Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Лицемерие на войне: Запад, борясь с террором, недооценивает противника

22 мая 2013, 0:17 UTC+3 Иван Сухов (ИТАР-ТАСС, Москва)
Материал из 1 страницы
Фото ИТАР-ТАСС

Фото ИТАР-ТАСС

На этой неделе мы еще раз имели возможность убедиться, как мал современный мир – и как близко от Бостона до Москвы. В подмосковном Орехово-Зуево ФСБ удалось предотвратить теракт, который мог бы произойти в центре Москвы.

Если бы он случился, скорее всего, был бы страшней, чем теракт на марафоне в Бостоне 15 мая. Взрывы в Бостоне устроили два молодых чеченца, последние годы жившие в Штатах, начитавшиеся радикальных исламистских сайтов и на Северном Кавказе во взрослом, более менее сознательном возрасте, бывшие чуть ли не единственный раз.

В Орехово-Зуево убили двух боевиков и еще одного пленили. По имеющимся данным, эта компания имела отношение к экстремистскому Исламскому движению Узбекистана /ИДУ/, а в Москву приехала из Вазиристана – не самого спокойного в мире региона в районе афгано-пакистанского пограничья, где идеологи глобального джихада прячут свои тренировочные лагеря.

Эти ребята из Орехово-Зуева, которые, к счастью, не успели сделать то, что планировали, – вторая за последний месяц иллюстрация на тему того, кто с кем воюет в современном мире. Взрыв в Бостоне устроили чеченцы. Взрыв в Москве готовили члены Исламского движения Узбекистана, прошедшие подготовку в Центральной Азии.

Лет пятнадцать назад это, пожалуй, вызвало бы изумление: с чего бы чеченцам нападать на Соединенные Штаты? С чего бы моджахедам из ИДУ ехать с бомбами в Москву?

Сегодня это сенсация только для тех, кому кажется, что мир все еще выглядит также, как много лет назад. Кто не хочет видеть реальной, расползающейся по всему миру угрозы радикального исламизма.

Новейшая история складывалась таким образом, что поначалу эти вооруженные бородачи были обычной колониальной пешкой на большой шахматной доске и не причиняли особых хлопот своим сюзеренам, озабоченным структурой глобального равновесия. Сложившийся тогда образ опасной, но зависящей от чужой воли марионетки до сих пор искажает оптику многих наблюдателей. Из-за этого некоторым кажется, что и сейчас моджахеды всех мастей пристегнуты к надежным политическим поводкам и могут быть в любой момент остановлены. Да и вообще, мол, угроза радикального ислама – чуть ли не выдумка спецслужб, стремящихся всюду в мире доказать и подчеркнуть свою значимость и незаменимость.

Видимо, этим искажением оптики объясняется и генеральное отношение Запада к событиям в Северной Африке и в части стран Ближнего Востока, которое получило общее оптимистическое название "арабской весны", и к войне в Сирии.

Моджахеды, которые давно уже перестали быть пешкой колониальных игр и превратились в самостоятельный политический и военный фактор, оказались на передовой борьбы с павшими один за другим авторитарными режимами во время этих событий. И одними из главных бенефициаров.

А Запад все сравнивал устроенные ими перевороты с бархатными революциями в Европе конца 1980-х годов и не терял надежды найти общие черты у Мурси и Гавела.

Нападение на посольство США в Ливии, стоившее жизни послу, ничего не изменило – всюду продолжали умиляться по поводу победивших "сторонников свободы и врагов авторитаризма". Вашингтон, вместо того, чтобы немедленно ответить в ситуации, которая действительно того стоила, принялся чуть ли не извиняться перед новыми ливийскими властями.

Похоже, мало что изменил и Бостон. Чуть ли не главное зло в Сирии для Запада – Россия, которая, дескать, может поставить Асаду зенитный комплекс С-300. Зенитным комплексом, вообще-то, нельзя нанести вреда гражданскому населению – если его, конечно, не захватят экстремисты и не начнут сбивать пассажирские самолеты.

Всем, кто внимательно смотрит за этим динамично меняющимся театром военных действий – не сирийским, а глобальным - очевидно, что идейные и финансовые корни этого джихадистского спрута уходят в страны Персидского Залива, которые, между тем, никто и не думает причислять к глобальной оси зла – например, потому что они являются надежными экспортерами энергоресурсов.

Это не мешает некоторым тамошним деятелям цинично смеяться над своими коммерческими контрагентами, погрязшими, по их мнению в грехе, -- и финансировать гражданскую войну в Сирии, и с удовольствием смотреть на исламскую экспансию в Европе, и снаряжать живые бомбы в Ираке, Афганистане и Палестине.

В конечном счете, осуществлять soft power, которая гипнотизирует новых и новых рекрутов в разных странах от Индонезии до Штатов – таких, как братья Царнаевы.

Страны Залива никто ни в чем не обвиняет. Тем более, что все это, разумеется, не дело их правительств. Правительства сохраняют респектабельный облик и безупречную репутацию. Но для этого и не нужно правительство, достаточно общественных организаций.

А весь мир делает вид, что ничего особенного не происходит. Просто в очередной стране несколько тысяч борцов за свободу свергают очередной авторитарный режим.

Это отнюдь не попытка апологии Асада, Мубарака или Каддафи. Просто Россия слишком хорошо, на своей шкуре узнала, с кем воюет Асад. В Махачкале только что прогремел двойной взрыв. Убито 4 человека, пострадали еще 40. Имеют право на существование сугубо криминальные или политические версии случившегося. Но с очень высокой вероятностью это дело рук так называемых "лесных". То есть тех же, кто воюет против Асада.

Причем иногда это те же не в фигуральном, а в прямом смысле: на Северном Кавказе много молодежи, которая не просто сочувствует сирийским повстанцам, а ездит туда воевать. Автоматически Россия, в которой они родились и которая не спешит поддержать сирийских борцов за свободу, становится для них врагом.

Как и Запад - хотя Запад и старается создать для сирийской оппозиции режим максимального благоприятствования.

Не стоит обольщаться - это не мешает им ненавидеть Запад. Они не прочь жить на Западе, как и в России, ненавидя наши ценности. Будучи в любой момент готовы выступить в поход против наших ценностей – и уничтожить их.

Бесконечный лицемерный отказ называть вещи своими именами чем дальше, тем больше вызывает в памяти то, чем занимались западные страны – а в конечном счете и СССР со своим пактом о ненападении, - в конце 1930-х годов по отношению к гитлеровской Германии. Это было принято называть "политикой умиротворения агрессора". Тот пример показывает, что умиротворять агрессора бессмысленно – рано или поздно придется выступать в поход, всем вместе сражаться на пороге своего дома и победить – или быть растоптанным.

На войне с террором, как и на любой другой, лицемерие не помощник.

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама