Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Хождение по лезвию: политическое будущее Турции зависит от точности реакций Эрдогана

12 июня 2013, 0:36 UTC+3 Иван Сухов (ИТАР-ТАСС, Москва)
У страны может возникнуть опасный выбор: или Эрдоган, или политическая культура диалога
Материал из 1 страницы
Фото EPA/ИТАР-ТАСС

Фото EPA/ИТАР-ТАСС

На вторую неделю акций протеста все еще очевидно, что Турции пока не угрожает повторение схемы «арабской весны». Но история массовых протестов приобретает все более отчетливые очертания политического кризиса. Выход из него в очень большой степени зависит от точности реакции премьер-министра Эрдогана.

Утро вторника 11 июня началось с сообщений о том, что спецназ турецкой полиции ворвался на площадь Таксим и вытеснил оттуда манифестантов: странное ощущение точного повторения событий уже почти двухнедельной давности. Тем более странное, что за прошедшие дни турецкие власти сделали многое, чтобы исправить ошибку, допущенную при первом разгоне митинга в Стамбуле 31 мая. Полиция извинилась перед пострадавшими, премьер Эрдоган заявил, что готов встретиться с лидерами протестующих. Встреча была намечена на среду, 12-е, но утром накануне снова заработали водометы, дубинки и слезоточивый газ с одной стороны и бутылки с коктейлем Молотова с другой.

Впрочем, это, конечно же, не повторение: реакция премьера на события, которые последовали за разгоном 31 мая, была, мягко говоря, нервной. Волна протеста, покатившаяся по турецким городам, оказалась неожиданностью не только для Эрдогана. Все телеканалы мира наперебой заговорили о турецкой весне, наспех предположив, что события в Турции могут развиваться по североафриканскому сценарию. Эксперты, в том числе и российские, принялись искать возможных зарубежных бенефициаров роста нестабильности в Турции. Проще говоря, поначалу никто не понял, что произошло.

Похоже, турецкий премьер оказался одним из первых, кто сориентировался в ситуации и понял, что никакие египетские, ливийские и тунисские аналогии в данном случае не работают. Что это ситуация, в которой локальный конфликт горожан и муниципалитета спровоцировал массовый выплеск несогласия с политикой кабинета Эрдогана и его лично – но при этом системе как таковой ничего не угрожает, да и прочность его собственных позиций зависит от того, как скоро и точно он оценит ситуацию и возьмет ее под контроль.

Власти на несколько дней смягчили линию поведения и использовали это время для того, чтобы оценить свои резервы. И эта оценка, видимо, вселила в них уверенность в себе. Иначе спецназ не ворвался бы на Таксим за несколько часов до выступления Эрдогана в парламенте. Выступления, которое прерывалось аплодисментами, то есть еще больше способствовало росту уверенности лидера в том, что он все делает безупречно правильно.

Многие обратили внимание на то, что примерно в эти же часы стало известно о подписании президентом Гюлем законопроекта об ограничении торговли спиртным – и это убедило часть наблюдателей в том, что власть выбрала жесткую линию поведения. Впрочем, как и все в этой турецкой истории, сюжет об ограничении продажи алкоголя требует примечаний. Речь ведь не идет о запрете, а только об ограничении продажи в ночные часы, и если эта новелла кого-то и раздражает, то в основном стамбульских «рассерженных горожан», которые и так никогда не относились к «ядерному электорату» Эрдогана.

Эрдоган – это во многом премьер той огромной Турции, которая живет за пределами Стамбула, Анкары и средиземноморских курортов, которая остается глубоко традиционной исламской страной. Именно поэтому Эрдогану не грозит североафриканский сценарий. Он сам отчасти такой же популист, как, скажем, египетские братья-мусульмане, - только он родился и выстроил политическую карьеру в стране, где для достижения вершин власти ему не понадобился переворот, а оказалось достаточно выборов.

Турция сравнительно недавно стала страной, в которой такое было возможно: она прекрасно помнит времена переворотов. Этот сдвиг в политической культуре, возможно, заметили только нынешние «рассерженные горожане», недовольные Эрдоганом, а для его провинциального электората он остался незамеченным. Но сам Эрдоган существует в рамках этой политической культуры, несколько более тонкой, чем та, которую можно реализовать водометами на площади Таксим. Эта политическая культура диктует определенные правила игры. По этим правилам, извинения полиции, отказ от планов сноса парка и готовность к диалогу с протестующими – это плюс, а применение силы – минус.

Сегодняшние аплодисменты в парламенте не должны никому застить глаза: вторичный и жестокий разгон Таксима был ошибкой, и число таких ошибок лимитировано. Несколько дней назад протесты все еще в целом оставались делом улицы. Теперь Эрдогана уже начали резко критиковать лидеры парламентской оппозиции – например, глава республиканцев Кемаль Кылычдароглу. С каждой следующей реакцией, которая будет происходить от уверенности в своих силах, а в итоге оборачиваться ошибкой, пространство для маневра у Эрдогана будет сокращаться.

Пока оно еще сохраняется, но премьер рискует перегнуть палку. Постепенно растет риск возникновения ситуации выбора, который будет уже по-настоящему опасен для Турции: или Эрдоган, или политическая культура диалога. Внутренний раскол общества так серьезен, а стаж этой политической культуры так сравнительно невелик, что результат этого выбора отнюдь не предопределен. Но любой лидер, пренебрегающий диалогом, должен быть готов к тому, что однажды и у него появятся оппоненты, достаточно сильные, чтобы не слушать его доводов.

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама