Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Музыкальный руководитель Михайловского театра: Париж запомнит нашу "Снегурочку"

11 апреля, 13:00 UTC+3
Поделиться
Михаил Татарников

Михаил Татарников

© Анатолий Медведь/ТАСС

Знаменитый парижский оперный театр "Опера Бастилия" (Opéra Bastille) готовится к долгожданной премьере одной из лучших русских опер — "Снегурочка" Николая Римского-Корсакова. Первый показ пройдет 15 апреля. Секретами постановки, которая обещает французской публике много сюрпризов, поделился в эксклюзивном интервью ТАСС известный российский дирижер, музыкальный руководитель Михайловского театра Михаил Татарников.

— Михаил Петрович, ваши коллеги говорят, что вы не покидаете репетиционный зал уже больше месяца. Это так?

— Мы приехали сюда 1 марта и сразу начали работать. Правда, мне пришлось пару раз улетать в Санкт-Петербург на спектакли у себя в Михайловском театре.

Я очень трепетно, с любовью отношусь к Римскому-Корсакову и продирижировал практически все его оперы. Этот композитор мне близок, я много дирижировал и в Мариинском театре, и в Михайловском театре, и за границей ставил оперу "Золотой петушок". Это было в Бергене, в Норвегии, там замечательный театр.

— Римский-Корсаков не так широко известен на Западе, как, например, Чайковский...

— Да, к сожалению, многие его произведения западная публика знает меньше. Поэтому знакомить музыкантов потрясающего оркестра Парижской оперы с этим композитором, с его музыкой, и чувствовать, с каким удовольствием они играют, — это настоящее счастье! Они его, по сути, для себя открывают и уже интересуются в разговорах другими операми, которых у него очень много, как мы знаем.

Ну а мой выбор — это, конечно же, "Снегурочка", впитанная еще с музыкальной школы.

— Вы не впервые работаете вместе с Дмитрием Черняковым. Как складывается ваше сотрудничество с режиссером на этот раз?

— С ним всегда очень интересно, и это не реверанс. Говорю как музыкант. Он прекрасно знает партитуру, оркестр, у него масса идей, и он четко понимает, чего хочет, и добивается этого. Конечно, он ставит очень сложные задачи перед солистами и хором, уделяет большое внимание мимансу. И все, что он делает, полностью оправдано и интересно.

Я много встречал режиссеров, которые делают какую-то новацию ради новации, потому что без этого тебя не примут в современном мире, но за этим ничего не стоит. А здесь действительно есть идея!

Он живет этим спектаклем, проживает его вместе с артистами. Я много встречал режиссеров, которые делают какую-то новацию ради новации, потому что без этого тебя не примут в современном мире, но за этим ничего не стоит. А здесь действительно есть идея! Это даже не новация, это такая отдельная история.

Черняков ни на секунду не останавливается, даже здесь, в театральном буфете, репетирует — такое ощущение, как будто его ребенок рождается.

Мы давно знакомы. Он ставил у нас в театре "Трубадура", а я дирижировал. А познакомились мы, когда я был ассистентом у Валерия Гергиева. Мы приезжали в Москву, и я проводил репетицию с оркестром. Вот тогда и встретились с Митей.

— А какие впечатления у вас от совместной работы с исполнительницей главной партии Аидой Гарифуллиной?

— Я давно восхищаюсь ее талантом. Она выросла сейчас в такую большую артистку, что это совершенно потрясающе. Она и была великолепна, но стала просто бриллиант. Уверен, что в образе Снегурочки Аида покорит Париж.

Самая большая сложность для иностранных исполнителей — это русский язык. Это громадная работа, которая дается очень сложно

Здесь она споет на всех восьми спектаклях. Ведь режиссура Чернякова тем и отличается, что здесь все ставится конкретно на людей, каждая роль. Огновенко — Мороз, Гарифуллина — Снегурочка, в роли Купавы — потрясающая австрийская певица Мартина Серафин, в образе Мизгиря — Томас Юханнес Майер. Самая большая сложность для иностранных исполнителей — это русский язык. Это громадная работа, которая дается очень сложно.

— Как вам французский оркестр? Сложно ли музыкантам далась эта партитура? Им нравится музыка?

— Вы имеете в виду школу, уровень подготовки? Должен сказать, что здесь очень хороший оркестр. Вообще в принципе любое произведение может быть сложным, но технически они со всем справились и сделали очень много нюансировок.

Самое главное — что им действительно нравится музыка. Ко мне многие подходили и говорили: "Какая прекрасная музыка, какие хорошие голоса!" Оркестр работает с большим воодушевлением. Я почувствовал такую большую отдачу, которой, честно скажу, не ожидал.

— Известно, что в области балета мы впереди планеты всей. А в опере?

Русская музыка — Чайковский, Римский-Корсаков, Мусоргский — это настоящее сокровище. Но в неумелых руках все что угодно можно превратить в довольно скучную субстанцию

— Понимаете, русская музыка — Чайковский, Римский-Корсаков, Мусоргский — это настоящее сокровище. Но в неумелых руках все что угодно можно превратить в довольно скучную субстанцию. И мне приходилось слышать такие трактовки. Помню, несколько лет назад на одном крупном фестивале с известными исполнителями мне первый раз откровенно захотелось спать, хотя исполнялось одно из самых любимых произведений. Все надо делать с умением.

Следует признать, что французы и наш балет очень любят. Здесь, во Франции, обеспечен хороший баланс оперы и балета.

СПЕЦПРОЕКТ

"Он открыл Россию миру". Русские сезоны Сергея Дягилева

Как великий импресарио прославил русский балет

Я был здесь много раз, но, пожалуй, только сейчас в полной мере ощутил огромное соединение двух культур — французской и русской. Мы очень близки, намного ближе, чем многим кажется, даже нам самим.

Вообще все держится на культуре, в частности благодаря Сергею Дягилеву. Это был мощнейший прорыв.

— Вы ведь работали с Валерием Гергиевым...

— Более того, я ему многим обязан, считаю себя его учеником. Был ассистентом маэстро, в частности во время постановки "Кольца нибелунгов" в Метрополитен-опера. Это была громадная школа, открывшая для меня большие возможности.

Я вырос в Мариинском театре. Гергиев давал мне советы. И если советовал, то это было на вес золота. Это человек, который меня во многом сформировал.

— И теперь вы главный дирижер Михайловского театра. Дух соперничества присутствует?

— Дело в том, что Михайловский театр не пытается конкурировать с Мариинским. Это абсолютно бесполезно. Мы идем своим путем. У нас в труппе не так много людей, атмосфера более домашняя, нежели в Мариинке, где сосредоточены огромные силы. Михайловский театр небольшой, но очень красивый, со своей атмосферой. У нас не так много спектаклей, не такой обширный репертуар, но мы стараемся, чтобы все было отточено.

— Ваши ближайшие планы?

— Сейчас в Михайловском театре выходит "Свадьба Фигаро", но дирижировать премьерой не смогу, поскольку нахожусь здесь. Еще спустя месяц после этого у меня будет постановка в Гамбурге — "Князь Игорь". В сентябре мы открываем сезон "Севильским цирюльником".

Чтобы дирижировать классический балет, скажем "Дон Кихот", очень важно хорошо знать хореографию, проводить в балетных классах много времени, знать технику

В новом сезоне в нашей программе также "Золушка". Я довольно редко дирижирую балеты, но "Ромео и Джульетта" и "Золушка" Сергея Прокофьева — это гениальная музыка, которую я никому не отдам. Чтобы дирижировать классический балет, скажем "Дон Кихот", очень важно хорошо знать хореографию, проводить в балетных классах много времени, знать технику. Моя жена — балерина, поэтому я знаю, какой это тяжкий труд.

Что касается более далеких планов, то из того, что помню, — "Борис Годунов" в Монте-Карло, по-моему, через два года. Еще есть приглашение на фестиваль в Оранж. Зовут и в Прованс.

Так получилось, что я провел последние полгода в Сан-Франциско, где у меня был контракт на постановку, и в Берлинской государственной. Теперь хочу больше поработать дома.

— Соскучились по родному городу?

— Я бы не был настоящим русским музыкантом, если бы не скучал по дому. Тем более что так люблю мой дорогой Санкт-Петербург, где родился, окончил консерваторию как скрипач и десять лет подряд учился дирижерскому мастерству. Рассуждать о Петербурге могу часами.

— Волнуетесь перед предстоящей премьерой?

Обычно за день до постановки ходишь в заведенном состоянии, но это нормально. Главное, что, когда выходишь к зрителям, обо всем этом забываешь и думаешь только о музыке

— Как перед каждой. Внутреннее волнение, конечно, есть. Даже когда дирижирую спектакль в своем театре, не говоря уже о премьерах за границей.

Обычно за день до постановки ходишь в заведенном состоянии, но это нормально. Главное, что, когда выходишь к зрителям, обо всем этом забываешь и думаешь только о музыке.

Я верю, что спектакль будет очень ярким и Париж запомнит нашу "Снегурочку". Не исключаю, что многие театральные дома захотят получить эту постановку.

Беседовали Арина Лебедева, Дмитрий Горохов

Поделиться