Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Гейдар Алиев, президент Азербайджанской Республики

26 сентября 2001, 23:30 UTC+3
Поделиться
Материал из 1 страницы

[ литературная версия ]

ГЕЙДАР АЛИЕВ:

«Я очень доволен своей судьбой…»

 

Родился 10 мая 1923 года.
Окончил исторический факультет Азербайджанского университета.
Работал в органах госбезопасности.
С 1967 года – председатель КГБ Аз.ССР, генерал-майор.
С 1969 по 1982 год – первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана.
С 1982 по 1987 год – член Политбюро ЦК КПСС, Первый зампред Совмина СССР
С 10 октября 1993 года – Президент Азербайджана.


 

Михаил ГУСМАН: Гейдар Алиевич, эта фотография наверняка есть и в вашем архиве. На ней запечатлены главы ста девяносто семи стран мира, собравшиеся на саммите тысячелетия ООН. Присутствуете среди них и вы. Что вы думали в те минуты, находясь в столь представительной компании?

Гейдар АЛИЕВ: Конечно, я гордился своим народом и тем, что Азербайджан стал независимым государством, что он является полноправным членом мирового сообщества и такого авторитетного международного форума, как Организация Объединенных Наций.

М.Г.: Вы уже более тридцати лет возглавляете Азербайджан. Между июлем шестьдесят девятого года и нашей нынешней встречей прошла целая эпоха.

Г.А.: Это разное время – 1969-й год и 2001-й. Тогда Азербайджан находился в составе Советского Союза. Кстати, в 1970 году очень торжественно и широко отмечалось пятидесятилетие установления Советской власти в Азербайджане. Мы родились, выросли и жили в социалистическом государстве, в социалистическом обществе. И все наши дела и устремления посвящались тому, чтобы развивать Азербайджан на основании той системы экономики, идеологии, государственных отношений, которые существовали тогда. Я, так же как и многие другие, другой системы не видел.

Тогда, в семидесятые годы, нам удалось обеспечить очень высокие темпы развития экономики, науки, культуры, образования Азербайджана. Мы многое построили. Если бы не было того, что мы сделали в 70-е – 80-е годы и в предыдущее десятилетие, Азербайджан, став независимым государством, оказался бы на пустом месте.

А нынешний год тоже знаменательный. Мы в конце 2001 года будем отмечать десятилетие независимости Азербайджана.

Десять лет мы прожили, многие трудности устранили, многие трудности сохраняются. Но зато Азербайджан – независимое государство, и я верю, что независимость Азербайджана будет вечной.

М.Г.: Я хорошо помню жаркий июльский день, 14 июля 1969 года, когда вас избрали первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана. Вам было 46 лет, в общем-то, совсем молодой человек. Как вы думаете сейчас, по прошествии стольких лет, почему выбор пал на вас?

Г.А.: Этот год для меня был очень знаменательным. Я работал в органах государственной безопасности и был очень доволен своей работой. Достиг высот, был председателем Комитета государственной безопасности Азербайджана, получил звание генерала. Я с первых лет своей трудовой деятельности всегда отличался работоспособностью, добросовестностью, знанием, интеллектом. Поэтому меня последовательно выдвигали. Я помню, как в 45_м году стал начальником одного подразделения в органах государственной безопасности. Будучи всего лишь лейтенантом по званию, в моем подчинении оказались подполковники, майоры... Для офицера это исключительное явление – когда он с лейтенанта, идя по ступенькам карьеры, доходит до звания генерала.

Я абсолютно не думал о том, что я уйду с работы, на которой приобрел большую профессию. Я всю свою последующую жизнь связывал именно с органами, хотя и был в руководстве Азербайджана, как один из членов правительства занимался многими вопросами: и хозяйственными, и экономическими. Но, тем не менее, я считал, что мне следовало бы больше заниматься своей профессией. А к 1969 году в Азербайджане сложилась очень сложное положение. Экономика отставала, были недочеты и в промышленности, и в сельском хозяйстве, и в строительстве. Нашу республику в Москве все время приводили в качестве отрицательного примера, ругали и так далее. В республике созрела ситуация, когда надо сменить руководство. Наверное, тогда все решалось в Москве, на Политбюро. Я знал об этом и о том, что с начала 1969 года идет поиск кандидатуры. И учитывая специфику своей должности, знал, какие кандидатуры рассматривались (смеется). Но вместе с тем я не проявлял никакой заинтересованности и даже не допускал мысли, что моя кандидатура тоже может быть рассмотрена, потому что считал свою службу особой, а первым секретарем ЦК партии все же должен быть человек, знающий экономику и многое другое.

Ну а потом вдруг покойный Андропов позвонил мне и сказал...

М.Г.: Он был тогда председатель КГБ СССР?

Г.А.: Да, он был председателем КГБ СССР. И сказал: я хочу рассмотреть те вопросы, которые ты поднимал, давай, собери и привези их в Москву. А я до этого у него бывал и мы действительно некоторые вопросы обсуждали. Я выполнял указания своего шефа, абсолютно не допускал никакой мысли о том, что меня вызывают с другой целью. Я прилетел в Москву, позвонил Андропову, наутро он меня принял. Я папку раскрыл, стал докладывать ему. Минут через пять он говорит – знаешь, давай...

М.Г.: Потом?

Г.А.: В сторону, мы потом это обсудим. Вот у вас в республике положение такое тяжелое... И так далее. Высказал свое мнение, ну не свое – это мнение Политбюро было. Я говорю – да. Он продолжает – здесь рассматривалось несколько кандидатур. Отвечаю – я знаю. Но все они оказались неподходящими, говорит Андропов. Я в ответ – не знаю, но по тому, как одна кандидатура возвращалась, вторая, догадываюсь... И наконец он заявляет: мы здесь обменялись мнениями и решили, что твоя кандидатура может подойти. Я стал ему объяснять, что обстановка в республике действительно тяжелая, но я не готов взять на себя ответственность. Считаю, что не справлюсь, не хочу браться за дело, которое не могу выполнить. Андропов меня все убеждает. Потом говорит – знаешь что, езжай в Баку, думай, мы тебя еще раз вызовем.

Я вернулся, работаю, никто ничего не знает. А через несколько дней Андропов еще раз позвонил. Теперь я уже понял, почему он меня вызывает. Опять он мне сказал: я знаю твое настроение. Но мы еще раз обсудили другие кандидатуры, и решили, что должен взяться за это ты. Поэтому завтра тебя примет Генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев. Он тебе сделает предложение, ты должен дать согласие. Так получилось. И я стал первым секретарем. Я был самым молодым среди первых секретарей ЦК КПСС Союзных республик, даже среди первых секретарей обкомов – Российской Федерации и других республик.

В первые месяцы мне, конечно, пришлось поволноваться. Я сразу не мог взяться, допустим, за экономику, но сферу, скажем, гуманитарную я знал хорошо. Я видел причину многих недостатков в Азербайджане и то, что люди злоупотребляют своим положением, и то, что существует взяточничество и так далее, и так далее. Эти вещи были мне не только знакомы, я по этим вопросам раньше много раз информировал первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана Ахундова, ныне покойного. И я взялся за дело.

Оказалось, что народ ожидал перемен, и поэтому за короткое время я приобрел большую популярность.

М.Г.: В чем сходство и в чем различие Алиева-69 от Алиева-2001? Естественно, я не имею в виду возраст. Я спрашиваю о тех внутренних преобразованиях, которые произошли в вас как в политике, как в государственном деятеле?

Г.А.: Различий много, ведь прошло тридцать два года. За этот период я накопил огромный опыт: жизненный, политический, в области экономики, в сфере международной политики. С начала 1976 года я был одновременно кандидатом в члены Политбюро ЦК, занимался по этой линии многими международными вопросами. Потом, уже в Москве, работал членом Политбюро, через которое проходили все вопросы внутренней и внешней политики Советского Союза. Естественно, что изменения во мне происходили огромные.

М.Г.: В эти годы, наверное, у вас было немало оппонентов, политических противников.

Г.А.: Противники, оппоненты, предатели, к сожалению, были. Но раньше я думал о людях иначе. Я вспоминаю годы своей работы здесь, в Азербайджане. Я работал день и ночь. Моя покойная супруга всегда меня упрекала: ну почему же ты не отдыхаешь, не уделяешь достаточного внимания детям, семье? Почему не думаешь о будущем своей семьи? Я отвечал: то, что я сделал для Азербайджана, и после моей жизни будет оценено.

Жена в ответ говорила: ты наивный человек. И тогда, в конце 80-х, уйдя со всех постов, я часто вспоминал, как она правильно говорила.

 

Это случилось в 1987-м. В тот год Алиев был освобожден от всех высоких должностей в Москве и фактически находился под негласным домашним арестом. Для него тогда тяжелейшим ударом стало предательство людей, которых он выдвигал на высокие должности, поддерживал, которым помогал и доверял.
Казалось, бывший член Политбюро ЦК КПСС, Первый заместитель председателя Совета министров СССР навечно очутился на отшибе большой политики.

 

Г.А.: Этого периода моя супруга не застала. Я, конечно, сожалею, что она так рано ушла из жизни. Но будь она жива, она бы мне сказала: видишь, я тебе говорила...

М.Г.: Я была права.

Г.А.: А ты не понимал...

Я говорил вчера и сегодня говорю – при всех трудностях, которые я пережил, я очень доволен своей судьбой. Очень доволен. И я могу так сказать, потому что имел очень достойного друга жизни в лице Зарифы-ханум. Во_первых, нас связывала крепкаялюбовь – это самое главное для семьи. Взаимная любовь. Во_вторых, она была исключительно умным человеком не только в сфере офтальмологии.

М.Г.: Профессор, доктор наук.

Г.А.: Занималась научной работой, у нее много научных трудов. Она очень хорошо знала жизнь. Она хорошо знала политику. Вообще от природы была человеком одаренным. Превосходно играла на музыкальных инструментах. Очень любила искусство.

К моему счастью, у меня есть дети. Очень умные дети. Дочь и сын. Наверное, они такие, потому что наши. Мы сумели воспитать прекрасных детей. Конечно, по многим вопросам я с ними советуюсь. В первую очередь с сыном, конечно.

М.Г.: Он, я знаю, сегодня работает в Милли меджлисе, в партии «Ени Азербайджан», которую вы создавали. Желали бы вы ему судьбы политика?

Г.А.: Этот вопрос вызывает у меня двоякое чувство. Сын занимается своим делом. Наверное, вы знаете, что он окончил институт международный отношений в Москве, аспирантуру, защитил диссертацию, преподавал там. Кстати, его выгнали с работы тогда же, когда меня удалили с высоких постов. Ему пришлось заниматься в Москве бизнесом.

Сейчас он многое делает в нашей нефтяной компании, в особенности по связям с зарубежными странами. Но он очень одаренный в политике человек. У меня и жизненный опыт большой, и опыт политической работы немалый, я вижу, что сын располагает всеми необходимыми политику данными. Я бы хотел, чтобы он продолжил свою деятельность в этой сфере. Но политика настолько сложная вещь. Я любому другому человеку легко могу дать совет, а сыну не даю - жалею.

 

Сам Гейдар Алиев – политик от Бога, такие люди на пенсию не уходят. Ведь для него политика – не работа, а образ жизни. Он всегда тонко чувствует, когда в его слове нуждается народ.
Зимой 1990 года советские танки вошли в Баку – в ту страшную ночь с 19 на 20 января – на улицах города погибли сотни людей. Тогда в представительстве Азербайджана в Москве фактически находившийся не у дел Алиев выступил с резкой критикой действий центральных властей. Иначе он поступить не мог.
Вскоре после этого заявления он вернулся домой, в родную Нахичевань. Жил у двоюродной сестры в трехкомнатной квартире.
А рядом полыхал Карабах, шла война. Сотни тысяч людей потеряли родной кров, десятки тысяч погибли. Нахичевань, не имевшая общей границы с Азербайджаном, осталась в полной изоляции. И вот именно в это трагическое время Алиев дал согласие землякам занять пост председателя Верховного меджлиса Нахичеванской автономной республики, от которого раньше отказывался. Он сказал : «Если и умрем, то вместе, только этого, уверен, не будет». Ему удалось уберечь Нахичевань от войны и в условиях полной блокады не дать людям умереть от голода и холода.
Летом 1993 года Гейдар Алиев вернулся в Баку. Он вновь был призван на самы.й высокий политический пост в стране.
А затем, вместе со своим народом он пережил, быть может, самые трагические 16 месяцев в истории Азербайджана. 16 месяцев – ничто для благополучной страны. Для Азербайджана – это было судьбоносное время. К власти рвались политические самозванцы, авантюристы самых разных оттенков... Реальностью стала возможность военного переворота.
И только жесткая воля Алиева, его политическое чутье и феноменальное умение находить общий язык с народом позволили избежать кровопролития, спасли Азербайджан от неминуемой гражданской войны. В ночь на 4 октября 1994 года Алиев, во время очередной попытки военного переворота, обратился к народу за помощью и поддержкой.
И люди откликнулись на призыв своего президента, пришли на центральную площадь Баку.

 

Г.А.: Когда я в 93-м году вернулся сюда, наверное, многие считали, что Алиев теперь будет наказывать, мстить, так? Ждут месяц, два, три – Алиев никого не трогает. Никому не мстит. В связи с этим мне много вопросов задавали: почему? Я не позволял себе этого. Во-первых, надо понять каждого человека, кроме предателей, конечно. Надо разобраться, кто как поступал, А во-вторых, уже Бог их наказал. Каждый из них, наверное, внутри чувствует угрызение совести, раскаяние в том, что они неправильно поступали. А тех, кто были предателями, тоже Бог наказал. Многих из них нет в живых, многие вообще и без моего участия отброшены прочь с политической сцены. В конечном итоге они потерпели поражение. Не я.

 

Официальная биография Алиева хорошо известна, но это лишь сухие факты. Между тем, не заглянув во внутренний мир личности, часто невозможно понять политика.

 

Г.А.: Хотел быть в детстве художником. И окончив среднюю школу в Нахичевани, прибыл в Баку. Ну, думал, пойду в институт художников. А когда узнал, что здесь нет института художников, есть художественный техникум, решил туда не ходить: что ж, я со средним образованием еще раз пойду учиться? Тогда нашлась родственная специальность – архитектор. В индустриальном институте, где архитектурный факультет был, я участвовал в самодеятельности, посещал драмкружок.

 М.Г.: А кого вы играли?

Г.А.: В основном главные положительные роли. (смеется)

М.Г.: При всей строгости характера вы оставляете впечатление человека с замечательным чувством юмора. И в молодые годы заразительно смеялись на спектаклях. И сейчас, рассказывают, громче всех смеетесь, когда выступает знаменитая бакинская команда КВН. Причем хохочите над шутками, которые касаются вас.

Г.А.: Мне интересно, потому что выступают способные ребята. Юмор у них очень тонкий. И очень оригинальный. На сцене они позволяли себе изображать меня. Ну что же, я это тоже смотрел и смеялся. Человеку увидеть себя со стороны всегда интересно.

М.Г.: Не зря говорят, что человек, смеясь, расстается со своим прошлым. Вот если взять за основу эту формулу, с чем расстаетесь вы, когда вы смеетесь?

Г.А.: Прошлое же растяжимо. Если бы оно состояло из одного куска, было монолитным, можно было бы сказать: вот с этим я расстаюсь. Так?

Ну во-вторых, я не могу согласиться с тем, что человек расстается со своим прошлым. Нет. Человек без прошлого – не человек. Все прошлое: и хорошее, и доброе, интересное, не интересное – все это жизнь человека. Поэтому я в своем прошлом ничего не выкидываю.

М.Г.: Вы долгие годы прожили в России, вас много с ней связывает. Вы учились в Санкт-Петербурге, тогда Ленинграде, работали на высших должностях в Москве. Чем для вас является Россия? Какое место она занимает в вашем сердце?

Г.А.: Из сердца ничего не выбросишь. Россия навсегда осталась в моем сердце.

Кстати, когда Владимир Владимирович Путин был в Баку, он привез копию диплома о моем окончании Ленинградской школы КГБ. И зачитал: по всем предметам «отлично», «отлично», «отлично». Период своей учебы в Ленинграде я вспоминаю с огромным чувством радости. Молодой был, старший лейтенант, учился хорошо. И каждый воскресный день я посещал театр, прекрасные памятники культуры. Их там много. Я могу сказать, что все видел за период учебы, все видел. Это меня обогатило.

 

200 лет Азербайджан входил в состав России, затем – СССР.
В сердцах бакинцев по-прежнему остается духовная связь с Россией.
Российские артисты и музыканты – частые и желанные гости в Баку.
К слову сказать, на развитие культуры в Азербайджане тратится 2,7 процента бюджета – больше, чем на вооруженные силы.

 

М.Г.: Вы коснулись, Гейдар Алиевич, январского визита в Азербайджан Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Не могли бы вы поделиться впечатлениями об этих встречах?

Г.А.: Ну, к этой встрече было, как говорится, предисловие. Я впервые встретился с Владимиром Владимировичем Путиным в Киеве, когда он исполнял обязанности президента и прибыл на инаугурацию президента Украины Кучмы. Я тоже там был. Мы с ним договорились встретиться после всех процедур инаугурации. Поехали в резиденцию, которая была предоставлена мне Украиной. Ну, думал, полчаса, час с ним поговорим. Три часа беседовали. Я тогда впервые почувствовал этого человека.

Я увидел в нем генетически заложенные способности государственного деятеля, культурного человека, обладающего знаниями во многих областях и осознающего реальное положение России и суть ее взаимоотношений с другими странами, в особенности с Азербайджаном. И поэтому я проникся к нему уважением. Но я почувствовал, что и у него примерно такое же доброе впечатление сложилось обо мне.

На январской 2001 года встрече мы встретились как друзья, и он, и я вели себя искренне. Единственное, чего бы я желал, сохранять наши отношения такими же, как и до сих пор.

М.Г.: С президентом Чехии Гавелом мы беседовали о пиве и о хоккее. С президентом Бразилии Кордозу – о футболе и о кофе. В общественном сознании Азербайджан ассоциируется с черной икрой и нефтью. Мой вопрос касается нефти. В последнее время ходит много кривотолков вокруг нефтяного контракта. Каковы, на ваш взгляд, перспективы этого гигантского проекта XXI века?

Г.А.: Что касается нашего азербайджанского сектора, то здесь запасы огромны, хватит на много столетий. Так что мы заложили хорошие основы для будущего Азербайджана.

 

С помощью «большой нефти» Азербайджан рассчитывает в ближайшие 30 лет получить прибыль в 180 миллиардов долларов.
Страна занимает первое место в СНГ по привлечению иностранных инвестиций на душу населения.
При Алиеве резко возросла геополитическая значимость Азербайджана. В Москве, Вашингтоне, Париже и Лондоне ныне считаются с позицией Баку.
Став Президентом, Алиев остановил войну в Карабахе, справедливо считая, что худой мир все же лучше изнурительной войны.

 

М.Г.: Гейдар Алиевич, тема моего следующего вопроса заслуживает особого, отдельного разговора. Речь пойдет о Карабахском конфликте. Сформулируйте вашу основную позицию, какой она представляется в контексте урегулирования карабахской проблемы?

Г.А.: Я считаю, и я заявил об этом, что режим прекращения огня должен сохраняться. Вопрос должен быть решен справедливо. Без учета того, что армяне имеют преимущество, связанное с тем, что они оккупировали и Нагорный Карабах и за пределами Нагорного Карабаха семь районов. Если они пойдут на прекращение огня, и мы пойдем. Если нет, мы тоже не пойдем. У нас около миллиона беженцев, большинство живут в палатках, находятся в тяжелейшем экономическом положении.

Нам тяжело с беженцами. Но у нас экономика развивается, мы как-нибудь им увеличим нашу помощь и будем их содержать.

 

Из 8 миллионов жителей Азербайджана – один миллион беженцы.
Люди живут в палаточных городках уже почти десять лет. В этих палатках рождаются, умирают, совершают браки...
Ситуация в стране остается сложной. Но даже в условиях военного положения жизнь постепенно налаживается.
Неверно будет сказать, что в Азербайджане нет оппозиции. Но вряд ли кто!либо из оппозиционеров может считать себя соизмеримым Алиеву по масштабам жизни и судьбы.
Гейдар Алиев – человек, вошедший в одну реку дважды, начав с нуля в 70 лет, сумел укрепить государственную власть, восстановить порядок, уничтожить влияние политических экстремистов.

 

М.Г.: Сейчас в России много говорят об опасности панисламизма, исламского фундаментализма. Есть на эту тему много разных высказываний, разных опасений. Как вы считаете, насколько реальна опасность для светского Азербайджана? И какова роль религии в сегодняшнем Азербайджане?

Г.А.: В Азербайджане мусульманскую религию приняли в седьмом веке. Сколько времени прошло! Сколько поколений сменилось! И религия многие столетия была основным духовным началом в жизни народа. Вместе с тем Азербайджан не только в годы Советской власти, но и в другие периоды своей истории развивался по линии светского общества.

Так происходило не только потому, что, допустим, советский режим запрещал религию. Интерес общества больше обращался к светскому образу жизни, европейской культуре. Я считаю, что путь Азербайджана в будущем – это светский образ жизни.

Безусловно, уважение к национальным ценностям, в том числе и религиозным, останется, но вместе с тем образ жизни республики будет светским. Исходя из нашей конституции и предоставляя людям право свободы совести, мы в тоже время должны следить за тем, чтобы это право не превращалось ни в фанатизм, ни в фундаментализм, ни в экстремизм, ни в терроризм.

М.Г.: Вы совершили хадж в Мекку, что само по себе стало знаменательным событием. Позвольте задать личный вопрос. Каждый человек приходит к вере своим путем. Какой путь привел вас к религии, к вере?

Г.А.: Моя семья, родители не были очень религиозными людьми. Мой отец вообще не исполнял никаких религиозный обрядов. Он был рабочим-железнодорожником.

День и ночь работал, не до того ему было, чтобы ходить в мечеть. Мать постоянно посещала мечеть. И основные заповеди выполняла. Рамазан обязательно соблюдала, месяц голодала. Дома у нас кроме нее рамазан никто не соблюдал. Но мама нас и не заставляла соблюдать религиозные обряды. Такая вот обстановка была в моей семье.

Вследствие того, что я не оказался в узко национальной, в узко религиозной среде, и в молодые годы у меня не было к религии особой привязанности. В обществе, где проходила моя жизнь, смешались все национальности и все религии. Но вместе с тем я, конечно, интересовался религией. Я с интересом читал на русском языке Коран и многое другое из религиозной литературы. Знакомился с историей ислама, историей Мекки, Медины... Каждый человек принадлежит к какой-то религии. Нет человека, не имеющего религии. Я по моим корням принадлежу к мусульманской религии. По национальности я азербайджанец, и я горжусь этим.

М.Г.: Гейдар Алиевич, какова она все-таки на вкус, эта штука под названием власть?

Г.А.: Невкусная. Горькая, горькая. Я вам прямо скажу.

 

P.S. Уже после нашего отъезда из Баку, выступая перед воинами-пограничниками, Алиев сказал буквально следующее: «Те, кто хочет прийти к власти в Азербайджане, обязаны ждать 2003 года, когда в стране пройдут очередные выборы главы государства. Но они должны знать, что будут соперничать со мной».

Люди, которые давно и хорошо знают Алиева, мало сомневаются, что так оно и будет.

 

2001 г.

 

 

©  ИТАР-ТАСС
©  М. Гусман

Все права защищены
Любое копирование и воспроизведение текста, в том числе частичное и в любых формах, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Любое использование видео и аудио материалов, в том числе частичное, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Цитирование разрешено со ссылкой на программу "Формула власти".

тел. +7 (499) 791 0307, 791 0308, 791 0310; факс: +7 (499) 791 0303
rusmarket@itar-tass.com

Показать еще
Поделиться
Новости smi2.ru
Новости smi2.ru
Загрузка...
Реклама
Новости партнеров
Реклама