Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

На ближних и дальних подступах к Сочи: Путин «проверил посты» в Абхазии и Дагестане

17 августа 2013, 2:45 UTC+3 Иван Сухов (ИТАР-ТАСС, Москва)
Менеджеры олимпийского проекта напрямую заинтересованы в поддержании максимально возможной стабильности и безопасности
Материал из 1 страницы
Фото ИТАР-ТАСС/Валерий Шарифулин

Фото ИТАР-ТАСС/Валерий Шарифулин

Обратный отсчет времени до начала Олимпиады в Сочи вступает, можно сказать, в финальную фазу – не за горами начало холодного сезона, который закончится Играми. Президент России, для которого Олимпиада была и остается во многом его личным проектом и приоритетом, заранее «проверяет посты» на ближних и дальних подступах к Сочи: 15 августа он встретился с президентом Абхазии Александром Анквабом и врио главы Дагестана Рамазаном Абдулатиповым.


Абхазский олимпийский форпост

Сочинская Олимпиада – большой кавказский проект. Это первое событие такого масштаба в географическом регионе между Черным и Каспийским морями. Оно должно существенно изменить имидж Кавказа, в массовом обывательском сознании связанный с конфликтами и нестабильностью.

Сочинская Олимпиада драматически совпадает с годом 150-летия окончания Большой Кавказской войны XIX века, то есть войны, которую вела Россия за покорение Кавказа. Для многих коренных жителей Кавказа, в особенности в его северо-западной части, это 150-летие – траурная дата, связанная с военным поражением, гибелью или изгнанием далеких предков. Но если в Сочи все пройдет более или менее по плану, это будет означать, что 150 лет, прошедшие после военного покорения Кавказа, Россия потратила здесь не зря.

Чтобы все в Сочи прошло по плану, необходимо в первую очередь обеспечить безопасность. Для этого желательно исключить любые вспышки нестабильности в ближайших окрестностях – а поскольку Кавказ географически весьма компактный регион, окрестности в этом случае простираются от Абхазии до Дагестана.

О встрече Владимира Путина с его абхазским коллегой Александром Анквабом официально почти ничего не сообщается, кроме того, что Россия готова помочь соседней республике в ликвидации последствий летних наводнений. Но очевидно, что для обоих лидеров это в реальности была хорошая возможность еще раз сверить часы.

В течение всего лета в Абхазии нарастало ощущение внутриполитического конфликта: некогда главная пропрезидентская партия «Единая Абхазия» объявила о своем переходе в оппозицию. Президенту Анквабу пришлось прибегнуть к политической мобилизации объединений ветеранов грузино-абхазского конфликта 1992 – 1993 годов, которые поддерживали тандем Анкваба и Сергея Багапша еще в период их борьбы за власть в середине 2000-х годов.

Это гораздо более реальная политическая сила, чем «Единая Абхазия», которой изначально были присущи дефекты почти любой политической партии постсоветского пространства: все они в той или иной мере являются имитацией самих себя. Тем не менее, политические оппоненты Анкваба никогда не упускали случая намекнуть на различные реальные и вымышленные сложности в его общении с российскими руководителями. И на фоне партийного скандала, а также очередной серии публикаций российских СМИ о том, как в Абхазии якобы отбирают жилье у российских граждан, президенту Абхазии было важно показать, что никаких проблем с Владимиром Путиным у него нет. Российскому же лидеру также представился случай убедиться, что хотя Абхазия и не включена в подготовку к Олимпиаде в той мере, в какой ей этого, вероятно хотелось бы, абхазский форпост предстоящих Игр находится в надежных руках, и угрозы роста нестабильности там нет.

Дагестанская интрига

Похожий смысл был и в путинской встрече с Рамазаном Абдулатиповым. Осенью Адбулатипову предстоит процедура утверждения в должности главы Дагестана. Дагестан, самый далекий от Сочи регион Северного Кавказа, на самом деле критически важен для олимпийского проекта – это территория, на которой сейчас сосредоточена наибольшая активность незаконных вооруженных формирований. Хотя Сочи расположен на Черном море, а Дагестан – на Каспии, расстояние в 1000 километров – не расстояние для тех, кто готов и впредь идти по тропе войны.

Это значит, что менеджеры олимпийского проекта напрямую заинтересованы в поддержании максимально возможной стабильности и безопасности в Дагестане как минимум в период подготовки и проведения Игр.

Само назначение Абдулатипова на должность врио главы Дагестана в конце января этого года выглядело рискованным ходом: большинство аналитиков полагали, что Кремль предпочтет ничего не трогать в этом регионе до Олимпиады и лишь потом начнет преобразования, понимая, что любая попытка всерьез взяться за наведение порядка там, как и практически везде на Северном Кавказе, вызовет энергичное и опасное противодействие.

Этот прогноз не оправдался: Абдулатипов стал врио. И несмотря на ряд довольно очевидных управленческих ошибок (таких, например, как возвращение «в актив» некоторых одиозных персон периода середины – конца 1990-х годов) и даже нелепостей (как, например, требование надеть черкески, обращенное им в день конституции ко всем чиновникам республики), приступил к достаточно серьезным реформам, затрагивающим интересы сложившейся в последние 20 лет дагестанской элиты. Красноречивой иллюстрацией на эту тему стал внезапный арест мэра Махачкалы Саида Амирова – политика, долгие годы считавшегося неприкосновенным.

Незадолго до поездки Абдулатипова к Путину его политические оппоненты предположили, что Кремль недоволен назначением, и потому аудиенции не будет. В Дагестане не реже, чем раньше, гремят взрывы, масштабная борьба с криминалом пока, по сути, ограничилась арестом Амирова – и сам арест был связан скорее не с Абдулатиповым, сколько со Следственным комитетом. Появилась даже гипотеза, что на голосование в Народном собрании Дагестана кандидатура Абдулатипова будто бы не будет выноситься.

Встреча с Путиным определенно укрепила позиции врио перед голосованием в парламенте. Некоторая интрига сохраняется, но намерения Кремля теперь вполне ясны: здесь ждут от Абдулатипова продолжения начатой им работы. «Дагестан кормили, но не лечили», - любит повторять врио главы республики, и похоже, Путин готов доверить ему врачебные функции. Кормить тоже не перестанут: Дагестан получит 2 млрд дополнительных ассигнований для поддержки и развития социальной сферы. 

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама