Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Музыкальный руководитель Михайловского театра: Париж запомнит нашу "Снегурочку"

11 апреля, 13:00 UTC+3
Поделиться
Михаил Татарников

Михаил Татарников

© Анатолий Медведь/ТАСС

Знаменитый парижский оперный театр "Опера Бастилия" (Opéra Bastille) готовится к долгожданной премьере одной из лучших русских опер — "Снегурочка" Николая Римского-Корсакова. Первый показ пройдет 15 апреля. Секретами постановки, которая обещает французской публике много сюрпризов, поделился в эксклюзивном интервью ТАСС известный российский дирижер, музыкальный руководитель Михайловского театра Михаил Татарников.

— Михаил Петрович, ваши коллеги говорят, что вы не покидаете репетиционный зал уже больше месяца. Это так?

— Мы приехали сюда 1 марта и сразу начали работать. Правда, мне пришлось пару раз улетать в Санкт-Петербург на спектакли у себя в Михайловском театре.

Я очень трепетно, с любовью отношусь к Римскому-Корсакову и продирижировал практически все его оперы. Этот композитор мне близок, я много дирижировал и в Мариинском театре, и в Михайловском театре, и за границей ставил оперу "Золотой петушок". Это было в Бергене, в Норвегии, там замечательный театр.

— Римский-Корсаков не так широко известен на Западе, как, например, Чайковский...

— Да, к сожалению, многие его произведения западная публика знает меньше. Поэтому знакомить музыкантов потрясающего оркестра Парижской оперы с этим композитором, с его музыкой, и чувствовать, с каким удовольствием они играют, — это настоящее счастье! Они его, по сути, для себя открывают и уже интересуются в разговорах другими операми, которых у него очень много, как мы знаем.

Ну а мой выбор — это, конечно же, "Снегурочка", впитанная еще с музыкальной школы.

— Вы не впервые работаете вместе с Дмитрием Черняковым. Как складывается ваше сотрудничество с режиссером на этот раз?

— С ним всегда очень интересно, и это не реверанс. Говорю как музыкант. Он прекрасно знает партитуру, оркестр, у него масса идей, и он четко понимает, чего хочет, и добивается этого. Конечно, он ставит очень сложные задачи перед солистами и хором, уделяет большое внимание мимансу. И все, что он делает, полностью оправдано и интересно.

Я много встречал режиссеров, которые делают какую-то новацию ради новации, потому что без этого тебя не примут в современном мире, но за этим ничего не стоит. А здесь действительно есть идея!

Он живет этим спектаклем, проживает его вместе с артистами. Я много встречал режиссеров, которые делают какую-то новацию ради новации, потому что без этого тебя не примут в современном мире, но за этим ничего не стоит. А здесь действительно есть идея! Это даже не новация, это такая отдельная история.

Черняков ни на секунду не останавливается, даже здесь, в театральном буфете, репетирует — такое ощущение, как будто его ребенок рождается.

Мы давно знакомы. Он ставил у нас в театре "Трубадура", а я дирижировал. А познакомились мы, когда я был ассистентом у Валерия Гергиева. Мы приезжали в Москву, и я проводил репетицию с оркестром. Вот тогда и встретились с Митей.

— А какие впечатления у вас от совместной работы с исполнительницей главной партии Аидой Гарифуллиной?

— Я давно восхищаюсь ее талантом. Она выросла сейчас в такую большую артистку, что это совершенно потрясающе. Она и была великолепна, но стала просто бриллиант. Уверен, что в образе Снегурочки Аида покорит Париж.

Самая большая сложность для иностранных исполнителей — это русский язык. Это громадная работа, которая дается очень сложно

Здесь она споет на всех восьми спектаклях. Ведь режиссура Чернякова тем и отличается, что здесь все ставится конкретно на людей, каждая роль. Огновенко — Мороз, Гарифуллина — Снегурочка, в роли Купавы — потрясающая австрийская певица Мартина Серафин, в образе Мизгиря — Томас Юханнес Майер. Самая большая сложность для иностранных исполнителей — это русский язык. Это громадная работа, которая дается очень сложно.

— Как вам французский оркестр? Сложно ли музыкантам далась эта партитура? Им нравится музыка?

— Вы имеете в виду школу, уровень подготовки? Должен сказать, что здесь очень хороший оркестр. Вообще в принципе любое произведение может быть сложным, но технически они со всем справились и сделали очень много нюансировок.

Самое главное — что им действительно нравится музыка. Ко мне многие подходили и говорили: "Какая прекрасная музыка, какие хорошие голоса!" Оркестр работает с большим воодушевлением. Я почувствовал такую большую отдачу, которой, честно скажу, не ожидал.

— Известно, что в области балета мы впереди планеты всей. А в опере?

Русская музыка — Чайковский, Римский-Корсаков, Мусоргский — это настоящее сокровище. Но в неумелых руках все что угодно можно превратить в довольно скучную субстанцию

— Понимаете, русская музыка — Чайковский, Римский-Корсаков, Мусоргский — это настоящее сокровище. Но в неумелых руках все что угодно можно превратить в довольно скучную субстанцию. И мне приходилось слышать такие трактовки. Помню, несколько лет назад на одном крупном фестивале с известными исполнителями мне первый раз откровенно захотелось спать, хотя исполнялось одно из самых любимых произведений. Все надо делать с умением.

Следует признать, что французы и наш балет очень любят. Здесь, во Франции, обеспечен хороший баланс оперы и балета.

СПЕЦПРОЕКТ

"Он открыл Россию миру". Русские сезоны Сергея Дягилева

Как великий импресарио прославил русский балет

Я был здесь много раз, но, пожалуй, только сейчас в полной мере ощутил огромное соединение двух культур — французской и русской. Мы очень близки, намного ближе, чем многим кажется, даже нам самим.

Вообще все держится на культуре, в частности благодаря Сергею Дягилеву. Это был мощнейший прорыв.

— Вы ведь работали с Валерием Гергиевым...

— Более того, я ему многим обязан, считаю себя его учеником. Был ассистентом маэстро, в частности во время постановки "Кольца нибелунгов" в Метрополитен-опера. Это была громадная школа, открывшая для меня большие возможности.

Я вырос в Мариинском театре. Гергиев давал мне советы. И если советовал, то это было на вес золота. Это человек, который меня во многом сформировал.

— И теперь вы главный дирижер Михайловского театра. Дух соперничества присутствует?

— Дело в том, что Михайловский театр не пытается конкурировать с Мариинским. Это абсолютно бесполезно. Мы идем своим путем. У нас в труппе не так много людей, атмосфера более домашняя, нежели в Мариинке, где сосредоточены огромные силы. Михайловский театр небольшой, но очень красивый, со своей атмосферой. У нас не так много спектаклей, не такой обширный репертуар, но мы стараемся, чтобы все было отточено.

— Ваши ближайшие планы?

— Сейчас в Михайловском театре выходит "Свадьба Фигаро", но дирижировать премьерой не смогу, поскольку нахожусь здесь. Еще спустя месяц после этого у меня будет постановка в Гамбурге — "Князь Игорь". В сентябре мы открываем сезон "Севильским цирюльником".

Чтобы дирижировать классический балет, скажем "Дон Кихот", очень важно хорошо знать хореографию, проводить в балетных классах много времени, знать технику

В новом сезоне в нашей программе также "Золушка". Я довольно редко дирижирую балеты, но "Ромео и Джульетта" и "Золушка" Сергея Прокофьева — это гениальная музыка, которую я никому не отдам. Чтобы дирижировать классический балет, скажем "Дон Кихот", очень важно хорошо знать хореографию, проводить в балетных классах много времени, знать технику. Моя жена — балерина, поэтому я знаю, какой это тяжкий труд.

Что касается более далеких планов, то из того, что помню, — "Борис Годунов" в Монте-Карло, по-моему, через два года. Еще есть приглашение на фестиваль в Оранж. Зовут и в Прованс.

Так получилось, что я провел последние полгода в Сан-Франциско, где у меня был контракт на постановку, и в Берлинской государственной. Теперь хочу больше поработать дома.

— Соскучились по родному городу?

— Я бы не был настоящим русским музыкантом, если бы не скучал по дому. Тем более что так люблю мой дорогой Санкт-Петербург, где родился, окончил консерваторию как скрипач и десять лет подряд учился дирижерскому мастерству. Рассуждать о Петербурге могу часами.

— Волнуетесь перед предстоящей премьерой?

Обычно за день до постановки ходишь в заведенном состоянии, но это нормально. Главное, что, когда выходишь к зрителям, обо всем этом забываешь и думаешь только о музыке

— Как перед каждой. Внутреннее волнение, конечно, есть. Даже когда дирижирую спектакль в своем театре, не говоря уже о премьерах за границей.

Обычно за день до постановки ходишь в заведенном состоянии, но это нормально. Главное, что, когда выходишь к зрителям, обо всем этом забываешь и думаешь только о музыке.

Я верю, что спектакль будет очень ярким и Париж запомнит нашу "Снегурочку". Не исключаю, что многие театральные дома захотят получить эту постановку.

Беседовали Арина Лебедева, Дмитрий Горохов

Поделиться
Загрузка...