Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Годовщина событий в Южной Осетии: пять дней войны и пять лет перевооружения

7 августа 2013, 18:03 UTC+3 Александр Садчиков (ИТАР-ТАСС, Москва)
Какие уроки извлекла Россия из конфликта в Южной Осетии
Материал из 1 страницы
Фото EPA/ИТАР-ТАСС

Фото EPA/ИТАР-ТАСС

События в Южной Осетии в августе 2008 года стали серьезным испытанием для российской армииРуководство страны и Вооруженные силы извлекли уроки из пяти дней боевых действий, и сегодня уже можно говорить о том, что сделано за минувшие пять лет.  

 

Слабые места некогда «непобедимой и легендарной»

В ночь на 8 августа 2008 года Грузия подвергла массированному артобстрелу Цхинвал, после чего предприняла попытку захвата Южной Осетии. Днем 8 августа президент России объявил о начале операции по принуждению Грузии к миру в зоне конфликта. Боевые действия продолжались до 12 августа, когда Россия официально объявила об успешном окончании операции. Пятидневная война выявила слабые места как в системе управления войсками, так и в военном обеспечении российской армии.

Одним из таких слабых мест оказалась связь. Части не всегда имели возможность координировать действия между собой, иногда использовали для этого не военные каналы, а операторов сотовой связи. Грузинская сторона часто пользовалась этим, корректируя свой огонь по сигналу мобильников. Выявились проблемы с  эффективностью российских средств радиоэлектронной борьбы – у российских военных  их просто-напросто не было. Неприятным сюрпризом для российских ВВС стал уровень грузинской системы ПВО. Судя по всему, российская сторона никак не ожидала, что, по сути, советская инфраструктура ПВО способна «работать» так эффективно. Справедливости ради нужно сказать, что в подготовке систем противовоздушной обороны Грузии помогли украинские коллеги. Ощутимыми были потери и в бронетехнике. Российская сторона признала, что грузинскими силами подбито 10 единиц бронетехники. В свою очередь, в Тбилиси говорили об уничтожении 40 российских танков.

Почему так получилось? Что было не так с российской армией, которая, казалось бы, должна была извлечь уроки из военных операций в Чечне? На этот счет есть несколько аналитических докладов, которые готовили как российские, так и зарубежные эксперты. В конечном счете, все сводится к системным упущениям и ошибкам в ходе подготовки войск и их перевооружения. Вот парадокс: военный бюджет с 2000 по 2008 годы рос из года в год (за этот период он увеличился в пять раз!), но при этом современные образцы вооружений и техники в воинские части либо вообще не поступали, либо поступали в единичных экземплярах. По данным Института национальной стратегии, за 2000-2007 годы российская армия получила 90 новых танков Т-90, в то время как за предыдущие семь лет в сухопутные войска поступило 120 танков Т-90 и до тридцати Т-80У. Что касается обновления авиации, то в этот же период – 2000-2007 - построен лишь один бомбардировщик, несущий крылатые ракеты, против семи в 1990-е годы, а фронтовая авиация, получившая с 1992 по 1999 год до 100 различных машин, за семь лет ХХI века  довольствовалась лишь двумя новыми самолетами Су-34 и модернизацией трех десятков  Су-27 и Су-25. О поставках в части в те годы современных систем связи и разведки говорить вообще не приходится.

Это очень странно, но армия, которая начиная с декабря 1979 года (вспомним Афганистан) почти непрерывно участвовала в локальных конфликтах, оказалась к 2008-му году оснащена морально и физически устаревшими образцами вооружений. Причина этого лежит в идеологии военных затрат. Долгие годы считалось, что деньги нужно вкладывать в стратегический ядерный потенциал - «Тополя» и «Ярсы» - но не в новые  танки и беспилотники, и уж тем более не в такие «мелочи», как средства связи и навигации. На всех захваченных российскими войсками грузинских танках и БМП стояли системы навигации GPS. Российская бронетехника ориентировалась на местности «по карте». После августа-2008 стало ясно: нужно изменять и саму армию, и подходы к ее оснащению.

«Работа над ошибками»: перевооружаться по всем направлениям

14 октября 2008 года на закрытом заседании военной коллегии Минобороны принимается решение начать военную реформу. Тогда был объявлен целый комплекс мероприятий по изменению структуры, состава и численности армии. Все ради того, чтобы получить современные Вооруженные силы. Хотя не все из этих реформ вызвали однозначную реакцию в армии и обществе, а некоторые пришлось отыгрывать назад, но в целом вектор был выбран правильный – большая боеготовность и способность реагировать на современные вызовы.  Из этой же серии и совсем недавнее решение – о создании сил быстрого реагирования, основой для которых станут Воздушно-десантные войска.

Уже через несколько дней после коллегии Минобороны тогдашний начальник вооружения—замминистра  обороны генерал-полковник Владимир Поповкин заявил, что наши Вооруженные силы полностью выработали запас вооружения и военной техники, оставшихся от СССР, в связи с чем необходимо ускорить оснащение армии новыми, современными образцами вооружений. Началась работа над новой программой перевооружения, которая должна была учесть ошибки своих «предшественниц».

Предыдущие попытки  перевооружиться закончились, мягко говоря, неудачей.  Первая программа вооружений (ГПВ-2005), рассчитанная на 1996-2005 годы, фактически провалилась. Вторая (ГВП–2010) - на 2001-2010 годы - была ориентирована не на массовые закупки вооружений, а на развитие научно–исследовательских и конструкторских работ (НИОКР). Наконец, третья программа, принятая в 2006-м и рассчитанная на 2007-2015 годы, изменила приоритеты: основные расходы планировалось направить на оснащение армии новыми образцами вооружений. В первую очередь это касалось стратегических ядерных сил. Однако те же события в Южной Осетии, экономический кризис 2008-го и высокая инфляция в промышленном секторе (она составила 30-35%, знакомая нам «потребительская» - значительно ниже 8-10%), заставили военных скорректировать планы. 

В декабре 2010 года Дмитрий Медведев, который занимал тогда пост президента, утвердил новую программу перевооружения. Амбициозные планы должны вывести армию на принципиально новый уровень. До 2020 года планируется потратить  20 трлн рублей, а доля новых образцов вооружения и военной техники в российской армии к этому времени должна составить не менее 70% (сейчас, по различным экспертным оценкам, она составляет 15-30%). Примечательно, что закупки и поставки новой техники осуществляются не только по уже привычным направлениям – для РВСН, ВВС и ВМФ, но для сухопутных и воздушно-десантных войск, то есть для тех, кто как раз находится на острие локальных конфликтов.

К примеру, ни один серьезный военный конфликт сегодня не обходится без использования танков. Россия обладает крупнейшим танковым парком в мире, который, разумеется, требует обновления и замены. Сейчас есть заказ военного ведомства на глубокую модернизацию уже стоящих на вооружении танков - в частности, Т-72. Одновременно в армию будут поставлены и новые Т-90. Продолжатся работы по проекту «Армата» - принципиально нового танка, который «оборонщики» обещают показать в 2014 году. Хочется верить, что это будет действительно новая техника, оснащенная современной системой навигации и безопасности экипажа. 

За минувшие пять лет появилась и сейчас осваивается войсками новая автоматизированная система управления. В перспективе при планировании и ведении боевых операций командование Генштаба сможет в реальном режиме времени выходить на командира любого уровня (вплоть до сержанта, в подчинении которого, к примеру, находится отделение мотострелков) и отдавать приказы. Также будет известно местонахождение в реальном режиме времени любого подразделения и каждого военнослужащего. Военные тестировали эту систему во время недавних учений и остались довольны. 

Масштабное перевооружение российской армии свидетельствует, что Россия извлекла уроки из событий пятилетней давности. Сейчас этот процесс идет по двум направлениям. Первое - стратегическое, она по-прежнему подразумевает обновление ядерных сил (ставка делается на «Булаву» и на разработку для РВСН новой тяжелой ракеты на смену устаревающей РС-20 «Воевода»). Второе - это подготовка к возможным локальным войнам и, соответственно, наращивание потенциала обычных вооружений, современных и мобильных, таких, которые смогут достойно встретить на поле боя свои аналоги и победить их не только численным превосходством, но и «умением».

Всегда быть готовым

Для современного мира локальные конфликты, миротворческие и контртеррористические операции стали повседневной реальностью. Уроки пятидневной войны в Южной Осетии заключаются не только в том, что нужно иметь постоянно боеспособную современную армию, но и в том, чтобы заранее знать, где и по какой причине может вспыхнуть новая «горячая точка». Потенциальные угрозы никуда не ушли из Закавказья. Хотя в Грузии серьезно изменилась политическая ситуация, официальный Тбилиси не собирается урегулировать свои отношения Южной Осетией и Абхазией. Остается надежда, что грузинская сторона извлечет свои уроки из событий 2008 года, а наличие 4-й российской военной базы недалеко от Цхинвала (к слову, там на вооружении находится дивизион реактивной системы залпового огня «Смерч» и оперативно-тактический ракетный комплекс «Точка-У») и 7-й российской военной базы в Абхазии являются сдерживающим фактором.

Кроме того, в регионе продолжается противостояние между Арменией и Азербайджаном вокруг Нагорного Карабаха. В последнее время все тревожней становятся новости из Приднестровья. Но главная потенциальная опасность исходит, судя по всему, из Средней Азии. После вывода войск НАТО из Афганистана, который запланирован на 2014 год, там сложно будет прогнозировать ситуацию. Отсюда внимание Москвы к статусу российской 201 военной базы в Таджикистане. В любом случае, быть готовым к локальным конфликтам – это основное требование к современной армии. Что только подтвердилось пять лет назад. И об этом следует помнить, чтобы случившееся тогда не повторилось в другой географической точке. 

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама