Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Турция: еще одна весна? Чем рискует режим Эрдогана

4 июня 2013, 15:13 UTC+3 Иван Сухов (ИТАР-ТАСС, Москва)
Материал из 1 страницы
Фото ЕРА/ИТАР-ТАСС

Фото ЕРА/ИТАР-ТАСС

Число пострадавших в Турции в ходе массовых акций протеста и связанных с ними беспорядков превысило 3000 человек. Сама по себе эта цифра выводит события, начавшиеся с локального протеста против вырубки сквера в Стамбуле, на качественный уровень, сопоставимый с «арабскими веснами» в Северной Африке. Но Турция устроена совсем иначе, чем рухнувшие североафриканские режимы. Каковы пределы аналогии?

Для меня тревожный звонок из Турции прозвучал вчера вечером: мой университетский товарищ, у которого есть квартира в одном из затронутых беспорядками курортных центров на Средиземном море, отказался от намеченной встречи, сказав, что летит забирать в Москву жену с детьми. Эта реакция сказала о ситуации гораздо больше сухих официальных комментариев дипломатических ведомств России и других стран. Турцию тряхнуло всерьез.

Но прямая аналогия с арабскими революциями двухгодичной давности в турецком случае явным образом невозможна. В Турции существует гораздо более открытая политическая система, которая, к тому же, за годы премьерства Реджепа Эрдогана сделала несколько широких шагов в сторону расширения пространства реальной демократии и свертыванию авторитарных практик. Партия Эрдогана – это политическая сила, которая отражает, в том числе, и настроения тех, кто считает необходимым частичный возврат Турции к традиционным исламским ценностям. Она, правящая партия, сама по себе является одним из институциональных каналов, который отводит избыточный пар из котла общественного мнения. Ни в Египте, ни в Тунисе, ни в Турции ни одного канала сопоставимого качества не было.

Кроме того, Турция непосредственно включена в систему обеспечения экономических и военных интересов Евросоюза и США, которые, в отличие от египетского, тунисского и ливийского случаев, будут делать все, чтобы обеспечить стабильность своего партнера.

Что и кто может быть двигателем протеста в Турции? Едва ли это исламисты. В Турции есть и радикальные исламисты, для которых Эрдоган – такая же допустимая цель, как и любой из предшествовавших режимов. И все-таки исламская общественность Турции рассматривает Эрдогана как источник надежды. Эрдоган постепенно меняет кемалистское государство, пусть и не совсем в ту сторону и не так быстро, как хотели бы исламисты – но сегодняшняя Турция уже далеко не та, что была до Эрдогана. Главной политической силой той Турции были военные. Сейчас они играют гораздо более ограниченную роль на турецкой политической сцене.

Хотя в колоннах протестующих видны плакаты и знамена с профилем Кемаля Ататюрка, едва ли можно всерьез говорить об организованном протесте кемалистов, считающих, что Эрдоган ведет страну к регрессу. Фундамент, заложенный Кемалем, достаточно надежен, чтобы его можно было разобрать за несколько лет. Правящая партия прекрасно отдает себе отчет в том, что выстроенная в течение большей части двадцатого века политическая система дает Турции преимущества – и, строго говоря, возможность быть тем, чем она является. То есть страной с мощной, стабильно растущей экономикой, претендующей на право быть образцом развития для большинства исламских стран и на статус региональной державы на всем пространстве бывшей Османской империи и, шире, во всем тюркоязычном ареале.

Предположить, что Турцию раскачивают извне, едва ли возможно. Эрдоган выстроил вполне качественную систему взаимоотношений с государствами Залива, также претендующими на культурное доминирование в исламском мире. Правда, в один прекрасный момент эта конкуренция за право быть образцом может оказаться важней, чем партнерство. Ирану и Сирии не до Турции – хотя они, бесспорно, были бы заинтересованы в ее ослаблении. В западной системе распознавания «свой – чужой» Турция пока устойчиво распознается как свой.

Остаются внутренние причины. События последних дней свидетельствуют, что видимость устойчивого развития и относительного политического компромисса мгновенно может оказаться обманчивой. Турция остается глубоко расколотой страной, где одна часть выступает за вестернизированную модель развития, а другая -- за возврат к исламским истокам. Для поддержания баланса нужны прочные и хорошо укорененные институты – но главным институтом, который десятилетиями удерживал этот баланс, была армия, которая теперь отошла в тень.

То, что мы наблюдаем в течение последних дней на улицах турецких городов – это экзамен правительства Эрдогана на институциональную зрелость. Количество пострадавших говорит о том, что сдает оно его пока небезупречно. Но учиться подчас приходится, в том числе, и на ошибках. В том числе и на таких, в результате которых локальный митинг против вырубки сквера в результате неоправданной реакции власти превращается в кампанию антиправительственного протеста.

Если экзамен окажется не сдан, риски для всего региона и для самой Турции мгновенно вырастут в несколько раз. В Турции есть курды. Есть радикальные исламисты, которые в ситуации нарастания беспорядков смогут быстро перехватить инициативу у кемалистов, борющихся против вырубки деревьев. У Турции под боком Сирия и Иран. От состояния ее экономики и сферы безопасности зависит слишком многое и на востоке, и на западе, чтобы допускать сползание страны в хаос.

При этом инструментов внешней помощи, по большому счету, нет: пока помогать извне удается почему-то лишь «революционерам» «арабских весен», а с помощью странам, оказавшимся в критической ситуации, дело пока обстоит проблематично. Турция включена в НАТО, перекачивает нефть и газ и шьет для всей Европы, но она не Кипр и не Греция, и, пожалуй, максимум, на что она может рассчитывать со стороны старого континента,  – это благожелательное отношение. Решать проблемы придется своими силами.

И все же нынешние массовые протесты – это, скорее всего, болезнь роста, часть процесса модернизации политической системы. У Турции пока есть все шансы не просто сохранить позиции «модельной» страны, но и стать примером триумфального возвращения на региональную и мировую арену державы, всего сто лет назад бывшей «больным человеком Европы».

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама