у вас в республике положение такое тяжелое... И так далее. Высказал свое мнение, ну не свое – это мнение Политбюро было. Я говорю – да. Он продолжает – здесь рассматривалось несколько кандидатур. Отвечаю – я знаю. Но все они оказались неподходящими, говорит Андропов. Я в ответ – не знаю, но по тому, как одна кандидатура возвращалась, вторая, догадываюсь... И наконец он заявляет: мы здесь обменялись мнениями и решили, что твоя кандидатура может подойти. Я стал ему объяснять, что обстановка в республике действительно тяжелая, но я не готов взять на себя ответственность. Считаю, что не справлюсь, не хочу браться за дело, которое не могу выполнить. Андропов меня все убеждает. Потом говорит – знаешь что, езжай в Баку, думай, мы тебя еще раз вызовем.

Я вернулся, работаю, никто ничего не знает. А через несколько дней Андропов еще раз позвонил. Теперь я уже понял, почему он меня вызывает. Опять он мне сказал: я знаю твое настроение. Но мы еще раз обсудили другие кандидатуры, и решили, что должен взяться за это ты. Поэтому завтра тебя примет Генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев. Он тебе сделает предложение, ты должен дать согласие. Так получилось. И я стал первым секретарем. Я был самым молодым среди первых секретарей ЦК КПСС Союзных республик, даже среди первых секретарей обкомов – Российской Федерации и других республик.

В первые месяцы мне, конечно, пришлось поволноваться. Я сразу не мог взяться, допустим, за экономику, но сферу, скажем, гуманитарную я знал хорошо. Я видел причину многих недостатков в Азербайджане и то, что люди злоупотребляют своим положением, и то, что существует взяточничество и так далее, и так далее. Эти вещи были мне не только знакомы, я по этим вопросам раньше много раз информировал первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана Ахундова, ныне покойного. И я взялся за дело.

Оказалось, что народ ожидал перемен, и поэтому за короткое время я приобрел большую популярность.

М.Г.: В чем сходство и в чем различие Алиева-69 от Алиева-2001? Естественно, я не имею в виду возраст. Я спрашиваю о тех внутренних преобразованиях, которые произошли в вас как в политике, как в государственном деятеле?

Г.А.: Различий много, ведь прошло тридцать два года. За этот период я накопил огромный опыт: жизненный, политический, в области экономики, в сфере международной политики. С начала 1976 года я был одновременно кандидатом в члены Политбюро ЦК, занимался по этой линии многими международными вопросами. Потом, уже в Москве, работал членом Политбюро, через которое проходили все вопросы внутренней и внешней политики Советского Союза. Естественно, что изменения во мне происходили огромные.

М.Г.: В эти годы, наверное, у вас было немало оппонентов, политических противников.

Г.А.: Противники, оппоненты, предатели, к сожалению, были. Но раньше я думал о людях иначе. Я вспоминаю годы своей работы здесь, в Азербайджане. Я работал день и ночь. Моя покойная супруга всегда меня упрекала: ну почему же ты не отдыхаешь, не уделяешь достаточного внимания детям, семье? Почему не думаешь о будущем своей семьи? Я отвечал: то, что я сделал для Азербайджана, и после моей жизни будет оценено.

Жена в ответ говорила: ты наивный человек. И тогда, в конце 80-х, уйдя со всех постов, я часто вспоминал, как она правильно говорила.

 

Это случилось в 1987-м. В тот год Алиев был освобожден от всех высоких должностей в Москве и фактически находился под негласным домашним арестом. Для него тогда тяжелейшим ударом стало предательство людей, которых он выдвигал на высокие должности, поддерживал, которым помогал и доверял.
Казалось, бывший член Политбюро ЦК КПСС, Первый заместитель председателя Совета министров СССР навечно очутился на отшибе большой политики.

 

Г.А.: Этого периода моя супруга не застала. Я, конечно, сожалею, что она так рано ушла из жизни. Но будь она жива, она бы мне сказала: видишь, я тебе говорила...

М.Г.: Я была права.

Г.А.: А ты не понимал...

Я говорил вчера и сегодня говорю – при всех трудностях, которые я пережил, я очень доволен своей судьбой. Очень доволен. И я могу так сказать, потому что имел очень достойного друга жизни в лице Зарифы-ханум. Во_первых, нас связывала крепкаялюбовь – это самое главное для семьи. Взаимная любовь. Во_вторых, она была исключительно умным человеком не только в сфере офтальмологии.

М.Г.: Профессор, доктор наук.

Г.А.: Занималась научной работой, у нее много научных трудов. Она очень хорошо знала жизнь. Она хорошо знала политику. Вообще от природы была человеком одаренным. Превосходно играла на музыкальных инструментах. Очень любила искусство.

К моему счастью, у меня есть дети. Очень умные дети. Дочь и сын. Наверное, они такие, потому что наши. Мы сумели воспитать прекрасных детей. Конечно, по многим вопросам я с ними советуюсь. В первую очередь с сыном, конечно.

М.Г.: Он, я знаю, сегодня работает в Милли меджлисе, в партии «Ени Азербайджан», которую вы создавали. Желали бы вы ему судьбы политика?

Г.А.: Этот вопрос вызывает у меня двоякое чувство. Сын занимается своим делом. Наверное, вы знаете, что он окончил институт международный отношений в Москве, аспирантуру, защитил диссертацию, преподавал там. Кстати, его выгнали с работы тогда же, когда меня удалили с высоких постов. Ему пришлось заниматься в Москве бизнесом.

Сейчас он многое делает в нашей нефтяной компании, в особенности по связям с зарубежными странами. Но он очень одаренный в политике человек. У меня и жизненный опыт большой, и опыт политической работы немалый, я вижу, что сын располагает всеми необходимыми политику данными. Я бы хотел, чтобы он продолжил свою деятельность в этой сфере. Но политика настолько сложная вещь. Я любому другому человеку легко могу дать совет, а сыну не даю - жалею.

 

Сам Гейдар Алиев – политик от Бога, такие люди на пенсию не уходят. Ведь для него политика – не работа, а образ жизни. Он всегда тонко чувствует, когда в его слове нуждается народ.
Зимой 1990 года советские танки вошли в Баку – в ту страшную ночь с 19 на 20 января – на улицах города погибли сотни людей. Тогда в представительстве Азербайджана в Москве фактически находившийся не у дел Алиев выступил с резкой критикой действий центральных властей. Иначе он поступить не мог.
Вскоре после этого заявления он вернулся домой, в родную Нахичевань. Жил у двоюродной сестры в трехкомнатной квартире.
А рядом полыхал Карабах, шла война. Сотни тысяч людей потеряли родной кров, десятки тысяч погибли. Нахичевань, не имевшая общей границы с Азербайджаном, осталась в полной изоляции. И вот именно в это трагическое время Алиев дал согласие землякам занять пост председателя Верховного меджлиса Нахичеванской автономной республики, от которого раньше отказывался. Он сказал : «Если и умрем, то вместе, только этого, уверен, не будет». Ему удалось уберечь Нахичевань от войны и в условиях полной блокады не дать людям умереть от голода и холода.
Летом 1993 года Гейдар Алиев вернулся в Баку. Он вновь был призван на самы.й высокий политический пост в стране.
А затем, вместе со своим народом он пережил, быть может, самые трагические 16 месяцев в истории Азербайджана. 16 месяцев – ничто для благополучной страны. Для Азербайджана – это было судьбоносное время. К власти рвались политические самозванцы, авантюристы самых разных оттенков... Реальностью стала возможность военного переворота.
И только жесткая воля Алиева, его политическое чутье и феноменальное умение находить общий язык с народом позволили избежать кровопролития, спасли Азербайджан от неминуемой гражданской войны. В ночь на 4 октября 1994 года Алиев, во время очередной попытки военного переворота, обратился к народу за помощью и поддержкой.
И люди откликнулись на призыв своего президента, пришли на центральную площадь Баку.

 

Г.А.: Когда я в 93-м году вернулся сюда, наверное, многие считали, что Алиев теперь будет наказывать, мстить, так? Ждут месяц, два, три – Алиев никого не трогает. Никому не мстит. В связи с этим мне много вопросов задавали: почему? Я не позволял себе этого. Во-первых, надо понять каждого человека, кроме предателей, конечно. Надо разобраться, кто как поступал, А во-вторых, уже Бог их наказал. Каждый из них, наверное, внутри чувствует угрызение совести, раскаяние в том, что они неправильно поступали. А тех, кто были предателями, тоже Бог наказал. Многих из них нет в живых, многие вообще и без моего участия отброшены прочь с политической сцены. В конечном итоге они потерпели поражение. Не я.

 

Официальная биография Алиева хорошо известна, но это лишь сухие факты. Между тем, не заглянув во внутренний мир личности, часто невозможно понять политика.

 

Г.А.: Хотел быть в детстве художником. И окончив среднюю школу в Нахичевани, прибыл в Баку. Ну, думал, пойду в институт художников. А когда узнал, что здесь нет института художников, есть художественный техникум, решил туда не ходить: что ж, я со средним образованием еще раз пойду учиться? Тогда нашлась родственная специальность – архитектор. В индустриальном институте, где архитектурный факультет был, я участвовал в самодеятельности, посещал драмкружок.

 М.Г.: А кого вы играли?

Г.А.: В основном главные положительные роли. (смеется)

М.Г.: При всей строгости характера вы оставляете впечатление человека с замечательным чувством юмора. И в молодые годы заразительно смеялись на спектаклях. И сейчас, рассказывают, громче всех смеетесь, когда выступает знаменитая бакинская команда КВН. Причем хохочите над шутками, которые касаются вас.

Г.А.: Мне интересно, потому что выступают способные ребята. Юмор у них очень тонкий. И очень оригинальный. На сцене они позволяли себе изображать меня. Ну что же, я это тоже смотрел и смеялся. Человеку увидеть себя со стороны всегда интересно.

М.Г.: Не зря говорят, что человек, смеясь, расстается со своим прошлым. Вот если взять за основу эту формулу, с чем расстаетесь вы, когда вы смеетесь?

Г.А.: Прошлое же растяжимо. Если бы оно состояло из одного куска, было монолитным, можно было бы сказать: вот с этим я расстаюсь. Так?

Ну во-вторых, я не могу согласиться с тем, что человек расстается со своим прошлым. Нет. Человек без прошлого – не человек. Все прошлое: и хорошее, и доброе, интересное, не интересное – все это жизнь человека. Поэтому я в своем прошлом ничего не выкидываю.

М.Г.: Вы долгие годы прожили в России, вас много с ней связывает. Вы учились в Санкт-Петербурге, тогда Ленинграде, работали на высших должностях в Москве. Чем для вас является Россия? Какое место она занимает в вашем сердце?

Г.А.: Из сердца ничего не выбросишь. Россия навсегда осталась в моем сердце.

Кстати, когда Владимир Владимирович Путин был в Баку, он привез копию диплома о моем окончании Ленинградской школы КГБ. И зачитал: по всем предметам «отлично», «отлично», «отлично». Период своей учебы в Ленинграде я вспоминаю с огромным чувством радости. Молодой был, старший лейтенант, учился хорошо. И каждый воскресный день я посещал театр, прекрасные памятники культуры. Их там много. Я могу сказать, что все видел за период учебы, все видел. Это меня обогатило.

 

200 лет Азербайджан входил в состав России, затем – СССР.
В сердцах бакинцев по-прежнему остается духовная связь с Россией.
Российские артисты и музыканты – частые и желанные гости в Баку.
К слову сказать, на развитие культуры в Азербайджане тратится 2,7 процента бюджета – больше, чем на вооруженные силы.

 

М.Г.: Вы коснулись, Гейдар Алиевич, январского визита в Азербайджан Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Не могли бы вы поделиться впечатлениями об этих встречах?

Г.А.: Ну, к этой встрече было, как говорится, предисловие. Я впервые встретился с Владимиром Владимировичем Путиным в Киеве, когда он исполнял обязанности президента и прибыл на инаугурацию президента Украины Кучмы. Я тоже там был. Мы с ним договорились встретиться после всех процедур инаугурации. Поехали в резиденцию, которая была предоставлена мне Украиной. Ну, думал, полчаса, час с ним поговорим. Три часа беседовали. Я тогда впервые почувствовал этого человека.

Я увидел в нем генетически заложенные способности государственного деятеля, культурного человека, обладающего знаниями во многих областях и осознающего реальное положение России и суть ее взаимоотношений с другими странами, в особенности с Азербайджаном. И поэтому я проникся к нему уважением. Но я почувствовал, что и у него примерно такое же доброе впечатление сложилось обо мне.

На январской 2001 года встрече мы встретились как друзья, и он, и я вели себя искренне. Единственное, чего бы я желал, сохранять наши отношения такими же, как и до сих пор.

М.Г.: С президентом Чехии Гавелом мы беседовали о пиве и о хоккее. С президентом Бразилии Кордозу – о футболе и о кофе. В общественном сознании Азербайджан ассоциируется с черной икрой и нефтью. Мой вопрос касается нефти. В последнее время ходит много кривотолков вокруг нефтяного контракта. Каковы, на ваш взгляд, перспективы этого гигантского проекта XXI века?

Г.А.: Что касается нашего азербайджанского сектора, то здесь запасы огромны, хватит на много столетий. Так что мы заложили хорошие основы для будущего Азербайджана.

 

С помощью «большой нефти» Азербайджан рассчитывает в ближайшие 30 лет получить прибыль в 180 миллиардов долларов.
Страна занимает первое место в СНГ по привлечению иностранных инвестиций на душу населения.
При Алиеве резко возросла геополитическая значимость Азербайджана. В Москве, Вашингтоне, Париже и Лондоне ныне считаются с позицией Баку.
Став Президентом, Алиев остановил войну в Карабахе, справедливо считая, что худой мир все же лучше изнурительной войны.

 

М.Г.: Гейдар Алиевич, тема моего следующего вопроса заслуживает особого, отдельного разговора. Речь пойдет о Карабахском конфликте. Сформулируйте вашу основную позицию, какой она представляется в контексте урегулирования карабахской проблемы?

Г.А.: Я считаю, и я заявил об этом, что режим прекращения огня должен сохраняться. Вопрос должен быть решен справедливо. Без учета того, что армяне имеют преимущество, связанное с тем, что они оккупировали и Нагорный Карабах и за пределами Нагорного Карабаха семь районов. Если они пойдут на прекращение огня, и мы пойдем. Если нет, мы тоже не пойдем. У нас около миллиона беженцев, большинство живут в палатках, находятся в тяжелейшем экономическом положении.

Нам тяжело с беженцами. Но у нас экономика развивается, мы как-нибудь им увеличим нашу помощь и будем их содержать.

 

Из 8 миллионов жителей Азербайджана – один миллион беженцы.
Люди живут в палаточных городках уже почти десять лет. В этих палатках рождаются, умирают, совершают браки...
Ситуация в стране остается сложной. Но даже в условиях военного положения жизнь постепенно налаживается.
Неверно будет сказать, что в Азербайджане нет оппозиции. Но вряд ли кто!либо из оппозиционеров может считать себя соизмеримым Алиеву по масштабам жизни и судьбы.
Гейдар Алиев – человек, вошедший в одну реку дважды, начав с нуля в 70 лет, сумел укрепить государственную власть, восстановить порядок, уничтожить влияние политических экстремистов.

 

М.Г.: Сейчас в России много говорят об опасности панисламизма, исламского фундаментализма. Есть на эту тему много разных высказываний, разных опасений. Как вы считаете, насколько реальна опасность для светского Азербайджана? И какова роль религии в сегодняшнем Азербайджане?

Г.А.: В Азербайджане мусульманскую религию приняли в седьмом веке. Сколько времени прошло! Сколько поколений сменилось! И религия многие столетия была основным духовным началом в жизни народа. Вместе с тем Азербайджан не только в годы Советской власти, но и в другие периоды своей истории развивался по линии светского общества.

Так происходило не только потому, что, допустим, советский режим запрещал религию. Интерес общества больше обращался к светскому образу жизни, европейской культуре. Я считаю, что путь Азербайджана в будущем – это светский образ жизни.

Безусловно, уважение к национальным ценностям, в том числе и религиозным, останется, но вместе с тем образ жизни республики будет светским. Исходя из нашей конституции и предоставляя людям право свободы совести, мы в тоже время должны следить за тем, чтобы это право не превращалось ни в фанатизм, ни в фундаментализм, ни в экстремизм, ни в терроризм.

М.Г.: Вы совершили хадж в Мекку, что само по себе стало знаменательным событием. Позвольте задать личный вопрос. Каждый человек приходит к вере своим путем. Какой путь привел вас к религии, к вере?

Г.А.: Моя семья, родители не были очень религиозными людьми. Мой отец вообще не исполнял никаких религиозный обрядов. Он был рабочим-железнодорожником.

День и ночь работал, не до того ему было, чтобы ходить в мечеть. Мать постоянно посещала мечеть. И основные заповеди выполняла. Рамазан обязательно соблюдала, месяц голодала. Дома у нас кроме нее рамазан никто не соблюдал. Но мама нас и не заставляла соблюдать религиозные обряды. Такая вот обстановка была в моей семье.

Вследствие того, что я не оказался в узко национальной, в узко религиозной среде, и в молодые годы у меня не было к религии особой привязанности. В обществе, где проходила моя жизнь, смешались все национальности и все религии. Но вместе с тем я, конечно, интересовался религией. Я с интересом читал на русском языке Коран и многое другое из религиозной литературы. Знакомился с историей ислама, историей Мекки, Медины... Каждый человек принадлежит к какой-то религии. Нет человека, не имеющего религии. Я по моим корням принадлежу к мусульманской религии. По национальности я азербайджанец, и я горжусь этим.

М.Г.: Гейдар Алиевич, какова она все-таки на вкус, эта штука под названием власть?

Г.А.: Невкусная. Горькая, горькая. Я вам прямо скажу.

 

P.S. Уже после нашего отъезда из Баку, выступая перед воинами-пограничниками, Алиев сказал буквально следующее: «Те, кто хочет прийти к власти в Азербайджане, обязаны ждать 2003 года, когда в стране пройдут очередные выборы главы государства. Но они должны знать, что будут соперничать со мной».

Люди, которые давно и хорошо знают Алиева, мало сомневаются, что так оно и будет.

 

2001 г.

 

 

©  ИТАР-ТАСС
©  М. Гусман

Все права защищены
Любое копирование и воспроизведение текста, в том числе частичное и в любых формах, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Любое использование видео и аудио материалов, в том числе частичное, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Цитирование разрешено со ссылкой на программу "Формула власти".

тел. +7 (499) 791 0307, 791 0308, 791 0310; факс: +7 (499) 791 0303
rusmarket@itar-tass.com

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама