Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

200 лет русского похода в Европу: военное торжество и уроки политического фиаско

23 апреля 2013, 17:53 UTC+3 Александр Цыганов (ИТАР-ТАСС, Москва)
Политические последствия Заграничных походов русской армии оказались именно такими, какими их предсказывал Кутузов
Материал из 1 страницы
Фото ИТАР-ТАСС

Фото ИТАР-ТАСС

 

Премьер-министр Дмитрий Медведев распорядился создать Оргкомитет по подготовке празднования 200-летия Заграничных походов русской армии 1813-1814 годов.

Судя по списку упомянутых в документе ведомств, состав Оргкомитета будет весьма  представительным. План мероприятий, надо надеяться, будет успешно утвержден. Но как быть с идеологией предстоящих празднеств? Что, собственно говоря, мы собираемся отмечать?

Да, слава российского оружия была блистательно подтверждена. В сражениях при Лютцене и Баутцене, в гигантской "битве народов" при Лейпциге и разящем, как удар шпаги, взятии Парижа русские войска проявляли свои лучшие качества. И с точки зрения мужества и доблести, и - это важно! - практически безупречного поведения в освобождаемых странах. Достаточно вспомнить родившуюся в Европе моду на всё казачье, начиная с "бистро", картин, акварелей и фарфоровых статуэток и заканчивая приглашениями казачьих офицеров в "гости" со стороны самых знатных парижанок. А уж что творилось вокруг гвардейских "красавцев-офицеров, щёголей, не уступающих как в ловкости, так и в гибкости языка и степени образования первейшим парижским франтам"! Впрочем, и пехотным офицерам частенько подавали круассаны наутро в постель…

Согласимся, с ненавистными оккупантами так себя не ведут. Военные победы, честь и доблесть налицо.

Но вот в политическом отношении всё сложнее. Какие тут перечислять успехи – не очень понятно.

Вспомним: на завершении войны именно в Париже горячо и страстно настаивал российский император Александр I. Настаивал вопреки возражениям главнокомандующего русской армией Михаила Кутузова. Но, кстати, не только его одного. Его поддерживали многие влиятельные фигуры в русском обществе, в частности, государственный секретарь Александр Шишков, чьи не лишённые литературного дара патриотические призывы и прокламации в начале войны и превратили её, собственно, в Отечественную.

Против выхода российских войск за границы страны был и председатель государственного совета и министр иностранных дел России Николай Румянцев. Сильные сомнения в плодотворности идеи добить Наполеона присутствовали также в "большой" царской семье и среди армейского офицерства. Здесь если не цитировали, то вполне соглашались со словами Кутузова, сказанными им эмиссару английского правительства генералу Роберту Вильсону: "Я не уверен, что полное изничтожение императора Наполеона и его армии будет таким уж благодеянием для всего света. Его место займёт не Россия и не какая-нибудь другая континентальная держава, но та, которая уже господствует на морях, и в таком случае владычество её будет нестерпимо".

Однако англофилов в руководстве России оказалось больше. А самое главное – им был сам император Александр. Причём за позицией самодержца, судя по некоторым проявлениям, крылось нечто большее, нежели просто симпатии к союзнику. И даже денежные субсидии.

Он, например, позволял тому же Вильсону угрожать самому Кутузову, когда тот держал армию Наполеона в стратегическом окружении в Москве, свою армию укреплял, французскую исподволь разрушал партизанскими действиями – и никак не соглашался с англичанином, что "единственной целью, которая должна преследоваться им, есть уничтожение или капитуляция неприятеля" прямо немедленно.

Наполеон, понявший, какую ловушку уготовил ему русский главнокомандующий, прислал к нему своего генерал-адъютанта – умолять о мире, "спасая только честь". Именно тогда английский наблюдатель, обеспокоенный возможностью заключения перемирия, пригрозил Кутузову отрешением от командования и едва ли не арестом, заявив, что "теперь пришло время, когда, к сожалению, вмешательство, в соответствии с сей инструкцией, сделалось необходимым".

В апреле 1813 года Кутузов скончался, до конца возражая против курса на полное уничтожение Наполеона. Старый хитрый дипломат прекрасно понимал, что в Европе у России нет и не будет подлинных благодарных союзников, и у неё нет там национальных целей. Зато она может быть втянутся во внутриевропейские склоки, где её в лучшем случае будут использовать втёмную, а худшем – объединят против неё свои усилия. Наполеон же, сохранив власть над Францией, будет вполне себе занимательным фактором европейской политики, угрозы для России уже не представляющим. В самом деле: если уж в самых благоприятных условиях, имея под руками 640 тысяч великолепных солдат со всей Европы, он вынес из похода на Москву только фразу "От великого до смешного один шаг", - то что он сделает со 140 тысячами спешно набранных в 1813 году мальчишек?

Политические последствия Заграничных походов русской армии оказались именно такими, какими их предсказывал Кутузов. На Венском конгрессе, где победители делили наполеоновское наследство, территориально приросли и Пруссия, и Австрия, и другие страны. И даже Швеция получила Норвегию.

Благодарность же союзников в адрес России выразилась в том, что 3 января 1815 года был заключён тайный пакт между Австрией, Англией и… Францией! Цель – умерить интересы России в Польше. Вплоть до вооружённого противодействия. Причём каждая из сторон в случае военного конфликта с Россией обязалась выставить армию в составе 150 тысяч солдат. К этому договору присоединились ещё несколько государств.

По сути, Англия сколотила против своего союзника такую же коалицию, как раньше против Наполеона.

И в определённом смысле это и стало реальным политическим итогом усилий Александра I  "по освобождению Европы от тирании Бонапарта". Все последующие 40 лет эти три страны неизменно и последовательно занимали антироссийские позиции во всех международных конфликтах. Сами же при этом обрастали дополнительными территориями и колониями. Закончилось всё закономерно: прямой их агрессией против России во время Крымской войны…

Кстати, секретные документы о венском антироссийском сговоре переслал русскому царю… Наполеон. Когда вернулся в Париж на легендарные 100 дней в 1815 году.

Но царь и после этого нужного урока не извлёк…

Так что будем отмечать? Военную доблесть или политический провал?

 

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама