Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

День флага: Россия вновь в начале пути

22 августа 2013, 18:22 UTC+3 Иван Сухов, ИТАР-ТАСС, Москва
Материал из 1 страницы
Фото ИТАР-ТАСС/ Григорий Сысоев

Фото ИТАР-ТАСС/ Григорий Сысоев

22 августа официально отмечается в России как День государственного флага. Дату, не особенно вдаваясь в подробности, отмечают все национальные телеканалы. Хотя она, на самом деле, заслуживает более пристального внимания.

Сегодняшний официальный политический мейнстрим таков, что события августа 1991 года в Москве обсуждать не слишком принято: ведь с одной стороны, это этап рождения современной российской государственности, а с другой – последнее преддверие распада СССР, который принято трактовать как «величайшую трагедию XX века». День флага, как и сам флаг, генетически привязаны к августовским дням 22-летней давности, и отношение к ним остается крайне противоречивым.

Эти разночтения – не то, что стоит игнорировать. Речь идет о российской идентичности и устойчивости современной России как государства.

Этносоциологи любят говорить, что Россия – молодая страна. Говоря так, они исходят из того, что современная Россия появилась на свет где-то во второй половине 1991 года. Это, конечно, очевидная натяжка: Россия существовала и до 1991 года, и до 1917, и ей, при всех разночтениях разных исторических школ, гораздо больше 22 лет.

Проблема в том, как сшить друг с другом все эти отрезки – хотя бы последние три, то есть Российскую Империю, Советский Союз и Российскую Федерацию. До тех пор, пока у граждан страны нет более или менее общего представления о том, являются ли все три конструкции преемниками друг друга, и что именно они воспринимали, каждая у предыдущей, у них нет и общего гражданского самосознания. А без него не может быть прочного, устремленного в будущее государства.

Одним кажется, что с распадом СССР прекратилась великая эпоха, и все, что происходило после – жалкий постапокалипсис. Другие считают, что в 1991 году восторжествовала демократия, но ее неправильно поняли, и потому она не устояла. Третьи уже забыли нюансы происходившего в 1991-м – или вовсе родились после этих событий – и уверены, что Россия без проблем стала правопреемницей великой советской страны, а все, что было до этого, не имеет значения. Четвертые уверены, что Россия пала в 1917 году вместе с монархией, а пятые – что ее сровнял с землей Петр Великий, приказав брить бороды.

Мнений масса, и все они, даже самые нелепые, безусловно, имеют право на существование. Но нет даже намека на нечто, что можно было бы назвать общепринятой формулой. В Германии все уверены, что национал-социализм был злом. В Соединенных Штатах каждый школьник назовет фамилии тех, кто подписал Декларацию независимости и скажет, почему и каким образом она продолжает быть фундаментом американской политической системы. В России общепринятой формулы нет, только разноголосица оценок.

Именно эту и никакую другую проблему разглядел Владимир Путин, предложив создать единый учебник истории. Но ситуация в обществе такова, что каким бы ни был этот новый учебник истории, он будет оспорен значительным количеством людей. Причем не просто учеными и политологами с разными мировоззрениями, а учителями, которые будут учить по нему детей, и их родителями. Одни не согласятся с описанием Сталина как эффективного менеджера, а другие не признают никаких обвинений в репрессиях. Для одних Россия выйдет победительницей из Большой Кавказской войны и гордо станет в один ряд с другими современными ей империями, а для других борьба Шамиля или черкесов так и останется освободительным движением горцев против агрессивного царизма.

К сожалению, это не просто дискуссия, которая украсила бы любой урок истории в современной школе. Это очевидная предпосылка гражданского несогласия.

Речь необязательно о гражданской войне с летящими по степям пулеметными тачанками. Этому нас тоже учит 1991 год. В марте 1991 года довольно большое количество людей проголосовало на референдуме за сохранение СССР. С учетом того, что референдум прошел не повсеместно, за сохранение СССР высказалось большинство участников. Но в августе в Москве никто не воспринял танки ГКЧП на улицах как попытку сохранить то, за что пять месяцев назад голосовали на референдуме. И в декабре, когда Союз распался окончательно, никто не вышел на улицу напомнить о своей позиции на рефередуме. Результат референдума был зримо опровергнут тем же народом, который этот результат показал.

Это произошло потому, что у людей, живших в СССР, не было единого и внятного представления о том, что же такое СССР и зачем он нужен – или, наоборот, почему не нужен. Из-за этого СССР в критический для него момент оказался страной без граждан. С баллистическими ракетами, с армией и КГБ, с огромными сложностями в экономике, но без граждан. Граждане важней ракет и правоохранительных институтов: если бы они были, они преодолели бы экономические трудности. Они понимали бы, ради каких ценностей стоит затянуть пояса. Но граждан не оказалось.

Этносоциологи, считающие, что России всего 22 года, гордятся тем, что спустя два десятилетия после появления суверенной Российской Федерации на карте мира около 70% ее жителей называют себя россиянами. Но во-первых, это даже меньше, чем этнических русских, традиционно лояльных по отношению к государству. А во-вторых, многие из тех, кто разделяет эту новую российскую идентичность, ставит ее отнюдь не на первое место после идентичности этнической, региональной, локальной, профессиональной, религиозной, какой угодно, включая возрастную и половую. Внешне надежная цифра 70% при более пристальном рассмотрении весьма эфемерна. И у современной России есть, таким образом, симптомы, которые 22 года назад привели к летальному исходу Советский Союз.

Это говорит о том, что, поднимая сегодня российский бело-красно-синий флаг, нам не мешало бы задуматься, что написано на его полотнище. Каковы ценности и цели, которые мы разделяем все вместе, чиновники и торговцы, клерки и фермеры, русские и тувинцы, якуты и ингуши, бедные и богатые, старые и молодые, женщины и мужчины? Флаг без ценностей – просто тряпка на ветру. Флаг, который поднимают, понимая, что он означает – это знамя, ради которого стоит работать, а при необходимости и сражаться.

Нам пора сформулировать наши ценности и понять, с чем мы сегодня поздравляем друг друга: мы слишком долго откладывали этот обязательный пункт повестки дня, и если откладывать впредь, может оказаться, что российский флаг уже некому и не над чем поднимать. 

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама