Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Моше Кацав, президент Государства Израиль

31 января 2002, 23:30 UTC+3
Материал из 1 страницы

[ литературная версия ]

МОШЕ КАЦАВ:

«Израильская действительность заставляет наше молодое поколение взрослеть очень рано…»

 

Родился 5 декабря 1945 г. в Иране.
В 1952 г. репатриировался с семьей в Израиль.
Закончил Еврейский университет в Иерусалиме по специальности экономика и история.
С 1977 г. член парламента от правой партии «Ликуд».
С 1996 г. по 1999 г. – заместитель премьер!министра.
31 июля 2000 г. избран восьмым президентом Государства Израиль.

 

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

 

В 1952 году бедная семья Кацав (родители, четыре брата и две сестры) эмигрировала из Ирана в Израиль. Глава семейства был убежденным сионистом. (Сионизм – идеология, направленная на возрождение еврейского самосознания, что проявлялось в поощрении иммиграции евреев в Палестину с целью создания там еврейского государства. Сионизм возник в конце Х1Х века. После 1948 года ориентировался на всемерную поддержку Израиля. Сионистским движением, в котором участвуют более 60 стран, руководит Всемирная сионистская организация).

Моше Кацав, как и все израильтяне, служил в армии. Но армейскую карьеру не сделал. Его «высший» чин – сержант.

С 1969 года Кацав – мэр небольшого городка Кирьят-Малахи. На этот пост он избирался неоднократно. Став президентом, Кацав по-прежнему проживает в родном городе.
С 1975 по 1977 год будущий президент занимался преподавательской деятельностью и журналистикой, был корреспондентом известной израильской газеты «Едиот ахронот».
С 1977 года беспрерывно избирался в Кнессет (парламент) Израиля от правой партии «Ликуд». Считают, что он являлся «самым воспитанным парламентарием» в истории Израиля.
С 1984 года, когда «Ликуд» находилась у власти. входил в состав правительства. Занимал посты министра труда и социальных дел, транспорта. С 1996 по 1999 год Моше Кацав был заместителем премьер-министра и министром туризма в правительстве Биньямина Нетаньяху.
В 1993 году Кацав пытался претендовать на пост лидера партии «Ликуд», но потерпел сокрушительное поражение – за него проголосовало всего 6,5 процента членов этой правой партии. Спустя семь лет, 31 июля 2000 года, в ходе тайного голосования был избран Кнессетом восьмым президентом Израиля на семилетний срок, опередив по числу полученных голосов (63 против 57) явного фаворита – известного политического и государственного деятеля страны, лауреата Нобелевской премии мира (вместе с Арафатом), бывшего премьер-министра Шимона Переса.

На церемонии инаугурации новоявленный президент произнес странную фразу:
«Я хочу поблагодарить и тех депутатов, которые не оказали мне поддержку. Обещаю, что с Божьей помощью, преподнесу им сюрприз».

Моше Кацав, как и его соратники по партии, рассматривает основные договоренности с палестинцами как ошибку и трагедию для Израиля. И все же однажды президент заявил, что ради достижения мира на Ближнем Востоке готов на встречу с Ясиром Арафатом при условии, что правительство даст на это согласие.

Моше Кацав решительно отверг критику в адрес Израиля и призыв к международным санкциям против еврейского государства, прозвучавшие на Форуме по правам человека в Дурбане. «Многие из тех, кто кричал на конференции в Дурбане в ЮАР, должны склонить свои головы перед Государством Израиль за ту пунктуальность, с которой его институты относятся к правам человека», – заявил он.

Кацав уже в своей первой президентской речи обещал попытаться сплотить израильское общество, смягчив разногласия между левым и правым крылом израильского истеблишмента, между ашкенази и сефардами, между религиозными и светскими евреями и, наконец, между евреями и арабами. Этой линии он придерживается всегда. Выступая на траурной церемонии, посвященной памяти Ицхака Рабина, Моше Кацав призвал израильтян к национальному единству и примирению. «Слова могут убивать», – сказал он, напомнив, что кампания, развязанная против политики Рабина и его самого, привела к тому, что ослепленный ненавистью религиозный фанатик Игаль Амир убил премьер_министра.

Президент Израиля Моше Кацав заявляет: «Евреи должны перестать жить в диаспоре. Израиль не может больше оправдывать проживание евреев за его пределами», полагая, что к 2020 году все евреи мира переедут в Израиль.

Кацав дважды посещал Россию. В марте 1998 года в качестве министра туризма и в январе 2001года в качестве Президента Государства Израиль.

«Россия была и остается великой державой, играющей важную роль в международных делах, в том числе на Ближнем Востоке. Россия имеет весьма большое влияние... Конечно, я не могу и не буду говорить, как ей следует поступать в нынешней обстановке. Но это влияние следует использовать. За последние 10 лет между Израилем и Россией сложились тесные отношения», – такими словами Моше Кацав подвел итоги своих встреч с Президентом России Владимиром Путиным. В дни визита главы государств ели кошерную пищу, которая готовилась под личным наблюдением главного раввина России Берл Лазара. Свой тост Владимир Путин закончил словом «Лехаим!», что в переводе с иврита означает «За жизнь!».

По мнению Кацава, Россия не находится в числе тех государств, где антисемитизм поднимает голову и которые включены Израилем в список «антисемитских государств».

Израильский президент – человек консервативных взглядов. Будучи министром туризма, Моше Кацав не разрешил в 1998 году проведение в стране первого международного конкурса красоты «Мисс Вселенная». Между тем, израильская певица-транссексуал Дана Интернэшнл, победившая в том же году на конкурсе «Евровидение», по возвращении в Израиль была принята Кацавом вопреки протестам религиозных кругов.

Моше Кацав написал биографическую книгу под названием «От олимовских бараков до правительственного городка». Сегодня в название можно внести правку – «до правительственного дворца».

Свободно говорит на фарси. Владеет английским языком. Очень начитан. Хобби президента – археология и филателия.
Моше Кацав много путешествует по стране, любит в неформальной обстановке общаться с простыми людьми.

Во время визита в Грузию Моше Кацав был награжден «Орденом чести».

 

Государство Израиль находится на стыке Европы, Азии и Африки.
Протяженность с севера на юг 480 километров, с востока на запад в самом широком месте – 150 километров.

Половину небольшой территории страны занимает засушливая зона – пустыня Негев и долина Арава. В Израиле живут шесть с половиной миллионов человек, собравшихся из ста стран мира, говорящие на 70 языках. Государственные языки – иврит и арабский.

При такой многоликости как не быть разногласиям – между «правыми» и «левыми», светскими и религиозными, старожилами и новыми репатриантами, малоимущими и элитой. Но есть нечто, что объединяет всех: понятие «любовь к родине» для них не абстракция, а вполне конкретное учащенное биение сердца.

 

Моше Кацав: Здесь невозможно построить фундамент дома, не затронув археологических пластов! Четыре тысячелетия еврейской истории, две тысячи лет христианской истории и тысяча четыреста лет истории Ислама оставили свой отпечаток на этой земле.

 

В Израиле понятие вечности становится почти осязаемым. По преданию, ночное вознесение пророка Мухаммеда в рай произошло на Храмовой горе в Иерусалиме. Иисус Христос пришел на празднование еврейской Пасхи в тот самый Храм, что был построен царем Соломоном, правителем Израильского царства, в новой столице Иерусалиме три тысячи лет назад. Храм был сожжен вавилонским царем Навуходоносором в 587 году до н.э., позже был восстановлен и

вновь сожжен, на этот раз римским полководцем Титом. Примечательно, что это случилось ровно – день в день – 657 лет спустя. Некоторые усмотрели в этом волю Господа.

Осталась лишь западная стена Храмовой горы – Стена плача – святыня всех иудеев, место, куда они приходят помолиться вот уже который век подряд.

Ветхий завет сохранил для мира полумифическую историю еврейского народа, историю рабства, изгнания, скитаний и неугасающей мечты о новом обретении древней Родины.

 

М.К.: Молитвенники поддерживали народ Израиля на протяжении тех тысячелетий, когда он жил в диаспоре в эпоху инквизиции, во времена преследований и изгнаний.

Эти сборники еврейских молитв заряжали людей неудержимым стремлением к святым для иудаизма местам. Иерусалим, Цфат, Тверия, Бет-Лехем, Хеврон – это священные города иудаизма. И поэтому, желая быть ближе к Стене Плача, моя семья репатриировалась в Израиль.

Михаил ГУСМАН: Вы приехали сюда, насколько я знаю, из Персии, нынешнего Ирана.

М.К.: Да, мои предки жили там почти две с половиной тысячи лет. В результате разрушения первого Храма и изгнания евреев они оказались в этом регионе, и с тех пор жили там. Я родился в городе Ириаз, там же, где родился президент Ирана Хатами. Это город, который «производит президентов», по всей видимости.

М.Г.: Чем запомнилось вам детство, проведенное в Иране, где ваши предки жили века?

М.К.: Мои воспоминания об этом периоде, в основном, связаны с Тегераном. Там мы ожидали репатриации в 1951 году, это было после создания государства Израиль. Я помню церемонию коронации персидского шаха, которую я наблюдал на улицах Тегерана вместе с моими родителями. Оба они тогда еще были очень молоды. Отец посадил меня на плечи, чтобы я мог внимательно наблюдать за церемонией коронации.

 

За четыре года до этого происходит событие, определившее во многом судьбу маленького Моше Кацава: в ноябре 1947 года ООН принимает резолюцию о создании в Палестине арабского и еврейского государств, а 14 мая 1948 года Давид Бен!Гурион провозглашает Государство Израиль.

К этому времени еврейские поселения в Палестине насчитывают 600 тысяч человек. Первые поселенцы приехали еще в конце XIX века, увлеченные идеями сионизма. Именно тогда сионизм оформляется как идеология, а его теоретик Теодор Герцль впервые употребляет термин «еврейское государство». Главным устремлением сионизма заявлено «создание для еврейского народа правоохраняемого убежища в Палестине».

Первая, вторая, третья алия, так здесь называют крупномасштабную иммиграцию, приезжают из России. Четвертая – из Польши, пятая из Германии. Это случилось в середине тридцатых годов. Тысячи романтиков и энтузиастов обживают пустынные земли Палестины, осушают болота, строят первые школы, заводы, фермы, первые города и отстаивают право на самостоятельность.

14 мая 1948 года создается Государство Израиль, а на следующий день пять соседних арабских стран, не признав Израиль, начинают войну, которая, то затихая, то разгораясь вновь, по сей день тлеет в этом регионе. И несмотря на это, за первые четыре года своего существования Израиль принимает новых поселенцев больше, чем все его население.

 

М.Г.: Становление государства Израиль совпало с вашим личным становлением.

Как прошли эти годы вашей жизни?

М.К.: Можно сказать, что я рос вместе с государством Израиль. Я репатриировался в возрасте семи лет, а Государству Израиль было тогда четыре года. Туда направлялись все волны массовой репатриации из мусульманских стран: около миллиона евреев в то время получили в Израиле приют.

 

Судьба президента, как и судьба каждого из живущих на этой древней земле, – часть истории молодого государства. Как яркая, многоцветная мозаика творится эта история на глазах современников.

1951 год – пущен первый автобус из Тель-Авива в Эйлат, корпорация электричества просит жителей не использовать электроприборы от 16:30 до 20:00 в связи с перегрузкой сети в это время.

Вновь прибывших размещают в транзитных палаточных лагерях. Зима 1952 года выдалась трудной, над страной пронесся ураган, и 23 из 136 лагерей пришлось срочно эвакуировать. Один из них – Кистин, в нем жил маленький Моше с семьей.

В стране карточная система – дневной рацион на одного человека скуден: 100 граммов мяса, 150 граммов масла, 56 граммов шоколада. Дети до 12 лет получают дополнительно 250 граммов риса. Рис получал и Моше, ему ведь тогда исполнилось только семь лет.

 

М.К.: Первые годы были очень сложными, но, несмотря на это, мои родители принимали все с любовью, потому что жить здесь было мечтой евреев на протяжении многих поколений.

Лично они, конечно, заплатили достаточно высокую цену, потому что были тогда очень молоды и, возможно, не реализовали свой собственный потенциал. Если бы мои родители остались в Иране, скорее всего, они смогли бы реализовать его более полноценно. Но они дали мне очень хорошую возможность развиваться и, в конечном итоге, подняться до должности президента Израиля.

 

Первые годы отец Моше работает сторожем, не имея возможности устроиться по специальности. Ведь семья принадлежит к сефардам, их общине в тот момент живется в Израиле куда тяжелее, чем ашкеназской – традиционно привилегированной.

Поясним, сефарды и ашкенази – это две основные субэтнические группы евреев. Сефарды – потомки выходцев с Пиренейского полуострова, жившие в странах Азии и Северной Африки. Ашкенази – потомки выходцев из Центральной и Восточной Европы.

Итак, в городке-новостройке Кирьят-Малахи, куда переезжает семья Кацава, Моше идет в школу и учится на одни пятерки. Сефарду нельзя расслабляться, если он хочет добиться в жизни высокого положения.

 

М.К.: Я рос вместе с городом, который был только что основан, впоследствии я стал его мэром. Оттуда я уходил в армию, в университет, в студенческое политическое и муниципальное движение. Оттуда я вышел на всеизраильскую политическую арену. В израильской политике я уже около двадцати пяти лет.

 

Мэром своего родного городка Моше Кацав стал в 24 года. В столь юном возрасте ему пришлось брать на себя решение многих проблем. Но он в них неплохо разбирался, ведь большинство жителей Кирьят-Малахи повторяли путь его родителей двадцатилетней давности.

 

М.Г.: Трудно ли было вам, такому молодому человеку, возглавлять общину?

М.К.: В то время население моего города практически целиком состояло из новых репатриантов, прибывших из мусульманских стран, и они должны были создать для себя совершенно новую жизненную реальность. Они бросили всю свою собственность, они продолжали жить по своим многовековым традициям, в соответствии со своим менталитетом. И было очень трудно осуществить качественный прыжок на тот уровень, на котором находилось государство Израиль. 

 

1969 год. Действительно, страна уже стала другой.
К тому времени с севера на юг протянулся уникальный – всеизраильский водовод длиной в 130 километров – сложная система каналов, резервуаров, насосов. Воды озера Кинерет потекли в пустыню Негев.
Объем орошаемых земель вырос с 30 тысяч гектаров до 200. Теперь израильтяне не только кормят себя сами, но и экспортируют продовольствие.

Тель-Авив отметил свое пятидесятилетие, и каждая третья семья участвовала в торжествах, сидя дома у телевизора.

Менялась и общественная жизнь. В конце шестидесятых годов, многие дети иммигрантов-сефардов стали, как и Моше Кацав, общественными деятелями, мэрами городов, что положило начало их серьезной политической карьере.

 

М.Г.: Насколько я знаю, вы – первый президент-сефард среди президентов Государства Израиль. Думаю, это уже само по себе свидетельство той роли, которую занимает сефардская община в жизни Израиля. А как складываются отношения между ашкенази и сефардами сейчас?

М.К.: Фактически я – второй президент сефардского происхождения, но первый президент, который репатриировался после создания государства Израиль. Сам факт моего избрания является доказательством того, что статус сефардского населения повысился в последние годы. Но это также свидетельствует и о том, что представители ашкеназской общины могли позволить себе выбрать президента, относящегося к сефардской общине. И представители левого политического спектра также проголосовали за меня, хотя я отношусь к правому крылу.

 

Да, совсем недавно такое вряд ли было возможно.
Еще один повод для разногласий в этой маленькой, но столь многоликой стране – политические споры «правых» и «левых».

 

М.К.: В нашем Парламенте — 120 мест, и они принадлежат семнадцати партиям. В мире нет другого такого парламента, в котором различия были бы так велики. Но это знак того, что мы всегда были страной, принимающей репатриацию, которая не может быть едина. В ней множество разногласий, мировоззрений, культур. И все хотят быть представленными в духовном возрождении страны.

 

Формирование новой культуры идет и через общий для всех язык – иврит. Древний язык евреев, чудом сохраненный одной еврейской семьей. Он как бы олицетворяет ту видимую часть связи времен, что живет в душе израильтян.

Если речь идет о поездке в Иерусалим, например, то на иврите нельзя сказать «еду» или «иду», возможен лишь один глагол – «подниматься». Каждый раз подниматься в Священный город – это духовное восхождение. А дни недели в дословном переводе звучат так – «день первый», «день второй», «день третий»...

 

М.Г.: Господин президент, ваши предшественники немного скептически относились к должности президента. Президент Навон, я знаю, говорил, что должность президента сродни золотой клетке. И президент Вейцман высказался в том же духе: «Слава Богу, что у меня есть носовой платок, это единственное место, куда я могу засунуть свой нос». Насколько вы разделяете такое мнение ваших коллег?

М.К.: Именно потому, что израильское общество так неоднородно и в нем так много разногласий, исключительно важно наличие некоторой государственной фигуры, которая была бы выше всех политических разногласий, к которой испытывают доверие, уважение все граждане Израиля. Следует понимать, что даже в отношении государственного гимна и флага Израиля существуют какие_то разногласия, например, со стороны арабских граждан Израиля.

 

Современный Израиль – одна из 20 стран мира с самым высоким доходом на душу населения. В промышленности доля высоких технологий составляет 70%, а благодаря сверхэффективности сельского хозяйства 4% фермеров кормят Израиль и экспортируют свою продукцию. Значительно пополняет казну и доход от туристического бизнеса.

Правда, в наш приезд туристов на улицах Иерусалима было непривычно мало, люди боятся приезжать. Здесь опасно. Все пятьдесят с лишним лет строительство государства сопровождается войнами, терактами на границах и в городах.

Мы же хотим приоткрыть вам другую, менее известную сторону жизни этой страны, ту, ради которой израильтяне берут в руки оружие.
Совсем юные мальчики и девочки с автоматами в руках – обычное явление на улицах израильских городов.

 

М.Г.: Известно, что все ваши четверо детей прошли военную службу, а один из них даже выбрал военную карьеру. Чем является военная служба для сегодняшних молодых израильтян?

М.К.: К моему большому сожалению, израильская действительность заставляет наше молодое поколение взрослеть очень рано. Двадцатилетний израильтянин – это человек, у которого за спиной уже несколько лет командования группой солдат. Он вел их в бой, действовал так, чтобы спасти жизнь другим, занимался решением очень сложных вопросов – вопросов жизни и смерти.

Первый премьер-министр Израиля Бен-Гурион заявил с трибуны Кнессета, что есть незаконные приказы. Все мы знаем о том, что наша армии строится по принципу железной дисциплины, абсолютной дисциплины, без компромиссов. А тут премьер-министр говорит израильскому солдату, что он имеет право в отдельных случаях не подчиняться, потому что есть незаконные приказы! И солдат должен определить в самом разгаре боевых действий, какой приказ законен, а какой нет. Это, несомненно, трудная задача, но это также демонстрация доверия к тому нравственному уровню, который мы воспитываем в наших молодых военнослужащих.

Однажды я увидел по телевидению, как вооруженный израильский солдат убегает от палестинского подростка, бросающего в него камни. Какие крики раздавались тогда в обществе – как это так, израильский солдат позволяет арабскому подростку швырять в себя камни и с оружием убегает от него. На мой же взгляд, это демонстрация высокой морали.

И мне бы хотелось, чтобы израильская молодежь могла жить и развиваться точно так же, как ее сверстники в Европе или США: без необходимости принимать решения в таких экстремальных вопросах, как вопросы жизни и смерти, открывать огонь или нет.

Главное, чего мы не можем простить арабам, – это то, что они навязали нам дилеммы такого рода.

М.Г.: Ужасы терроризма Израиль испытывает на себе уже многие годы. Нам, россиянам, сегодня, к сожалению, эта проблема близка. В чем, на ваш взгляд, причины мирового терроризма, в том числе и терроризма, который сотрясает Израиль?

М.К.: Я думаю, причина в следующем. Мир рассматривал израильско-палестинский конфликт как некую местную проблему. Международное сообщество не разграничивало политические разногласия по поводу этого конфликта, существующие в Европе, и проблему международного терроризма. А я считаю, эти два вопроса нужно разделять.

У Европы могут быть разногласия с Израилем по государственным вопросам. Европа, как и весь мир, может потребовать от нас дать Палестине право на самоопределение или дать Палестине полную независимость и т.д.

Но когда дело касается терроризма, когда бомбы закладываются на автобусных остановках, в торговых центрах, дискотеках – по этому поводу не должно быть никаких разногласий. Здесь необходима всеобщая мировая сплоченность.

Терроризму свойственна еще одна черта. Он никогда полностью не угасает, у него есть необозримая мощь и нет границ, нет милосердия и нет какого-то конкретного местонахождения. Сегодня это – Ближний Восток, завтра – Европа, послезавтра – Дальний Восток. Терроризм может вспыхнуть в Соединенных Штатах и в Африке.

Допустим, если существует какая-то эпидемия во всемирном масштабе, все специалисты, все врачи мира объединяются и сотрудничают, вне зависимости от взглядов. Израиль и Иран. Израиль и Палестина. Израиль и Европа – все участвуют в этом процессе, чтобы искоренить заболевание, угрожающее человечеству. Точно так же нужно относиться и к терроризму.

М.Г.: Какие вам видятся пути решения реально существующей палестинской проблемы?

М.К.: Я не рассматриваю палестинцев как врагов израильского государства. Решение проблемы, по моему мнению, может прийти только тогда, когда появится новое поколение палестинского руководства, осознающее необходимость мирного сосуществования, взаимного сотрудничества в оборонной и экономической сферах. Если завтра возникнет независимое палестинское государство, оно не сможет существовать без экономического и оборонного сотрудничества с Израилем. Это не угроза с моей стороны, это описание действительности, сложившейся на Ближнем Востоке. И палестинцы, и израильтяне живут настолько компактно, что невозможно провести границу между ними и нами.

Сегодня, как никогда, важно осознавать, что Храмовая гора – очень важное место для Ислама, и мы это признаем. Но она – священное место так же и для иудаизма. На ней были построены два Храма.

У нас нет имперских устремлений. Мы не собираемся захватывать арабские территории. Мы не собираемся изгонять арабов с их земель, лишать их имущества.
Есть некая реальность, которая навязывалась нам последние пятьдесят лет. А наши устремления – жить с палестинцами в мире.

М.Г.: Какой, на ваш взгляд, могла бы быть роль России в урегулировании ближневосточного кризиса?

М.К.: Я думаю, что президент Путин совершенно правильно воспринимает палестинско-израильский конфликт. Я отношусь с доверием к его позиции. Я также очень доволен его политикой по отношению к государству Израиль. Поскольку со стороны арабских стран также проявляется доверие к России, ее роль в процессе урегулирования ситуации могла бы быть более активной.

Я думаю, что у сотрудничества между Россией и Израилем есть очень большой потенциал, сложилась хорошая основа. Не забывайте о том, что 25 процентов населения Израиля составляют бывшие граждане России.

 

Последняя алия – это миллион выходцев из бывшего СССР. Они больше, чем другие, оторваны от еврейской традиции, они ворвались в израильское общество со всем многообразием своих достоинств и недостатков, со всеми своими талантами и умениями, обеспечив приток высококвалифицированных кадров. Им непросто адаптироваться, но для Израиля – обычное дело искать точки соприкосновения.

 

М.К.: Я думаю, что разногласия внутри израильского общества достаточно велики, и, тем не менее, то общее, что нас объединяет, намного более значимо, чем некоторые моменты, которые нас разделяют.

 

Семья президента М. Кацава – наглядный пример такого взаимопроникновения, слияния культур.

 

М.Г.: Известно, что ваша семейная жизнь сложилась счастливо У вас с женой, госпожой Гилой Парадни, пятеро детей, двое из которых близнецы. Могли бы вы рассказать о своей семье? Чем она для вас является?

М.К.: Для меня семья, семейная жизнь – закрытое, интимное место, где я всегда могу укрыться, и это прибежище я не хочу раскрывать. Я старался все годы, которые нахожусь в государственной политике, хранить эту часть своей жизни вдали от посторонних глаз.

В нашей семье смешалась кровь многих народов. Моя жена – украинского происхождения, ее мать родом из Польши, отец – с Украины. Я репатриировался из Ирана. Мы встретились здесь. Наши дети – израильтяне, они и не сефарды и не ашкенази.

Подобное слияние становится всё более распространенным в Израиле, хотя этот процесс идет, может быть, слишком медленными темпами.

Мы выбираем для себя все лучшее из того, что есть в традициях каждой общины, в каждом менталитете. Многие привычки мы почерпнули из европейского, ашкеназского, иранского менталитетов. Вся наша семья очень любит персидскую кухню.

М.Г.: А как у госпожи Гилы получается готовить персидские блюда?

М.К.: Многие из моих знакомых, выросших в Иране, пробовали блюда, которые готовит Гила. Они утверждают: у их собственной мамы в Иране блюда не получались такими вкусными.

М.Г.: Я завидую вашим домашним и вашим гостям.

М.К.: Я вас тоже приглашаю.

М.Г.: Спасибо, очень вам признателен. Но поговорим теперь о другом. Я слышал, что вы увлекаетесь археологией...

М.К.: Кто дал вам такую информацию – Моссад или КГБ?

М.Г.: Я работаю в одном из лучших информационных агентств мира, поэтому информации, которая есть у нас, позавидует и Моссад, и КГБ.

М.К.: Я с вами полностью согласен. Могу это подтвердить и как президент.

М.Г.: Но, тем не менее, мы знаем далеко не все. В частности, мы, например, не

знаем, каковы ваши самые ценные археологические находки?

М.К.: Я действительно очень увлекаюсь археологией. И когда выйду на пенсию, прекращу заниматься политической и общественной деятельностью, я все свое время посвящу раскопкам. И, может быть, найду что-нибудь такое, что прольет свет на те исторические события, которые происходили в этих краях две или три тысячи лет назад – в те времена, когда здесь не было евреев.

 

Удивительно, но с кем бы ты в Израиле ни разговаривал, каждый раз ловишь себя на мысли, что древняя история – это просто быт, составляющая повседневности... Вот и в беседе с президентом мы который уже раз заглядываем в глубь веков.

 

М.Г.: Чем для вас является религия? Какие силы вы в ней черпаете?

М.К.: Религия для меня – это личная вера. Даже со своими друзьями я не говорю о своих личных религиозных переживаниях. Я верю в существование Всевышнего. Я верю в существование какой-то Высшей силы. Я думаю, Господь не ищет только тех, кто молится ему каждый день, кто посещают церкви, синагоги или мечети. В то же время есть много нерелигиозных, светских людей, которые не молятся и, тем не менее, они угодны Богу. Я говорю о честных, искренних, милосердных людях, которые помогают слабым и нуждающимся.

М.Г.: И последний, традиционный для «Формулы власти», вопрос – какова она на вкус, эта штука под названием власть?

М.К.: Израильская действительность уникальна. Занимаясь президентской деятельностью, испытываешь огромное удовлетворение. В том числе и получая почести, с которыми связана эта должность.

Но быть президентом Израиля – это исключительно тяжелая работа. Я за последний год посетил сотни семей для того, чтобы высказать им слова соболезнования во время их семейного траура. Мне это приходилось делать, потому что это входит в мои обязанности. Разумеется, очень тяжело утешать скорбящих. Я выхожу от них разбитый, в угнетенном состоянии, и мне иногда требуется несколько часов, чтобы вернуться к нормальной жизни.

 

Каждый вечер, после окончания рабочего дня, президент возвращается из Иерусалима в свой родной Кирьят-Малахи.
Многие в Израиле живут в одном городе, а работают в другом.

По прекрасным израильским дорогам на машине за час доберешься в любое место.Мимо проносятся цветущие мандариновые рощи, виноградники, зеленые леса. Трудно представить себе, что когда-то здесь были лишь камни.Камни дробили, смешивали с землей, привезенной из долины, смесью посыпали древние склоны и высаживали молодые деревца.Миллион посаженных людскими руками деревьев!

Сажают их и сегодня. Сначала каждое помещают в специальную трубочку и только тогда – в почву. И поливают, пока не укоренится. Гигантский труд – сделать землю цветущей.

Здесь законом запрещается рвать даже самые обычные цветы, а детей, родившихся в Израиле, называют сабрами. Сабра – это растение похожее на кактус, колючее снаружи и очень сладкое и нежное внутри...

«И возьму вас из народов,
И соберу вас из всех стран,
и приведу вас в землю вашу...»

(Иезекииль, Ветхий завет)

 

2002 г.

 

 

©  ИТАР-ТАСС
©  М. Гусман

Все права защищены
Любое копирование и воспроизведение текста, в том числе частичное и в любых формах, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Любое использование видео и аудио материалов, в том числе частичное, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Цитирование разрешено со ссылкой на программу "Формула власти".

тел. +7 (499) 791 0307, 791 0308, 791 0310; факс: +7 (499) 791 0303
rusmarket@itar-tass.com

Показать еще
Поделиться:
В других СМИ
Реклама
Реклама