Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Алексей КУДРИН: мы снова стали противниками Запада

22 июля 2014, 9:00 UTC+3 Россия
© ИТАР-ТАСС/ Сергей Бобылев

В России есть силы, которые хотели бы предельно дистанцироваться от Запада и привести страну к изоляции, однако российское бизнес-сообщество хотело бы продолжать работать и инвестировать в глобальном масштабе. Такое мнение в интервью ИТАР-ТАСС высказал бывший министр финансов, глава общественной организации "Комитет гражданских инициатив" Алексей Кудрин. Он предупредил, что следующая волна западных санкций может привести к экономическому спаду в течение года, и высказался против повышения налогов.

- Как изменился внутриполитический ландшафт в России в связи с событиями вокруг Украины?

- Политический ландшафт у нас в стране изменился серьезно, а общественно-политический, можно сказать, фундаментально. Мы снова стали противниками Запада. Причем это случилось не только в результате украинского конфликта, который, безусловно, является важным спусковым крючком.

В стране есть силы, которые давно хотели дистанцироваться, которые хотели изоляции, может быть, некоей самостоятельности. Сегодня это все легло на благодатную почву, и я просто удивлен масштабу антизападной риторики, который у нас возник.

На уровне бизнеса все совсем иначе. Бизнес хочет работать, инвестировать, строить заводы, торговать. И бизнес очень озабочен тем, что он слышит по радио и телевидению. На уровне науки, научных встреч, университетов все сохраняется. Ученые и преподаватели переживают, что такое обострение отношений происходит на уровне политиков.

Вот почему у меня серьезное беспокойство, что за обострением, причиной которого является Украина, последуют выводы о некоем историческом противостоянии, о том, что нам не нужен лучший мировой опыт. Вот это меня очень беспокоит. Это такая серьезная черта, которая сегодня требует осмысления, и я не разделяю этот накал антизападной риторики.

К сожалению, это толкает к принятию определенных решений на государственном и политическом уровне, к ограничению экономических отношений, к попытке ограничить в том числе и поездки, ограничить общение. Такие отношения, конечно, существенно тормозят модернизацию России по всем направлениям.

 К сожалению, или к счастью, мы сегодня живем в мире, который позволяет использовать все лучшие достижения. В этом одна из возможностей для быстрой модернизации России. Не самим все создавать, а использовать эти достижения.

За критикой нет серьезных стратегических платформ

- Что может и должна в этой ситуации делать оппозиция?

- У нас сегодня понятие оппозиции очень расплывчато. Например, у нас есть официальная оппозиция в парламенте, которая в общем-то сегодня оппозицией не является. Я не вижу у нее новых альтернативных стратегий в области экономики, в области внешней политики, в области устройства общественной жизни. Все ключевые законы, которые касаются общественной жизни, гражданского общества или экономики, к сожалению, зачастую поддерживаются оппозицией.

То есть я не вижу альтернативных платформ, альтернативных стратегий внутри нынешнего парламента. Есть критика, зачастую несколько поверхностная, зачастую очень популистская. Но за ней нет серьезных стратегических платформ. В этом смысле оппозиция внутри парламента не может таковой называться.

Внепарламентская оппозиция также пока не выдвинула серьезных стратегических платформ. Одной из причин являются ограничения, которые введены нынешней Думой, большинством, принадлежащим в политической системе "Единой России".

Например, в ходе грядущих выборов в Мосгордуму существенно ограничен доступ желающих к избирательному процессу с помощью по сути запретительного фильтра. И это даже не на федеральном уровне, а на муниципальном уровне, где участие граждан должно быть более широким и активным.

Серьезные люди, мало того, широко известные, не могут пройти эти фильтры. Такие ограничения существенно ухудшают эффективность политической системы, возможность достижения результатов, обратную связь с обществом.

- Почему оппозиция не может реализовать свой потенциал?

- К сожалению, без политической системы с открытыми и прозрачными выборами не может сложиться полноценная партийная система. "Гражданская платформа" попробовала на предыдущих, губернаторских или региональных, выборах, но там были серьезные административные ограничения.

К московским выборам и у самой "Гражданской платформы" запал чуть поуменьшился, но и ограничения все равно есть. Поэтому "Гражданская платформа" пока тоже не стала серьезной альтернативой с интересной программой.

Я считаю, что нужно говорить об этих вещах прямо, говорить, что политическая система, сложившаяся в последние годы благодаря деятельности "Единой России", не соответствует тому уровню развития, на котором находится страна. Это мешает развитию тех политических каналов, через которые должны выражаться мнения разных групп населения и политические предпочтения.

Это загоняет дискуссию в какую-то теневую сферу, где решения действующей власти воспринимаются достаточно критически, а иногда даже остро критически. Избыточно, может быть, остро. Но это происходит именно потому, что оппозиция ограничена в своих действиях. В политических, цивилизованных действиях ограничена. Вот почему, я считаю, нужно обсуждать ситуацию прежде всего в рамках гражданского общества и тех структур, которые я поддерживаю.

- То есть в рамках системы вы по-прежнему видите для себя роль в консолидации гражданского общества, а не партийной деятельности?

- Да, способствовать развитию гражданского общества.

- Речи о создании партии или присоединении к какой-то уже существующей не идет?

- Да, на данный момент вопрос не стоит.

- Региональные выборы осенью пройдут по той же схеме или же станут шагом в развитии политической системы?

- Я сомневаюсь, что они станут существенным шагом в развитии политической системы страны. Само избрание губернаторов - это, безусловно, шаг, даже с таким фильтром. Уже сейчас страсти как-то повысились, уже люди хоть чуть-чуть почувствовали какие-то оттенки одного цвета. Но этого недостаточно для реального решения задач страны и тех вызовов, перед которыми страна стоит.

Я против вообще любых санкций

- Если вернуться к международной ситуации и повестке, вы в свое время были одним из организаторов саммита "восьмерки" в Санкт-Петербурге, сейчас членство России в этой организации приостановлено. Что можно сделать, чтобы вернуть Россию в такие форматы, как "восьмерка", или, может быть, в другие форматы?

- Я считаю, что "восьмерка" - это очень солидный клуб, и даже с учетом того, что он очень ограничен и не представляет всех стран, он, тем не менее, представляет лидеров самых развитых государств, самых больших экономик. "Восьмерка", конечно, имеет значение, и участие в ней России нужно.

Сейчас, как я понимаю, членство России приостановлено, потому что происходит поиск политического решения проблем Украины. Я думаю, что когда-нибудь оно будет найдено, и Россия вернется в этот клуб. Это очень важный клуб, но он, безусловно, не является единственным, решающим.

Я считаю, что "двадцатка" - это замечательно и правильно, это уже более представительный формат. Но я вам скажу, что все остальные страны, которых значительно больше сотни, тоже ревнуют к тем, кто входит в "двадцатку". Тем не менее и "двадцатка" должна существовать.

Есть другие международные клубы, про ООН я даже не буду говорить. Клубы, которые связаны с экономикой, социальной жизнью, и прочие, которые очень важны для достижения международного взаимопонимания.

Я, допустим, вот сейчас очень горячо переживаю по поводу того, что наши авиационщики не поехали на международный авиасалон в Фарнборо. Это определенного рода санкции, проявление недоверия к России, связанное с политической ситуацией. Понятно, что и без Фарнборо наша авиационная промышленность покажет свои возможности на других форумах, которые проходят в других странах и у нас. Но это плохой знак, что от каких-то понятных нам неполитических форматов, клубов, Россию отодвигают.

Я против вообще любых санкций, в том числе тех, которые наложены на Россию, но я понимаю, что у России тоже все непросто в сегодняшней позиции. Россия должна еще выбрать свое решение, которое она предъявит миру в отношении урегулирования конфликта на Украине.

- Ваш собственный сценарий дальнейшего развития событий на Украине?

- Должен сказать, что мне сложно сегодня это до конца оценить. Может, у меня не хватает информации, я скорее поддерживаю позицию, что никаким образом Россия не может вмешиваться военными силами в ситуацию на востоке Украины, это вызвало бы неконтролируемые риски, которые мы получили бы и в экономической, и в военной, и в политической сфере.

Если бы Россия каким-то образом стала военным образом вмешиваться в ситуацию на юго-востоке Украины (просто как экономист могу сказать), то одномоментно военные бюджеты других стран увеличились бы больше, чем на весь военный бюджет России. Сразу.

Мы не в равных условиях. И сейчас военный бюджет России в 10 раз меньше, чем бюджет стран НАТО. Это несопоставимые возможности. А, к сожалению, любые военные действия вызывают мобилизацию всех сторон.

В данном случае все скорее пойдет по пути обострения военного противостояния, создания новых систем вооружения, новых систем контроля мирового пространства. На котором нам будет трудно - труднее, чем сейчас.

Следующий момент - конечно, в этом случае бы продолжились санкции. И это бы привело к тому, что экономика России испытала бы новые проблемы. Но я бы, может, образно сказал, что применение военной силы на Украине означало бы снижение жизненного уровня для всех граждан в России.

Еще более образно - это как если бы мы согласились 15-20% своей зарплаты сразу отдать. Масштаб будет примерно такой - ухудшение состояния ВВП страны на несколько пунктов в течение нескольких лет, снижение реальных доходов населения и снижение зарплат.

Это в разной форме может произойти. Не путем прямого урезания - через инфляцию, через нехватку каких-то товаров, это будет в разных формах проявляться и станет серьезным ударом.

Я думаю, что Россия сейчас избирает правильный путь политического решения этого вопроса. Россия не может ввязываться в авантюру вмешательства военными средствами в дела Украины.

Очень многие плохо представляют значение Крыма для России

- Как вы считаете, против вас могут быть введены санкции?

- Логика, которая проявлена при принятии решений по санкциям, направлена прежде всего на людей, принимающих решения или причастных к этим решениям. Есть еще один фактор, который я вижу: это какой-то круг предпринимателей, близких к Кремлю. Есть и третий - круг политиков, высказывавшихся за жесткие действия России на Украине.

Я не высказывался таким образом, не являюсь ни чиновником, ни предпринимателем. Я сомневаюсь, что каким-то образом подпадаю под эти критерии. Если бы я был в одной из этих категорий, например, по-прежнему работал в правительстве, это было бы возможно.

- У вас достаточно высокий авторитет в западных странах. Как считаете, могли бы его использовать для разрешения сложившейся ситуации? И в целом почему сложно сейчас найти общий язык с Западом?

- Я не стою в стороне от всего, что происходит. Я объясняюсь и с нашими предпринимателями, и с западными предпринимателями, и с западными политиками. У меня были встречи, и я пытаюсь объяснить складывающуюся ситуацию. Должен сказать, что мое общение с западными политиками показывает, что они очень плохо знают реальную ситуацию, которая складывается вокруг Украины.

Я не имею в виду какие-то детали. А в принципе культурную, историческую ситуацию, реальные связи наших стран, реальную экономическую кооперацию, реальные потери, которые понесут наши страны.

Немногие понимали, почему Россия должна быть обязательно третьей стороной во всех договоренностях по поводу Евросоюза. Вот это мало кто чувствовал до конца! Очень многие плохо представляют значение Крыма для России. Какое есть беспокойство у российского народа по этому поводу, естественное, реальное, не на уровне политиков.

Поэтому мне кажется, что и мои разговоры, может быть, проясняют для многих ситуацию и как-то больше успокаивают в отношении России, которая часто воспринимается чисто негативно.

Но мне кажется, что сейчас  российские политики, Кремль, правительство, они какую-то черту для себя провели, которая позволяет находить компромиссы на этом пути. Я вижу, что Путин встречается часто с лидерами других стран, встретился с украинским лидером. Вот это мне кажется правильно.

- В Комитете гражданских инициатив в ноябре состоится гражданский форум, где восстановление контактов с Украиной заявлено как одна из тем. Могли бы вы описать свое видение, каким образом можно выйти из сложившейся ситуации в отношениях между Россией и Украиной? Как этому может способствовать "Гражданский форум"?

- В этом году состоится второй общегражданский форум в России. В прошлом году у нас участвовали около тысячи человек, в этом году будет чуть поменьше - по нашей оценке, от 800 до 900 человек. Мы ставим как раз задачу обсудить самые острые ключевые вопросы гражданского общества: начиная от ЖКХ и обустройства городов и районов до проблем выборов, работы судебной системы, правоохранительных органов, международных контактов представителей гражданского общества.

На прошлом форуме мы исключили участие иностранцев и обсуждение каких-то связанных с этим вопросов. На этом мы включим в одну из секций работу с представителями гражданского общества других стран. Предложим приехать и представителям украинского гражданского общества. Это факт. Не государственных структур, не политических структур, а именно гражданского общества, чтобы на уровне горизонтальных связей попытаться найти общий язык, обсудить ситуацию и какие-то подходы. В отношениях с Украиной обсудим, как снизить остроту в отношениях наших стран и народов. Но не хочу забегать вперед и предвосхищать те выводы, которые сделают представители секций.

Стагнация - это когда экономический рост в России ниже среднемирового

- Вы наверняка очень внимательно следите за бюджетным процессом, который сейчас в самом разгаре. Как вы относитесь к тем инициативам, в частности о повышении некоторых налогов, которые высказываются в ходе бюджетного процесса?

- Да, я слежу за бюджетным процессом, за налоговыми инициативами, за инициативами в области регулирования экономики. Сейчас я бы сказал, что мы в стране если еще не переживаем кризис экономический, то экономическую стагнацию мы переживаем точно.

Я уже говорил, для меня экономическая стагнация - это когда экономический рост в России ниже среднемирового, а, значит, доля нашей экономики в мировом пространстве уменьшается, и даже у нас в стране импорт побеждает наше отечественное производство.

Сейчас мы переживаем период некоей стагнации в силу того, что не всегда готовы были своевременно начать структурные реформы. И пока мы их не проведем, у нас потенциал экономического роста в пределах 2,0-2,5%. Но даже этот экономический потенциал мы не всегда выбираем. Ну а санкции еще и ухудшают эту ситуацию.

Когда объявлялись известные, очень затратные инициативы в области обороны, или повышения пенсий, или повышения зарплат, было понятно, что они должны сопровождаться какими-то мерами, связанными с тем, чтобы консолидировать ресурсы.

Консолидировать ресурсы на пенсионную систему можно двумя способами - повысив пенсионный возраст или увеличив налоги на бизнес. Я всегда говорил - вот это альтернатива. И когда кто-то говорит, что он не будет повышать пенсионный возраст, это означает, что выбор делается в пользу повышения налогов. Это неизбежно.

Кто-то пытался говорить, что у нас достаточно средств, это не приведет к повышению налогов. Это все было лукавство. Сегодня мы наконец видим, что мои предположения по этому поводу оказались верными на 100%.

Взятые обязательства не обеспечены реальными ресурсами, и сегодня, чтобы их сохранить даже на нынешнем или минимально сокращенном уровне, требуются новые ресурсы.

Сразу пошел разговор об изменении бюджетного правила, но оно не решает проблему, потому что оно позволяет использовать дополнительные доходы от нефти именно этого года. А какие доходы от нефти будут в следующем году, неизвестно.

Сейчас доходы от нефти в рублях подросли, потому что девальвация прошла, и теперь в рублях это больше. Если сегодня начать их тратить, то можно еще продержаться пару лет, а потом все равно поднять налоги, только тогда уже, по-видимому, ситуация будет хуже.

Второе направление - это сейчас поднять налоги, потому что те обязательства, которые приняты, долгосрочные - это зарплаты, это пенсии, это те же оборонные расходы.

Я считаю, что выбранная несколько лет назад политика является ошибочной. Я спорил с тогда еще президентом Дмитрием Медведевым по этому вопросу. Я говорил, это неправильно, это приведет к уменьшению роста, приведет к повышению налогов. Произошло и то и другое. Я с такой политикой не согласен и заявил это тогда еще. Все это наблюдали.

Есть еще, конечно, третий путь - сокращение расходов. Уточнение или ограничение тех обязательств, которые были объявлены. Я считаю, это правильный путь, это наиболее правильный путь. Не нужно так наращивать зарплаты в бюджетной сфере сегодня. Нужно остановиться, нужно взвесить, нужно сейчас пойти по пути повышения эффективности использования тех ресурсов, которые есть.

Сегодня простое повышение зарплаты преподавателям не приводит к повышению качества образования в стране. Вот в чем проблема. Как известно, в три раза было повышено денежное довольствие Вооруженных сил и правоохранительных органов за последние три-четыре года. Это тоже не привело к серьезному улучшению в этой сфере.

Ну, может быть, повысился чуть престиж военной службы, но качество нашей обороны пока не улучшилось. Может быть, со временем. Но я, к сожалению, не вижу рациональных шагов, которые бы качество системы существенно улучшали. То, что начал (бывший министр обороны Анатолий) Сердюков, было тоже не до конца продумано. Конечно, (действующий министр обороны Сергей) Шойгу может что-то изменить, мы, наверное, об этом узнаем, но пока ярких, понятных мер мало.

Я против подъема НДС, я против введения снова налога с продаж

- Плоская шкала НДФЛ и низкая ставка налога всегда рассматривались как одно из завоеваний вашей экономической политики. Насколько высоки риски в случае принятия решения поднять ставку налога или отменить плоскую шкалу?

- Я сначала скажу про другие налоги. НДФЛ - это самый, может быть, простой налог из всего, что сейчас обсуждается. Я считаю, что налоги на бизнес сейчас поднимать нельзя и нужно следовать обещаниям правительства, которое говорило о том, что повышения налогового бремени не будет.

Я хотел бы, чтобы правительство следовало своим обещаниям, но тогда нужно и свои шаги в части расходных обязательств корректировать. Сейчас у нас стагнация, повышение налогов уменьшит экономический рост. Выглядит странно, когда правительство принимает решения, уменьшающее экономический рост в условиях, когда его надо поднимать. Вот здесь двух выводов быть не может, это очень четко.

Ситуация в экономике слабая, это значит, у предприятий ниже прибыль, меньше заказов, меньше понимания того, что будет через несколько лет, на какие цели работать. Это уменьшает инвестиции, потому что предприятия боятся вкладывать. В 2014 году инвестиций будут меньше, чем в прошлом, 2013 году. Если повысить налоги, то в следующем году их будет еще меньше. Это же очевидно.

Допустим, говорится, что некоторые налоги будут повышены не в 2015 году, а в 2016-2017 годах. Ну, значит, тогда произойдет то же самое.

Как мы можем на ближайшие несколько лет планировать ухудшение положения бизнеса! Это абсолютно бесперспективная экономическая политика. Экономический рост через такую политику не поднять.

Притом, я повторяю, есть другие альтернативные способы решения этих задач. Наоборот, нужна поддержка бизнеса сейчас! И поддержка не через государственные субсидии, к которым доступ очень неравноправный, селективный и коррупционный.

Именно налоги являются нормальным каналом помощи. Я сегодня за то, чтобы не снижать их существенно, но и не поднимать. Если сложно, давайте хотя бы остановимся на том, чтобы их не поднимать. Я против подъема НДС, я против введения снова налога с продаж.

Я бы очень внимательно отнесся и к повышению отдельных акцизов, нужно очень серьезно смотреть за рынком в этой части. Здесь нужно быть аккуратным, потому что рынок реагирует иногда увеличением теневой части. Я против повышения страховых взносов, против того, чтобы делать единой шкалу по страховому взносу в обязательное медицинское страхование.

В части НДФЛ я предполагаю, может быть рассмотрен вопрос о повышении НДФЛ, потому что по сути это налог на зарплаты, на личное потребление. Он у нас непропорционально низок, у нас всегда был непропорционально высокий налог на корпоративный бизнес, и в том числе на средний, и непропорционально низкий на доходы личного характера и потребления.

Вот почему эту пропорцию когда-то нужно менять. В этом смысле я не исключаю, что когда-то нужно смотреть на возможность повышения НДФЛ. Пришел ли этот момент сейчас? Я думаю, что есть определенные основания. Если бизнесу тяжело, то нужно переложить чуть-чуть на население. Когда-то это все равно должно было произойти. Отменять ставку плоскую, я думаю, что время не пришло.

Я не говорю, что это теоретически всегда плохо, есть страны, которые применяют прогрессивную ставку, но есть, которые ее применяют избыточно, например, Франция и другие страны, откуда бизнес пытается уйти, чтобы не платить там налоги. Слава Богу, мы далеко от этого!

Я думаю, что мир пойдет сейчас по пути создания более плоских налогов без льгот. Они тогда более нейтральные. Я не считаю, что плоская шкала несправедлива. Если выплачиваете 13% с 1 млрд руб. доходов, то вы выплачиваете 130 млн руб., если со 100 тыс. руб. - то всего 13 тыс. руб.  В одном случае 13% стоят 13 тыс., в другом 130 млн. Это справедливо, и это явно говорит, что нет равенства. Богатый платит больше. Но почему он должен платить не 130 млн с 1 млрд, а еще больше - это серьезный вопрос.

В этом смысле никакой большей справедливости в прогрессивной шкале нет, это просто другой способ повышения доходов в бюджет. И так его всегда и рассматривали все страны. Тем не менее я говорю, что он возможен, используется в большинстве стран, но у нас в стране это просто приведет к тому, что опять часть доходов своих средний и более состоятельный класс будет получать через другие каналы. Это всегда вызывает такие искажения в системе налоговых выплат.

Не должен курс определяться в угоду бюджету

- Вы упомянули о решении бюджетных проблем через девальвацию. Как вы считаете, насколько будет велик соблазн использовать этот инструмент и в дальнейшем? И в связи с этим, каков ваш прогноз на курс рубля?

- Уже случившееся в этом году ослабление рубля привело к повышению доходов в связи с тем, что пересчет валютных доходов от нефти в рубли дает больше денег в бюджет. Но я хочу сказать, что, во-первых, за бюджет отвечает правительство, а за курс Центральный банк.

Центральный банк потому и отвечает, чтобы быть независимым, а не беспокоиться за инвестиционную среду. Не должен курс определяться в угоду бюджету. И когда у нас говорят, что государство девальвировало рубль, чтобы повысить доходы, то это несправедливо, потому что Центральный банк сегодня проводит вполне независимую гибкую политику.

У нас рубль ослаблялся и снова укреплялся. Это как раз свидетельство того, что ЦБ действует гибко, независимо, больше следуя за объективными обстоятельствами на рынке, а именно за притоком и оттоком валюты.

Когда был отток в первом квартале существенный, то курс ослабел. Сейчас отток уменьшился, курс снова вернулся. Пока у нас будет превышение доходов от экспорта над расходами, то есть над импортом, у нас все равно будет достаточно стабильный рубль.

В этом смысле это главный определяющий фактор. Я не вижу, чтобы Центральный банк пытался искусственно сдерживать рубль. Слава богу, мы от этого ушли, и, насколько я помню, Центральный банк пока не снял свои цели с 2015 года снизить интервенции на рынке и тем самым сделать курс еще более гибким.

- Очень много раздается голосов против того, чтобы переходить к режиму инфляционного таргетирования и свободного плавания рубля с 2015 года. Вы за или против?

- Очень сложный сейчас момент, может быть, не лучший, согласен. Переходить к инфляционному таргетированию нужно в условиях хорошо работающих институтов рынка, реальной рыночной ситуации, реальной конкуренции, уменьшения доли государства в экономике и уж точно не под экономическими санкциями, которые влияют непредсказуемо на ситуацию, вызывают отток капитала и оказывают другого рода воздействие на бизнес.

Поэтому, когда отдельные институты плохо работают в силу политических обстоятельств, очень трудно ждать, что создание одного правильного рыночного института будет абсолютно четко давать нужные сигналы рынку, и все части рыночной системы будут адекватно реагировать на эти рыночные сигналы. Они не могут реагировать в силу определенных обстоятельств.

Тем более, когда происходит стагнация, а правительство не хочет принимать реальных мер по повышению доверия к российской экономике. Или не хочет, или не умеет, или, так уж получилось, боится эти меры принимать. Поэтому я тоже думаю, что здесь есть вопросы. Нужно взвешивать плюсы и минусы.

- Вы сказали, что сейчас экономика находится в стадии стагнации. Считаете ли вы, что экономика может перейти в следующую стадию, стадию рецессии, стадию экономического кризиса?

- Если будет дополнительная серия санкций, я имею в виду серьезных, отраслевых санкций, в отношении энергетики, финансов, то да, мы можем и просесть. Может быть, не в этом году ниже ноля (уже полгода прошло), но в календарном году от момента введения таких санкций экономический рост будет уже отрицательный.

- А, кроме санкций, есть еще какие-то факторы, которые могут столкнуть экономику в рецессию?

- Таким фактором всегда остается цена на нефть. Вы знаете, я здесь на днях встретился с министром экономики одной из стран, не относящейся к "большой восьмерке", тоже добывающей нефть. Первый его вопрос был: "У вас слишком высокие расходы, потому что вы зависите от такой цены, как сейчас, а что вы будете делать, если цена снизится в течение нескольких лет? Вам будет очень трудно. Вы хорошо все продумали?"

- А правительство в нынешнем составе способно ли справиться с этими вызовами?

- Правительство, многие министры очень профессиональны, но нет координации, нет общей политики. Мы даже на экономических форумах обсуждаем - есть ли политика у правительства. И все время первый ответ - она не понятна.

Предпринимаются шаги, которые в правоохранительной сфере повышают какие-то полномочия правоохранительных органов. И мы все понимаем, что качество их администрирования будет плохое, а это значит - давление увеличится. Знаем, что в судебной системе качество решений не повышается. Все мы знаем, что налоги могут быть повышены. То есть эта политика как минимум не понятна, а вообще-то она не приводит к экономическому росту.

Беседовали Глеб Брянский и Рита Шпилевская

(ИТАР-ТАСС)

Поделиться: