Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Ариэль Шарон, премьер-министр Государства Израиль

21 апреля 2004, 23:30 UTC+3
Материал из 1 страницы
Поделиться
{{secondsToDateTime(data.visiblePosition) | date: 'HH:mm:ss'}} / {{(videoDuration | date: 'HH:mm:ss') || '26:02'}}
{{secondsToDateTime(data.visiblePosition) | date: 'mm:ss'}} / {{(videoDuration | date: 'mm:ss') || '26:02'}}
{{qualityItem | uppercase}}
SD .mp4 Среднее качество
AU .mp3 (23.85 MB) Аудио дорожка

[  литературная версия ]

АРИЭЛЬ ШАРОН:

«Берите меня в плен сейчас, но не как врага, а как друга…»

 

Родился в 1928 г. в Палестине, находившейся под британским мандатом.
Бакалавр юриспруденции Телль-Авивского университета.
Окончил командно-штабной колледж в Великобритании.
Участник пяти войн Израиля, прошел путь от ефрейтора до генерала.
Основатель партии «Ликуд».
Занимал должности министров: сельского хозяйства, обороны, промышленности, строительства, инфраструктуры, иностранных дел.
7 марта 2001 г. избран премьер-министром Израиля.

 

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

 

Мало про кого из нынешних политиков Израиля можно сказать, что им свойственны «внутренние противоречия». Один из них – лидер правого блока «Ликуд» Ариэль Шарон. Этот располневший человек среднего роста с горящими глазами временами вызывает к себе сильные симпатии и антипатии одновременно со стороны различных слоев общества. Причина тому – его позиции в политических и военных вопросах. По мнению многих наблюдателей, сегодня он представляет собой (даже в цивильном костюме) «ястреба» в военной форме. «Арик-бульдозер» (так называют Шарона соратники по партии) – участник всех войн, которые вел Израиль за 50 лет своего существования. В свое время он был самым молодым полковником в ЦАХАЛе (Армии обороны Израиля). Он прошел путь от ефрейтора до генерала.

Когда в 1948 году началась первая арабо-израильская война (в Израиле ее называют «Войной за независимость») Шарон, не закончив учебу на агронома, ушел на фронт. Дважды был тяжело ранен, но всегда возвращался в строй. В возрасте 22 лет он стал командиром разведывательного подразделения. Но покомандовать почти не пришлось: его отправили на два года в Еврейский университет, где он изучал историю и проблемы Востока.

После завершения учебы в 1953 году ему поручили сформировать специальное подразделение « отряд 101».

Созданное как ответ палестинским террористам, это подразделение, наводившее ужас, насчитывало всего 45 человек и просуществовало недолго. Но, по словам Шарона, «эти пять месяцев оказали решающее воздействие на борьбу Израиля с терроризмом». На практике его взгляды нашли свое выражение во время акций возмездия, проводившихся в период, предшествовавший Синайской кампании 1956 года. Некоторыми из этих акций он руководил лично. Кроме того, командовал парашютными частями, принимавшими участие в операциях.

Самая бесславная страница в истории «отряда 101» связана с рейдом на иорданскую деревню Киббия ночью 14 октября 1953 года. В ответ на убийство еврейской женщины и ее двоих детей боевики Шарона при поддержке регулярных частей вошли в деревню, имея с собой большое количество взрывчатки. Они взорвали 50 домов. Большая часть из 1500 жителей разбежались, но в результате взрывов погибли 69 человек, включая прятавшихся в домах женщин и детей. Через несколько лет после этого инцидента, вызвавшего сильный международный резонанс, Шарон говорил о нем как о «случайной трагедии», которая привела к потерям среди гражданского населения. Однако этот инцидент не повредил репутации будущего генерала.

Во время Синайской кампании он был командиром парашютной бригады. Сразу же после окончания военных действий его направили в Англию на учебу в командно-штабной колледж.

Возвратившись в Израиль, Шарон в течение некоторого времени участвовал в руководстве работой по организации боевой подготовки. Потом перешел в бронетанковые войска и в 1962-м году был назначен командиром бронетанковой бригады.

Через два года его назначают начальником отдела боевой подготовки генерального штаба. Некоторое время спустя он вновь берет учебный отпуск и изучает юриспруденцию в Телль-Авивском университете.

Во время «шестидневной войны», начавшейся 5 июня 1967 года, Шарон возглавлял бронетанковое соединение, прорвавшее позиции египетских войск. Через год, почувствовав, что темп его продвижения по служебной лестнице замедлился, он стал подумывать об уходе в отставку.

Перед выборами в кнессет (израильский парламент) в 1969 году у него появилась идея активно включиться в политическую жизнь. «Либералы» пожелали выставить его кандидатуру в качестве «своего генерала». Особенно муссировалась идея включения его имени под первым номером в список блока «Гахал» на выборах в муниципалитет Телль-Авива.

Но Шарон не ушел из армии, когда ему пообещали выдвижение на одну из высших должностей. В том же 1969 году он был назначен командующим войсками Южного военного округа – самого важного в тот период.

Сторонник концепции агрессивной обороны, Шарон выразил несогласие с позиционной обороной вдоль Суэцкого канала, основой которой были укрепления «линии Барлева» Как большинство танкистов, он предпочитал подвижную оборону с использованием танков и отстаивал необходимость сочетания такой обороны с атаками в глубину территории противника. В период «войны на истощение» (1968 – 1972 гг.) он командовал несколькими подобными операциями по ту сторону египетских позиций вдоль канала.

Вскоре Шарон был назначен командующим парашютно-десантными войсками с неплохой перспективой стать со временем начальником генерального штаба. Его парашютисты не только прыгали с самолетов. Он называл их «нетрадиционными антитеррористическими силами», которые в 1971 году предприняли попытку ликвидации терроризма на оккупированной территории сектора Газа.

Израильтяне переодевались в арабскую одежду и иногда с целью проникновения в палестинское подполье выдавали себя за борцов арабского сопротивления. За 7 месяцев, по подсчетам самого Шарона, его люди убили 104 и арестовали 172 палестинца. Причем, они действовали самыми жестокими методами. Коллективные наказания, высылки, экономическое давление – все это, в сочетании с бульдожьим упорством Шарона, привело к положительным результатам.

Но ему так и не удалось занять (и, пожалуй, к счастью) высший армейский пост – начальника генерального штаба. У него было много друзей, но еще больше врагов. По иронии судьбы разочарованный Шарон вышел в отставку за месяц до начала войны «Йом Кипур» (Судный день) в 1973 году.

Однако с началом боевых действий он немедленно вернулся на военную службу. Он помог израильской армии преодолеть неудачи начального периода и глубоко продвинулся на территории Синайского полуострова, где его застало прекращение огня.

После этого Шарон решил конвертировать свой военный успех в политический капитал. В лейбористской партии уже было достаточно много генералов, и он решил подобрать себе такую партию, где мог бы играть первую скрипку. Он стал членом либеральной партии, бывшей, несмотря на свое название, партией правого толка.

С неукротимой энергией Шарон сумел в короткий срок убедить руководителей нескольких разрозненных правых оппозиционных групп объединиться под одной «крышей», которая получила название «Ликуд», что на иврите означает «объединение» или «единство». Не прошло и четырех лет, как Шарон стал свидетелем прихода к власти созданного им блока.

После победы «Ликуда» на выборах 1977 года он занялся совершенствованием тактики политических баталий в правительственной бюрократии. Со своим опытом военного он отлично понимал важность и необходимость контроля над разведывательным сообществом. Разведка дает информацию, а информация означает власть. Отставному генералу разведка представлялась как государство в государстве, со своей внешней политикой, способное оказывать влияние на внутреннюю и оборонную политику. Поэтому Шарон проявлял особый интерес к достижению такой автономии.

Он предложил премьер-министру Менахему Бегину создать новый правительственный орган – министерство по разведке. Себя, разумеется, он видел в кресле министра. Бегин отверг предложение Шарона, назначив его министром сельского хозяйства.

Но надо знать Шарона. Он использовал этот пост для перехода в наступление. Шарон нашел средства для строительства израильских поселений на оккупированных территориях, которые он называл «фактами на земле». Таким образом, он бросал вызов всему миру, считавшему неизбежным возврат арабам захваченных территорий.

После второй победы «Ликуда» на выборах в 1981 году премьер-министр Бегин все-таки назначил Шарона на пост министра обороны. Правда, он больше года продержал его на посту министра сельского хозяйства, забрав портфель министра обороны себе. Бегин говорил (то ли в шутку, то ли всерьез), что как только Шарон станет министром обороны, он окружит резиденцию главы правительства танками.

Для «Арика-бульдозера» пост министра обороны был заветной мечтой. Но не пределом. Он не оставлял надежды прибрать к рукам разведсообщество.

Ему уже удалось убедить Бегина назначить своего старого приятеля Рафи Эйтана на пост советника премьера по борьбе с терроризмом. Он был опытным разведчиком, крупным достижением которого было участие в операции по похищению в 1960 году нацистского преступника Карла Эйхмана.

Чувствуя уверенность в своих силах, Шарон проявлял заинтересованность в разработке новых формулировок в области внешней и оборонной политики. В декабре 1981 года новый министр обороны выступил с программной речью, в которой провозгласил, что оборонительные интересы Израиля выходят далеко за пределы зоны непосредственной конфронтации с соседними арабскими странами, и включают Пакистан, Северную Африку и даже более отдаленные районы Африканского континента.

Причем Шарон не ограничился словами. Он пытался реализовать свои взгляды через различные военные и внешнеполитические проекты.

Почитатели «Арика-бульдозера» утверждают, что он создан из несокрушимого материала. Враги же считают его наглым, хвастливым, лживым и безответственным деятелем. Но справедливости ради следует сказать, что его военные способности никогда не ставились под сомнение. Сражения, которыми он руководил, изучаются в военных академиях мира.

Но созданный, чтобы повелевать, Шарон совсем не умеет повиноваться. Поэтому его военная карьера не раз висела на волоске. В командных кругах у него сложилась репутация тяжелого, трудно выносимого человека. Он умудрился поссориться с двумя начальниками генерального штаба – Хаимом Ласковым и Моше Даяном.

Ариэль Шарон живет на своей родовой ферме неподалеку от Телль-Авива. Перед его домом степенно расхаживают гуси. У него уникальная коллекция всевозможной конской сбруи.

В момент откровенности Шарон однажды признался:

– Прежде всего я – еврей. Поэтому все, что я делал и делаю для еврейского государства и народа, не может быть мне в тягость. Я люблю эту землю, мой дом, мою семью, жену. Люблю эти деревья, цветы, животных, птиц. Моя сила от всего этого. Врагам никогда меня не победить.

 

Государство Израиль – одно из самых молодых на планете, ему в 2004 году исполнилось 56 лет. Премьер-министру Израиля Ариэлю Шарону в феврале 2004 года минуло 76, он старше своей страны ровно на 20 лет. На его глазах, на его памяти, при его непосредственном участии она развивалась и крепла, отстаивала свое право на существование.

Пожалуй, ни один из современных политических лидеров не вызывает так много противоречивых суждений, как нынешний премьер-министр Израиля. Одни считают его героем, другие чуть ли не злодеем. Тем интереснее нам сегодня рассказать об Ариэле Шароне, как о человеке. Человеке с очень сложной, наполненной драматизмом судьбой.

 

 

Михаил Гусман: Я хотел бы коснуться вашего детства. Известно, что ваши родители родом из Бреста, а родственники жили в Тифлисе, и также в моем родном городе Баку. Там похоронена ваша бабушка. Как вспоминается вам то время? И на каком, кстати, языке говорили в вашей семье в те годы?

Ариэал Шарон: Вообще-то, когда я был ребенком, в моей семье говорили на иврите. Моя мать родилась в деревне под названием Головенчичи. Это в 12 километрах от города Чаусы и в 35 километрах от Могилева.

М.Г.: В Чаусах родился мой дедушка.

А.Ш.: О, тогда, может быть, нам стоит поискать общих родственников... Отец родился в Брест-Литовске. А познакомились родители в Тифлисе, когда учились там в университете. Отец учился на сельскохозяйственном факультете, мать – на медицинском. На третьем курсе учебу им пришлось бросить – на Тифлис наступали большевики, и отцу, как сионистскому активисту, нельзя было оставаться в Грузии. Родители переехали в Палестину.

 

В конце XIX века прародитель еврейской национальной идеи Теодор Герцль писал: «Если захотите, это не будет сказкой».

Не будет сказкой обретение разбросанным по миру народом своей исторической родины. Не будет сказкой создание своей страны на древних библейских землях, где в незапамятные времена царь Давид создал мощное государство, а сын его – царь Соломон построил храм Иерусалимский – святыню всех иудеев.

Превращать сказку в быль, обживать пустынные земли Палестины, осушать болота, строить фермы и школы среди тысяч других романтиков и энтузиастов из России приехали Шмуэль и Вера Шнейерман. Шел 1922 год. Молодая семья обосновалась в одном из первых мошавов (это нечто вроде сельскохозяйственной коммуны), в Кфар-Малаль к северу от Телль-Авива. Земля там сухая, каменистая, лишь в обмен на тяжелейший труд от рассвета до заката, она соглашалась плодоносить. Счастье еще, что Шмуэль был агрономом и о земле знал все. Через шесть лет родился мальчик – Ариэль. Каждая новая весна жизни являла ему чудо – бурное цветение земли, возделанной руками его родителей.

 

А.Ш.: Родители были люди образованные, но жили в нужде. Можно сказать так: в семье была материальная бедность, но большое духовное богатство. Отец играл на скрипке, рисовал.

М.Г.: А вас учили играть на скрипке?

А.Ш.: Учить-то учили, но далеко я не продвинулся.

М.Г.: Я знаю, что вы хотели в молодости быть агрономом, как ваш отец, но судьба распорядилась по-другому. И все же, к чему больше душа лежит: к земледелию, воинской службе или политике?

А.Ш.: Я хотел пойти по стопам отца – он был агрономом, селекционером, отличным фермером. Тогда мне казалось, что так и будет. Но все вышло по-другому. Обстоятельства сложились так, что нам пришлось воевать. В общем, я пошел по военной стезе. Но даже сейчас, если спросить, что мне ближе всего, к чему меня всегда тянет, то я отвечу: земля, возделанные поля, плодовые деревья, домашние животные, природа.

 

В 14 лет Ариэль принял свое первое самостоятельное решение – вступил в «Хагану» – подпольную военную организацию еврейских поселенцев Палестины, подмандатной в то время Великобритании, чтобы на деле отстаивать право евреев на самостоятельность, и позже взял себе имя на иврите – Шарон. Спустя пять лет, в ноябре 1947 ООН принимает резолюцию о создании в Палестине арабского и еврейского государств, а 14 мая 1948 года Давид Бен-Гурион, первый глава правительства, провозглашает Государство Израиль. Государственными языками в Израиле становятся иврит и арабский. Уже на следующий день, 15 мая, пять соседних стран, не признав Израиль, начинают войну, которая, то затихая, то разгораясь вновь, по сей день тлеет в этом регионе. Ариэль Шарон, не закончив учебу на агронома, ушел на фронт.

 

М.Г.: Я знаю, господин премьер-министр, что в молодости к вам особенно тепло

относился первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион. Можно ли назвать его вашим учителем?

А.Ш.: Да, я имел счастье быть близко знакомым с Давидом Бен-Гурионом и встречаться с ним много раз. Его дверь всегда была для меня открыта, я мог приходить в любое время. Приоритетом для него всегда являлась национальная идея, и предан ей он был всецело. Что он нашел во мне? Не знаю... Он принадлежал к тому поколению, для которого сам факт существования израильских солдат и офицеров был чудом, а я был одним из них. Давид Бен-Гурион испытывал восторг от того, что евреи могут быть храбрыми солдатами, способными офицерами, отличными летчиками.

 

В 1952 году, оправившись от тяжелого ранения, Ариэль Шарон решил изучать историю Востока в Иерусалимском университете. В его жизни появилась очаровательная Маргалит, студентка факультета психологии, любимая жена. Но наслаждаться миром пришлось недолго. Уже через год Начальник генерального штаба Моше Даян поручил ему создать спецподразделение, получившее название «Отряд 101». По сути дела, этот отряд был прообразом современных антитеррористических подразделений. Именно тогда Шарон сформулировал два принципа борьбы с террористами: принцип «уличной драки» – чтобы победить, надо успеть ударить первым, и принцип «неотвратимости возмездия» – армия обязательно отвечает на любой теракт.

 

М.Г.: Об этом подразделении которым вы командовали, ходят легенды. Что послужило причиной его создания?

А.Ш.: В пятидесятых годах волна террора стала нас просто захлестывать. Израиль нес тяжелые потери. Мы перепробовали все, пытались наглухо закрыть границы. Но оборонительная, пассивная тактика успеха не приносила. И вот тогда было принято решение создать спецподразделение по борьбе с терроризмом. Я был назначен его командиром. Мы начали применять новые методы, вести активную борьбу с террористами, наносить им превентивные удары. Это было трудное время, время становления нашей армии. Нам было тяжело, но в итоге Израиль стал государством, которое может за себя постоять. Мы были тогда очень молоды. Мне самому было около 25 лет. Люди подобрались исключительные, беззаветно преданные своему делу.

М.Г.: У нас в России очень популярна музыкальная группа «Любэ», которая недавно гастролировала в Израиле. Мне говорили, что вам понравилась песня о командире батальона, который всегда заботился о своих солдатах. Что для вас означает такое понятие, как воинское братство?

А.Ш.: Это когда ты веришь в своих бойцов, а они верят в тебя. Когда ты знаешь, что они тебя не подведут, а ты обязан не подвести их. Когда ты придаешь им уверенности, а они, даже, может быть, не догадываясь об этом, вселяют уверенность в тебя. Когда люди вместе оказываются в опаснейших ситуациях, когда вместе испытывают и вместе преодолевают страх.

 

«Вместе испытывать и вместе преодолевать страх»... Такое бывало в его жизни не раз.. После короткого мира вновь приходила война..

В 1956 году Маргалит родила Шарону сына, мальчика назвали – Гур. Ариэль получил новое звание – стал самым молодым полковником в Армии обороны Израиля. Шарон был совершенно счастлив, но страдал оттого, что редко виделся с сыном. С линии фронта каждый вечер звонил малышу, чтобы рассказать сказку на ночь, Гур отказывался спать, не услышав в трубке голос отца.

Ариэля Шарона призывали каждый раз, когда случались сложные для страны времена, он всегда оказывался в самом пекле, там, где решалась судьба боя, а часто – и всей войны. Он всегда умел принимать неординарные решения, не всегда, правда, соглашаясь с высшим руководством. Шарон утверждал, что для него существуют «три критерия оценки приказа. Первый, главный, – благо государства. Второй – долг по отношению к солдатам. И лишь третий – обязанность выполнять приказы верховного командования». Разумеется, такая независимая позиция приводила к частым ссорам с этим самым командованием.

Но при всем том, операции Ариэля Шарона изучают в военных академиях всего мира. Должное его полководческому таланту отдавали даже противники.

 

М.Г.: Господин премьер-министр, говорят, что в 1977 году Анвар Садат, приехав в Израиль, первым делом пожелал встретиться с вами, тогда генералом, и пожать вам руку. А кому из арабских лидеров вы готовы пожать руку и сказать добрые слова сейчас?

А.Ш.: Верно. Когда президент Садат вышел из самолета, то одним из первых, если не первым, его вопросом был вопрос, здесь ли Шарон. Садата подвели ко мне, и он сказал: «После того, как ваши войска форсировали Суэцкий канал во время войны 1973 года, мы хотели взять вас в плен и бросили на это все силы». А я ему ответил: «Берите меня в плен сейчас, но не как врага, а как друга». Так это было. Я готов пожать руку любому арабскому лидеру, готов подписать мир с каждым из них. За одним исключением. Есть один лидер, которому руку я не жал и никогда не пожму – это Арафат. Я считаю, что на нем лежит ответственность за тысячи жертв среди гражданских лиц.

 

В прошлом Ариэль Шарон всегда занимал крайне жесткую позицию в отношении мирных соглашений с Египтом, Палестинской автономией, Иорданией. Сегодня, находясь на самом высоком и ответственном посту страны, он пересматривает свои взгляды, отказывается от прежних воззрений.

 

М.Г.: Вас долгие годы в прессе называли «ястребом». Но в последнее время вас все чаще именуют «голубем». Какая же вы «птица», господин премьер-министр?

А.Ш.: Поймите – у евреев есть только одно место на земле, где они сами могут за себя постоять. Это – Израиль. Мы должны уметь защищать наше маленькое государство, уметь защищать наш народ. Делать это можно по-разному, в зависимости от обстоятельств, и военными, и мирными средствами. Сейчас на мне лежит историческая ответственность за то, чтобы обеспечить Израилю безопасность и мир. Это не просто. Поэтому вопрос не в том, кто я – «ястреб» или «голубь». Вопрос в том, чтобы защитить жизни людей. И от определенных уступок никуда не деться.

 

Постоянные угрозы терроризма знакомы каждому израильтянину с детства. Тем дороже дни затишья, праздники, которые можно провести в кругу близких людей.

Но для Ариэля Шарона и эти дни оборачивались трагедией – в 1962 году погибла в автокатастрофе Маргалит. Потеря жены стала страшным ударом для Ариэля. Неделю он не выходил из дома, не отвечал на звонки. Но надо было жить – на его руках остался 6-летний Гур. В осиротевший дом позже пришла сестра Маргалит – Лили, она стала для Шарона самым близким человеком, для Гура заботливой и любящей матерью.

Спустя пять лет, в праздничный вечер Рош ха-Шана, во дворе их дома прозвучал выстрел. Соседский мальчик случайно нажал на курок отцовского ружья. Шарон выбежал на улицу, успел подхватить Гура: «я держал его на руках и стоял беспомощно в надежде на машину, которая довезла бы нас до больницы, и я видел, как мой сын умирает и не мог его спасти». Лили помогла Ариэлю пережить и эту трагедию, их любовь, их нежные отношения стали одной из легенд Израиля. Родились сыновья Гилад и Омри. В 2000 году Лили скончалась от тяжелой болезни.

После пятой в своей жизни войны, Ариэль Шарон ушел в отставку. Целиком посвятил себя политике. В 1977 году созданная им новая партия «Ликуд» одержала свою первую победу на выборах. С того времени Ариэль поменял много министерских портфелей – занимался сельским хозяйством, строительством, обороной, инфраструктурой. Именно Шарон разработал программу создания новых поселений внутри и за пределами «зеленой черты» – линии границы Израиля до 1967 года. В те годы было создано 250 новых населенных пунктов.

 

М.Г.: Сейчас, насколько я знаю, вы выступаете за то, чтобы вывезти поселения из Сектора Газа. Что побудило вас принять такое решение?

А.Ш.: Мы понимаем, что рано или поздно нам придется покинуть Газу. Израиль – миролюбивое государство. Мы стремимся к урегулированию на основе плана «дорожная карта». Но, к сожалению, сейчас вести разговор не с кем. У нас на палестинской стороне нет партнера, который готов был бы делать то, что ему надлежит, – разоружить террористические организации и обуздать террор. Именно поэтому мы вынуждены были принять решение об одностороннем размежевании и уходе из тех мест, где в будущем нам все равно не жить.

 

Эта древняя земля нуждается в мире, она ждет его. Мир нужен и палестинцам, и израильтянам. Мир – для нормальной жизни, без страха, без терактов. Терроризм не должен и не может диктовать свою волю – ни здесь, ни в Испании, ни в России, ни в Америке.

И сегодня израильтяне отвечают террористам тем, что продолжают учиться, работать, рожать детей, растить сады. Израиль живет полнокровной жизнью – ученые совершают научные открытия, фермеры обеспечивают страну продовольствием и производят его на экспорт, народ устраивает праздники. В начале апреля 2004 года в Иерусалиме проходил международный фестиваль цветов, а в Телль-Авиве – не менее яркий показ коллекции купальников. И финал Евролиги по баскетболу здесь состоится. И на Олимпийские игры в Грецию приедут израильские спортсмены.

 

М.Г.: В Израиль съехались, принеся свои традиции и обычаи, миллионы людей со всего мира. Что их объединяет? И в чем, на ваш взгляд, проявляется неповторимый колорит Израиля.

А.Ш.: В Израиле живут выходцы из 102 государств. Они говорят на 82 языках. Но их всех объединяет то, что общаются они между собой на языке Библии – иврите. Они читают одни и те же молитвы, отмечают одни и те же праздники, поют одни и те же песни. Вместе они составляют уникальную мозаику.

Конечно, нынешний Израиль совсем не тот, что был во времена моего детства. За 50 лет произошли огромные перемены. Сюда приехали миллионы новых людей, которые создали совершенно новое общество. Это общество может гордиться выдающимися достижениями в промышленности, сельском хозяйстве, науке, искусстве. Молодые израильтяне гораздо образованнее нас. Да, прогресс ощущается во всем, и огромный вклад в него внесли, кстати, выходцы из России.

М.Г.: В число граждан вашей страны входят и немало наших бывших соотечественников. Какое влияние на современную жизнь Израиля оказывают репатрианты из России, других бывших советских республик?

А.Ш.: В Израиле проживает миллион с четвертью выходцев из бывшего Советского Союза. Эти люди оказали огромное влияние на все стороны нашей жизни. Израиль никогда не смог бы добиться выдающихся достижений в сфере высоких технологий без российских ученых, инженеров, техников, которые считаются одними из лучших в мире. Вклад репатриантов огромен и в военное дело, и в искусство, и в журналистику. С вашими соотечественниками иметь дело не просто. В определенном смысле они напоминают мне моих родителей. Это люди независимые и сильные по характеру, но очень работящие.

М.Г.: Известно, господин премьер-министр, что у вас сложились добрые неформальные отношения с президентом России Владимиром Путиным. Какие качества нашего президента вам импонируют, какие общечеловеческие ценности вас с ним сближают?

А.Ш.: Я несколько раз встречался с Президентом В. В. Путиным, а познакомился с ним еще тогда, когда он не был президентом. Мы регулярно беседуем с ним по телефону. Думаю, у меня есть основание считать наши отношения дружескими. Наверное, нас сближает то, что я понимаю русский язык, знаком с русской культурой. Есть еще одна вещь, которую на Западе не понимают, но которую хорошо понимаю я, - это национальная гордость. Думаю, все это и служит основой для наших отношений с российским президентом. Я чувствую у Владимира Путина искреннее и сильное желание вернуть России статус великой державы. Если говорить одной фразой: я ожидаю укрепления отношений между Израилем и Россией.

 

Все в Израиле знают, что лучше всего Ариэль Шарон чувствует себя в пустыне Негев, на своей загородной ферме. Там живут его сыновья, внуки.

 

А.Ш.: Запах земли, свежевспаханного поля, возможность размять в пальцах горсть земли – это не сравнить ни с чем. И еще одно: я твердо знаю, что когда уйду из политики, я займусь тем, что мне гораздо ближе, к чему меня постоянно тянет. Я буду счастлив работать в поле, пахать на тракторе, править лошадьми, пасти коров. Я очень по всему этому скучаю. Знаю, что произойдет это не раньше, чем через несколько лет, но, все равно, я жду этого с нетерпением.

М.Г.: У меня к вам есть неприятный вопрос. Я прочитал в газете, что тот бык, который считался самым мощным быком на вашей ферме, сейчас уже не самый мощный, где-то вырастили другого быка, который мощнее вашего. И министр сельского хозяйства Израиля, господин Исраэль Кац, сказал: вот способ победить Шарона. Пожалуйста, внесите ясность в эту ситуацию.

А.Ш.: К сожалению, министр сельского хозяйства не обратил внимания на то, что и этот бык был выращен у нас на ферме. Я точно знаю. Это в политических играх меня можно провести, а по части быков не проведешь.

М.Г.: Увлечение сельским хозяйством у вас наследственное. А что еще вам доставляет наслаждение?

А.Ш.: Я люблю музыку.

 

В музыкальных пристрастиях Ариэль Шарон весьма консервативен, по крайней мере тогда, когда днюет и ночует в своем рабочем кабинете. Здесь у него один-единственный диск. Он его слушает каждый день. Записи русских песен и романсов.

 

М.Г.: А я слышал, что у вас есть коллекция конских сбруй.

А.Ш.: У меня есть несколько лошадей на ферме и, конечно, по нескольку комплектов упряжи для каждой из них.

М.Г.: А я, чтобы немного увеличить вашу коллекцию, привез вам в подарок конскую сбрую. Эта конская сбруя сделана руками знаменитого российского, кавказского наездника Мухтарбека Кантемирова специально для вас. Но это не политический намек на то, чтобы вы держали в узде ваших противников. Это подарок владельцу фермы и лошадей.

А.Ш.: Такую дорогую и красивую вещь на них и тратить жалко. Да, очень красивая уздечка. У нас на ферме есть лошадь американской породы, очень большая, с большой мордой. Думаю, эта уздечка будет ей как раз впору.

М.Г.: Господин премьер-министр, вам приходилось принимать очень много решений, которые играли большую роль в судьбе страны. Были в их числе и непопулярные шаги. Не приходилось ли вам сожалеть о допущенных ошибках?

А.Ш.: Ошибок, разумеется, избежать невозможно. Но я, все-таки, считаю, что пока еще рано выносить вердикт о том, в чем я был прав, а в чем нет. Я считаю, что иду верной дорогой. Главный и решающий экзамен мне еще предстоит. Только после этого можно будет оглянуться назад, подбить итоги и сказать: вот здесь я ошибся, а тут поступил правильно. Но сегодня я смотрю не назад, а вперед, ищу, что нужно сделать, чтобы обеспечить будущее нашего народа. А потом пускай меня судят.

 

«... Я люблю эту землю, мой дом, мою семью. Люблю эти деревья, цветы, животных, птиц. Моя сила от всего этого».

(Ариэль Шарон. Коренной израильтянин)

 

2004 г.

 

 

©  ИТАР-ТАСС
©  М. Гусман

Все права защищены
Любое копирование и воспроизведение текста, в том числе частичное и в любых формах, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Любое использование видео и аудио материалов, в том числе частичное, без письменного разрешения правообладателей запрещено.
Цитирование разрешено со ссылкой на программу "Формула власти".

тел. +7 (499) 791 0307, 791 0308, 791 0310; факс: +7 (499) 791 0303
rusmarket@itar-tass.com

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама