Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Выборы по упрощенной схеме: Северный Кавказ формально обновил региональную власть

10 сентября 2013, 11:43 UTC+3 Иван Сухов (ИТАР-ТАСС, Москва)

Выборы в республиках Северного Кавказа прошли более предсказуемо, чем в остальной России

Поделиться
Материал из 1 страницы
Фото ИТАР-ТАСС\Расул Яричев

Фото ИТАР-ТАСС\Расул Яричев

Пока Москва напряженно следила за нюансами альтернативных выборов мэра, на востоке Северного Кавказа тоже прошла процедура обновления региональной власти. В Чечне был избран новый республиканский парламент, а Ингушетия с Дагестаном освободили своих региональных руководителей от приставки «врио».

 

Образцовая Чечня

Из всех регионов, в которых в это воскресенье проходили выборы разного уровня, Чечня, как всегда выделилась образцовой явкой: по данным на середину дня понедельника, в республике проголосовало больше 91%. Никаких неожиданностей не случилось, кроме, разве что, рекордно высокого конкурса. На 41 место в законодательном собрании претендовали 774 человека, что в пересчете означает почти 19 человек на место.

Официальные итоги будут подведены в течение трех недель – это допускается чеченской конституцией. Но уже сейчас ясно, что Чечню снова может записать в свой актив "Единая Россия" - за депутатов от этой партии подано 85% голосов. Участие в распределении мандатов смогут принять также "Справедливая Россия" и "Патриоты России". В конце сентября уже третий по счету послевоенный парламент Чечни приступит к работе.

Выбор отказников

Никаких больших сюрпризов не принесли и выборы в Дагестане и Ингушетии: в обоих случаях временно исполняющие обязанности глав этих регионов подтвердили свой мандат. В Ингушетии начался второй срок Юнус-Бека Евкурова, в Дагестане полноправным главой, наконец, стал Рамазан Абдулатипов, еще в январе этого года назначенный преемником досрочно ушедшего в отставку Магомедсалама Магомедова.

Ингушетия и Дагестан стали первыми и пока единственными российскими регионами, которые в соответствии с федеральным законодательством отказались от возвращенного в 2011 году субъектам федерации выбирать руководителей прямым голосованием. И за Евкурова, и за Абдулатипова голосовали депутаты региональных законодательных собраний.

Нынешняя схема утверждения главы через заксобрание несколько отличается от той, что существовала с 2004 по 2011 год: если раньше президент России вносил на рассмотрение депутатов местного парламента только одну кандидатуру, то теперь вносится целый список. И в Ингушетии, и в Дагестане в списке было по трое кандидатов, но конкуренты временно исполняющих обязанности были слишком явно техническими. Воля федерального центра была выражена предельно ясно, и депутаты обеих республик не стали нарушать традиции, сложившейся за годы губернаторских назначений, когда не было ни одного случая отказа региональных парламентариев утвердить кадровое решение, принятое в Москве.

У Юнус-Бека Евкурова, который не без оснований может быть назван одним из самых успешных северокавказских управленцев, был бы шанс быть избранным и в случае прямого голосования. Существующая в республике оппозиция сделала бы его победу при всеобщем голосовании более проблематичной – но и в ситуации голосования в парламенте противники Евкурова отнюдь не дремали и буквально до 8 сентября продолжали прилагать усилия для дискредитации главы региона. Немаловажно, что Ингушетии удалось буквально соблюсти требования регламента: сначала съезд ингушского народа принял решение об отказе от прямых выборов, потом оно было легитимировано парламентом, а уж затем Евкуров временно сложил полномочия.

Смена дизайна недостаточна

В Дагестане ситуация явно более напряженная. Дело в том, что Магомедсалам Магомедов ушел в отставку в январе этого года, то есть еще до появления закона, который позволил регионам самим решать, кто будет выбирать главу – все граждане или только депутаты заксобрания. Формально это означало, что Абдулатипов, назначенный врио главы Дагестана в том же январе, должен выставить свою кандидатуру на прямые выборы, которые стали бы первыми в истории республики всеобщими выборами главы. Однако этого не произошло, и теперь многие в Махачкале активно обсуждают недостаточную легитимность процедуры избрания Абдулатипова.

При этом принято считать, что сам федеральный законопроект о возможности отказа от прямых выборов возник именно в связи с дагестанской ситуацией: во-первых, традиционно существовали сомнения относительно того, выдержит ли процедуру всеобщего голосования хрупкое внутреннее равновесие самого многонационального российского региона. Во-вторых, сомнения касались также способности Абдулатипова, который по целому ряду причин объективно устраивает Кремль, выиграть прямые выборы в родном для него регионе.

Формальные процедурные претензии не отменяют причин, по которым в Москве довольны Абдулатиповым: он понятен, лоялен, в значительной мере изолирован от традиционной для Дагестана системы равновесия нескольких местных центров силы – или кажется таковым. Он, кроме всего прочего, управленец с советским опытом, а это очень немаловажно. То, что делал в Дагестане Абдулатипов в месяцы между своим назначением и нынешним избранием, во многом связано с попыткой вернуть элементы советского дизайна в управление сложным, плохо контролируемым регионом.

Это, возможно, не такая уж плохая идея: Северный Кавказ успел соскучиться по советским клише, которые прочно ассоциируются со стабильностью, миром и относительно рационально органгизованным управлением, в том числе и в таких чувствительных сферах, как национальная политика. Но в то же время очевидно, что изменить в Дагестане к лучшему что-то, кроме дизайна, невозможно без трех важнейших и тесно связанных друг с другом условий: земельной реформы, муниципальной реформы и большой и серьезной кадровой чистки.

Надеяться на прогресс муниципальной реформы – то есть на увеличение самостоятельности муниципалитетов, в том числе в вопросах налогов, финансов и бюджетного процесса, пока не приходится. Земельная реформа, которая подразумевала бы прозрачную приватизацию земли, практически исключена, пока значительная часть земельного фонда остается в долгосрочной аренде у субъектов, тесно аффилированных с местной властью. А кадровая чистка, с учетом экономических, политических и даже силовых ресурсов тех, кого предстоит зачищать, может вызвать активное сопротивление, сдержать которое сложно, имея проблемы с легитимностью. Тем временем, федеральный центр очевидно будет требовать результатов – во всяком случае, именно это следует из стенограммы совещания по Северному Кавказу у Владимира Путина 9 сентября. 

Показать еще
Поделиться
Новости smi2.ru
В других СМИ
Реклама
Загрузка...
Реклама