Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Реальной проблемы с дефицитом энергомощностей в регионе не будет – Владимир ПАШКОВ

30 сентября 2013, 12:30 UTC+3 Екатерина Слабковская (ИТАР-ТАСС, Иркутск)
Заместитель председателя правительства Иркутской области - об энергетических проблемах региона
Материал из 1 страницы
 Фото пресс-службой Губернатора и Правительства Иркутской области

Фото пресс-службой Губернатора и Правительства Иркутской области

Иркутская область, имеющая репутацию региона с дешевой электроэнергией благодаря самому крупному в мире каскаду ГЭС на Ангаре, столкнулась с перспективой перехода из статуса «энергоизбыточной» в статус «энергодефицитной». Действующая программа и схема развития электроэнергии прогнозирует рост потребления на 1,5 проц в год до 63,5 млрд кВт/ч к 2018 году. Для того, чтобы сохранить энергетическую самодостаточность, региону необходимо ввести в этот период ряд генерирующих мощностей – прежде всего Ленскую ТЭС /затянувшийся проект «Иркутскэнерго»/. В противном случае с 2017 года региону стоит ожидать дефицит электроэнергии в 1,9 млрд кВт/ч.  О развитии отрасли в интервью ИТАР-ТАСС рассказал первый заместитель председателя правительства Иркутской области Владимир Пашков.

- Владимир Игоревич, что для региона будет значить потеря энергетической самодостаточности?

- Своей электроэнергии у нас нет и сегодня. У нас нет «своих» электростанций в том классическом понимании, которое было до реформы РАО ЕЭС. Электроэнергию мы получаем не с конкретных ГЭС или ТЭС, а с ФОРЭМа /оптового рынка электроэнергии и мощности/. Поэтому, на мой взгляд, мы может говорить об энергодефицитности системы РФ в целом, но не отдельных регионов. По балансу электроэнергии мы сейчас энергоизбыточны. Это не есть какой-то качественный показатель. У нас имеются регионы, которые вообще энергию не вырабатывают, но они ее получают. Это ни плохо, ни хорошо – это просто факт. Я думаю, было бы неправильно, используя этот показатель, говорить о бесперспективности экономики или инфраструктурной отсталость. «Русал» недавно о замораживании ряда алюминиевых производств западного дивизиона компании. Восстановят ли их, и если да, то когда - мы не знаем. А все эти высвободившиеся мощности опять придут на ФОРЭМ. Эта мобильность энергоресурсов по территории России существовала, и будет существовать всегда.

Другое дело, что мы должны в стратегической перспективе оценивать общую ситуацию в стране с учетом тех мощностей, которые могут быть запущены в Иркутской области, и загодя давать свои заявки системному оператору для тех или иных производств. Энергодефицитность как таковая, безусловно, присутствует в целом по России, это видно по тому, как непросто получить мощности. Понимая это, мы начали говорить о расширении генераций на территории Иркутской области с использованием попутного нефтяного газа. Проект сложный, но мы уверены, что реализовать его удастся - вопрос только в том, каков горизонт планирования. Я бы пока не стал брать на себя ответственность и говорить о том, что это займет три, пять или семь лет. Но очевидно, что это нужно делать быстро. Из-за дефицита мощностей у нас заперт колоссальный потенциал северных месторождений.

- Планы «Иркутскэнерго» по созданию Ленской ТЭС пока остаются туманными. Реальны перспективы генерации в Усть-Куте ограничиваются проектом Иркутской нефтяной компании /ИНК в августе заявила о строительстве газохимического комплекса с собственной генерацией/?

- Нужно понимать, что история с ИНК – это наша совместная небольшая победа. Как государство мы должны были замотивировать добытчиков углеводородов на то, чтобы они таким проектом занялись. Об этом нечего было говорить о том, пока экономическая целесообразность сводилась к сжиганию газа в факелах или, в лучшем случае, закачке его в пласт. Поэтому, когда мы настаивали на получении налоговых льгот /ИНК пользуется региональной льготой по налогу на прибыль и НДПИ, недавно вошла в федеральный перечень экспортеров нефти по льготной пошлине – прим. ТАСС/, это было не лоббированием интересов компании – нас в этом неоднократно обвиняли, - а формированием инвестиционного климата.

-  Успехи ИНК, которая больше не ставит свои проекты в зависимость от «Иркутскэнерго», каким-то образом скорректируют планы последней? Энергохолдинг все-таки будет стоить Ленскую ТЭС, или региону это уже не важно?

- Думаю, что вопрос не в этом. Ее будет строить тот, кто точно понимает, что ему это надо. А наша задача - сформировать такие условия и обстоятельства, которые привели бы к этому виду деятельности как можно больше заинтересованных лиц.

- Но ставка делается на ИНК?

- Я этого не сказал. Давая пошлины на нефть и льготный режим, получая статус региона, входящего в программу развития Дальнего Востока и Байкальского региона, мы создаем некую среду, в которой у бизнеса должно возникнуть понимание, что здесь такой деятельностью заниматься лучше, чем в других регионах. На то, чтобы такое понимание сложилось у нефтяников, ушло три года. В частности, ВЧНГ /«Вехнечонскнефтегаз» входит в структуру «Роснефти» – прим. ТАСС/ - вы помните все эти баталии в 2011 году по поводу предоставления им налоговых льгот - сегодня имеет совершенно точно больший интерес к региону, чем три года назад. То, что «Роснефть» вышла потом на модернизацию мощностей АНХК, прямая причинно-следственная связь. Они понимают, что в цепочке добыча-переработка-реализация есть сквозная схема льготирования конечного продукта. Результаты этого понимания мы видим сегодня в региональном бюджете. Никто же не будет отрицать того факта, что за последний год построено и введено в эксплуатацию больше детских садов, чем за предыдущие несколько лет. Это же все откуда-то берется – не просто манна небесная! Нельзя отрицать того факта, что за счет высокой диверсификации экономики мы лучше всех в стране прошли кризис 2009 года. Сегодняшняя рецессия, которая происходит в стране – к сожалению, она идет, хотя никто не кричит на каждом углу об этом, но и так очевидно – да, мы тоже теряем определенные объемы налоговых поступлений, видим, что у нас есть определенные проблемы с управлением в экономике. Но ситуация не такая трагичная, как во многих других регионах. Мы прогнозируем условно-стабильную ситуацию.

- И Вы предвидите ситуацию, когда объем выработки энергии внутри региона превысят объемы потребления?

- Давайте посмотрим, какие производства гипотетически могут быть введены. Много говорят о Тайшетском алюминиевом заводе, допустим, будет введен Сибирский электрометаллургический завод. Это крупные энерогопотребители. Потенциально можно говорить о Чертовом корыте или Сухом Логе. Не думаю, что кто-то вдруг выскочит из-за угла и будет требовать 100 МВт.  Разговоров много, но я бы не стал так драматизировать ситуацию.

- Какова сейчас перспектива развития альтернативной энергетики? Есть «пилотная» солнечно-ветровая электростанция в поселке Онгурён на Ольхоне /крупнейший остров на Байкале/. Какими должны быть следующие шаги?

- Станция в Онгурёне себя оправдала. Там есть определенные сложности, связанные с ее удаленностью и эксплуатацией. Первоначально мы просто хотели, чтобы у людей в домах как можно дольше в течение суток горела лампочка. Сейчас мы переходим ко второму этапу – будем  наращивать мощности, исходя из нормативов энергопотребления, которые существуют для населенных пунктов такого типа. Конечно, встает вопрос, как тиражировать этот опыт. С НИТОЛом /проект РОСНАНО и Сбербанка, единственный в стране производитель солнечного кремния – прим. ТАСС/ у нас есть договоренность о софинансировании из областного бюджета порядка 350 млн руб по выводу компании из кризиса. Но пока эти деньги в бюджете, поскольку проект, который был предложен НИТОЛом, не прошел соответствующие процедуры. Наше предложение заключалось в том, чтобы у себя на площадке они организовали дальнейшую глубину проработки кремния. Когда заработают меры поддержки российского правительства в отношении инвесторов в «зеленую» энергетику, я думаю, хорошо было бы поставить на картах БЦБК солнечную станцию. С этой инициативой мы уже выходили. Инсоляция Байкальска очень велика. И вряд ли на этих землях в ближайшие годы может быть что-то для сферы туризма. НИТОЛ может не просто производить поликристаллический кремний, а дальше его перерабатывать и здесь же делать из него солнечные панели. Задача в том, чтобы снизить себестоимость панели.

- Это есть условие оказание региональной поддержки НИТОЛу?

- Условие в том, чтобы предоставляемые средства были направлены на дальнейший передел продукции, которая производится сегодня НИТОЛом. А как они это будут делать – в Усолье или в Китае, это вопрос бизнеса. Возможно, это будет не НИТОЛ, а какая-то «дочка» РОСНАНО, но мы готовы вложиться в конечный результат.

Екатерина Слабковская

/ИТАР-ТАСС, Иркутск/

Архив эксклюзивных интервью в базе данных ИНФО-ТАСС по подписке.

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама