Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Владимир Владимиров: курортный сбор облагородит курорты Ставрополья

5 декабря, 8:30 UTC+3 Владимиров, Владимир Владимирович
Поделиться
Владимир Владимиров

Владимир Владимиров

© Станислав Красильников/ТАСС

Ставропольский край в 2017 году вновь собрал рекордный урожай зерна, в ноябре в регионе открылась первая очередь крупного тепличного комплекса "Белая Дача", готовится к официальному открытию автосборочный завод "Ставрополь Авто". Вместе с тем в мае регион пережил мощный паводок, к которому привели рекордные за последние полвека осадки.

История получила продолжение, когда в июне жители региона пожаловались президенту РФ в ходе "Прямой линии" на невыплату компенсаций со стороны региональных властей. Как выяснилось позже, в регион к тому моменту еще не поступили федеральные средства, которые должны были быть направлены на выплаты.

О том, как Ставрополье привлекает инвесторов, как изменится облик курортных городов после введения курортного сбора и как в регионе устраняют последствия стихии, в интервью ТАСС рассказал губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров.

Где деньги?

— Владимир Владимирович, вы уже ответили на вопрос президента, который глава государства задал во время "Прямой линии"?

— Деньги все у людей. В любом случае, когда тебе руководитель делает замечание, нужно вдумываться — мы могли быстрее выплачивать деньги. Федеральные средства на тот момент не поступили, но у нас ведь были свои деньги, и их нужно было быстрее выплачивать. На 15 июня у нас было выплачено в качестве компенсации более 170 млн рублей.

После 15 июня основные деньги все были выплачены людям. Чтобы проделать эту работу до конца, нужно было провести огромное количество судебных процедур. Только по вопросу компенсации за утрату имущества было принято около 3,5 тыс. судебных решений, и это только первая инстанция, а далее вторая… Вопросы касались проблем с документами, либо люди не были прописаны в домах, еще были вопросы по дачным поселкам — по факту человек живет в доме постоянно, но здание не зарегистрировано как помещение для постоянного проживания и т.д.

Некоторые вопросы нужно было решать на законодательном уровне, это не были полномочия региона. После паводка мы подготовили большой пакет законодательных инициатив, в том числе по ускорению процедуры выдачи государственных жилищных сертификатов.

Вот человек говорит: "У меня в июне дом развалился, а вы жилищный сертификат выдаете в октябре. Вы отдаете себе отчет, что вы делаете?" Конечно, мы людей переселили в другое жилье, компенсировали аренду, но тем не менее главного вопроса это не снимает. Кому объяснишь, что нужно взять документы, зайти с ними в один кабинет, другой, согласовать в различных инстанциях, в том числе в федеральных министерствах. Процесс сильно формализован.

— А тему последствий паводка вы закрыли полностью?

— Сегодня еще продолжаются судебные разбирательства и в части получения государственных жилищных сертификатов, и выплат гражданам. Парадокс, но в 2017 году, когда у нас наступило наводнение, еще не до конца были завершены выплаты пострадавшим от паводка 2002 года. Не хочу, чтобы кто-то думал, что мы тоже 15 лет будем производить выплаты. Мы сегодня уже достаточно усилий предприняли, чтобы первые государственные жилищные сертификаты вручить людям. Первые 72 в регион уже поступили, 70 сертификатов мы раздали. По оставшимся переоформляем — человек поменял паспорт и так далее.

В результате проводимой работы с пострадавшим населением зарегистрировано 908 заявлений на выдачу государственных жилищных сертификатов. По состоянию на 27 ноября 2017 года межведомственными комиссиями муниципальных образований рассмотрено 100% заявлений. Не пригодными для проживания признаны 564 дома.

В целом на сегодняшний день по выплатам на стадии судебных разбирательств находятся 1800 заявлений от граждан на компенсации. Пострадали от паводка порядка 23 тыс. человек, в общей сложности на выплаты, не учитывая государственные жилищные сертификаты, направлено людям больше 1,8 млрд рублей. По жилищным сертификатам, как мы предполагаем, объем помощи составит около 2,2 млрд рублей, и по итогам судебных разбирательств будут выплаты около 130 млн рублей.

Дума Ставропольского края даже тогда, когда были политические дрязги и противостояния, никогда не собиралась на внеочередные заседания. В 2017 году мы провели два таких заседания — 24 мая для принятия решения об увеличении резервного фонда края и спустя несколько дней, когда мы понимали весь объем проблем и вновь увеличили объем фонда. По принятым постановлениям 2002 года людям полагались компенсации в 25 тыс. рублей на семью в качестве компенсации за утерю имущества, единовременная выплата 1 тыс. рублей. Это же катастрофически мало, экстренно мы приняли решения о том, что выплаты увеличиваются и идут не на семью, а на человека.

Конечно, денег никаких никогда не хватает. Но тем не менее мы точно подвели под федеральные стандарты все выплаты и "двойным" рублем компенсировали людям потери. В 2018 году, я уверен, мы закончим выдачу государственных жилищных сертификатов, их будет выдано более 400. В общей сложности было 780 заявок, в 114 случаях не подтвердилась аварийность домов, в 100 случаях люди отказались от сертификатов, еще по 97 искам дела находятся в судах.

— С причинами паводков разобрались? Были предположения, что в некоторых случаях серьезные последствия и ущерб жилым домам были нанесены из-за нарушения правил пользования водными объектами.

— Я даже просил МЧС предоставить вертолет, чтобы людей заинтересованных, выдвигающих такие предположения, провезти над территорией — посмотреть зону паводков. Нет такой причины, как слив или прорыв дамб. У нас в одном только месте дамбы прорвались, это девять административных дел. По Отказненскому водохранилищу мы пропустили больше 450 млн кубометров воды, это беспрецедентные осадки, и такой объем воды ничто не выдержит.

Во время паводка в этом году мы эвакуировали людей из возможной зоны подтопления Отказненского водохранилища, но тем не менее воду мы туда не пустили — удалось отрегулировать потоки таким образом, что Отказненское водохранилище взяло на себя объем чуть больше максимального, но выдержало, мы удержали эту воду.

Есть вопросы, связанные с минимизацией подтопления, — это расчистка русел рек, увеличение объема водосборных водохранилищ. Все они включены в программу противопаводковых мероприятий, мы добились софинансирования чуть больше 2 млрд рублей.

Курортные деньги

— В следующем году регион впервые будет получать курортный сбор. Что он даст Ставрополью?

— В 2018 году появится новация благодаря инициативе, подготовленной совместно с Министерством РФ по делам Северного Кавказа, — введение курортного сбора. В Ставропольском крае с 1 января мы зачислим 181 млн рублей в бюджеты Пятигорска, Кисловодска, Железноводска, Ессентуков, чтобы они уже с начала года могли использовать эти деньги, хотя собирать мы их начнем только с мая.

Если кто-то думает, что для Кисловодска или для Пятигорска 47 млн — маленькая сумма, то нужно учитывать, что в Кисловодске, к примеру, на содержание территорий в целом уходит около 120 млн рублей — это дворники, цветы, кустарники, уборка, мусор

На самом деле мы очень консервативно сделали подсчеты — сумма сбора составит 50 рублей, в 2018 году эксперимент будет длиться восемь месяцев. В своих подсчетах мы учитывали около 70% льготников, от оставшейся суммы посчитали еще около 30% недособираемости, то есть подсчеты были очень осторожными, чтобы не ошибиться.

Если кто-то думает, что для Кисловодска или Пятигорска 47 млн — маленькая сумма, то нужно учитывать, что в Кисловодске, к примеру, на содержание территорий в целом уходит около 120 млн рублей — это дворники, цветы, кустарники, уборка, мусор.

— Действительно, хорошее сравнение. Когда цифры звучат без контекста, то кажется, что деньги в города-курорты поступят небольшие.

— Допустим, у Кисловодска консолидированный бюджет 2,6 млрд рублей, но вычтем отсюда зарплаты, содержание социальной инфраструктуры, оплату коммунальных услуг и так далее, и на облагораживание города остаются совсем небольшие деньги. Когда в таких условиях добавляется существенная сумма, воспринимается уже по-другому. Примерно на 25% мы увеличим средства на содержание и благоустройство курортов. Но мы все равно спокойно оценим ситуацию до конца следующего года, и если не будет складываться все так, как мы предполагали, то будем искать другие возможности по пополнению бюджетов курортов.

На самом деле кадры решают все. Если люди захотят собрать эти средства, то соберут в любом случае.

— Какая в целом проводится в регионе работа по реконструкции, обновлению санаторно-курортного комплекса? Какие возникают сложности?

— Самая большая проблема на сегодня — это горно-санитарные охранные зоны. Пансионаты на территории Кавказских Минеральных Вод начали создаваться лет 200 назад, основной костяк санаториев был сформирован в 70-х годах прошлого столетия, а горно-санитарную охрану ввели в 1987 году. Получилось, что вся инфраструктура уже сформирована, санатории стоят и на них уже накладывали охранные зоны различных категорий, где не подразумевается ведение хозяйственной деятельности.

В итоге получается, что, к примеру, все работы по обустройству Курортного бульвара в Кисловодске, или горы Машук в Пятигорске, или Парка Победы в Ессентуках, Центрального парка в Железноводске мы проводим через сумасшедшие усилия, через судебные решения. Какому инвестору это понравится?

Еще несколько лет назад у нас не было ни реконструкции, ни строительства новых санаториев и других туристических объектов, сейчас у нас их по краю одиннадцать. На данный момент портфель реконструкции и строительства новых санаториев составляет 15–17 млрд рублей. Я думаю, что, если бы не упомянутые выше ограничения, мы бы точно имели двукратное увеличение этого объема.

Конечно же, мы ждем выхода закона о статусе Кавказских Минеральных Вод и об урегулировании этого процесса. В нашем понимании, нельзя отдавать муниципалитету все права, потому что тогда в городах легализуют все ларьки, рынки — все, что угодно. Однако и на уровень региона нельзя передавать все полномочия. Мы очень хотели бы, чтобы это было компилированное решение о согласовании, единожды выпущенное.

Хлопок, салат и приправы

— Владимир Владимирович, совсем недавно под Кисловодском открылась первая очередь крупного тепличного комплекса "Белая Дача". Планируется дальнейшее расширение?

— "Белая дача" пришла в регион в 2011 году, обсуждались возможности сотрудничества, в итоге нам удалось убедить компанию, что у нас стабильная территория и в регионе можно эффективно вкладывать деньги. Сейчас открылась первая очередь тепличного комплекса, объем инвестиций около 2,5 млрд рублей, кроме того, компания планирует реализовать и вторую очередь этого проекта.

— Для больших проектов нужна хорошая управленческая команда.

— Управленческая команда в регионе сформировалась несколько лет назад, мы продолжаем вместе работать, в той или иной степени меняя кадры. Сегодня я могу констатировать, что нет смысла в кадровой чехарде, потому что, когда человек стабилен, находясь на своем месте, он полностью понимает весь свой функционал, свои задачи. Как пример — "Белая Дача", договоренности о реализации проекта были достигнуты в 2014 году на выставке "Золотая осень", прошло уже три года. Все это время инвестор должен был постоянно общаться с представителями региона, ему должно быть комфортно.

Если он будет приходить и поэтапно обращаться для подключения газа к трем разным сменившимся министрам энергетики Ставропольского края, первый будет знать, что делает, второй будет вспоминать, что делал предыдущий, а третий вообще не будет знать, кто к нему обратился, — это будет катастрофа. Поверьте, в такой ситуации инвестор сразу отвернется, выберет другую площадку, ведь есть много регионов, где хотели бы, чтобы такие проекты у них появлялись.

Сегодня залог инвестиционной привлекательности региона, конечно же, в кадрах, нельзя это сбрасывать со счетов, и никто не имеет право это делать. Второй фактор — это стабильность во взаимоотношениях. Инвесторы понимают правила игры, очень хорошо знают, что им необходимо, — властям нужно показать все возможности, которые может предоставить регион. 

Вот сегодняшнее привлечение в регион крупного инвестора — это тоже залог такой нашей внутренней стабильности. Люди пришли и сразу говорят: "Мы хотим заниматься хлопководством". Для того чтобы это обеспечить, им нужен представитель от правительства, с которым постоянно можно быть на связи, — мы выделили такого человека, чтобы инвестор видел нашу заинтересованность, поскольку он собирается вложить до 2 млрд долларов.

— Чем примечателен проект?

— Пока у нас была неофициальная встреча, когда все состоится официально, мы сможем презентовать этот проект.

У инвестора три направления. Первое — хлопок. Сейчас группа специалистов-хлопкоробов работает у нас на востоке края. Изначально мы планировали передать инвестору около 40 тыс. га земель, первые 10 га сейчас обследуют специалисты. Я бы хотел, чтобы мы относились к хлопку не просто как к костюмам, рубашкам и в целом одежде, хлопок — это порох, это целая стратегия для страны. Ставропольский край в 1960–1970-е годы славился своим хлопководством, а сейчас страна весь хлопок закупает за рубежом.

Мы очень хотим, чтобы в регионе вновь возродилось это направление. Хорошее предприятие сейчас в регионе есть в Буденновском районе, но хотелось бы, чтобы общий объем был больше. Только для военных нужд России нужно около 3 млн тонн хлопка в год, поэтому мы хотим, чтобы Ставропольский край эту нишу занял. Для бизнесменов это станет стабильным проектом, регион сможет развивать сельское хозяйство, оживить восточные территории, где идет отток населения из-за того, что негде работать.

Конечно, мы понимаем, что инвестор сегментирует собственный бизнес, им нужен элемент сельского хозяйства. Нам предложили проект по тепличному комплексу, он рассматривается в районе Кисловодска, и по растениеводству в Курском районе. Это второе направление. В плане растениеводства мы бы хотели, чтобы вложения были и в орошение земель: инвестиционно это направление сейчас могут продвигать не все компании, потому что деньги большие для любого сельхозпроизводителя, 1 тыс. га — это больше 1 млн долларов. А для инвестиционной группы с учетом долгоиграющего эффекта, конечно, это будет интересно.

Неожиданно для нас возникло еще одно, третье направление — пиролизный завод. Там предполагаемый объем инвестиций около 6 млрд рублей, мы предлагаем площадку для размещения в Невинномысске. А с точки зрения социальной составляющей это частные инвестиции в большой спортивный комплекс: школа фехтования, дзюдо и другие дисциплины.

— Такое внимание к хлопководству означает, что регион смещает акцент в растениеводстве с производства зерна на другие направления?

— Зерновой рынок сейчас лихорадит, хоть и не так сильно, как мы предполагали, но тем не менее на 10–15% сейчас стоимость зерна ниже. В прошлом году мы выходили на уровень до 9 тыс. рублей за тонну, сейчас — 7,6 тыс. рублей. 8,1 тыс. рублей — за качественное зерно третьего класса, эта цена встречается редко.

Нельзя говорить, что к этому привели только рекордные урожаи, нужно смотреть на мировую ситуацию, ведь в долларовом эквиваленте цена не поменялась. Сейчас стоимость транспортировки — шестая часть от общей цены. Конечно, это срезает рентабельность производства. Этот вопрос обсуждался на федеральном уровне, принято решение выйти с инициативой о компенсации транспортных издержек, пока что это переговорный процесс. Но сейчас уже есть понимание, что нельзя заниматься только зерном.

Необходимо вводить высокорентабельные культуры. Полтора года назад мы презентовали проект по производству пряных трав и специй — сегодня компания активно развивается, увеличивает площади и объемы производства

Ставропольский край никогда не уйдет от превалирующего зернового производства, потому что это для нас да и для России все-таки стратегическое направление. Но тем не менее необходимо вводить высокорентабельные культуры. Полтора года назад мы презентовали проект по производству пряных трав и специй (ООО "Моя мечта" — прим. ТАСС) — сегодня компания активно развивается, увеличивает площади и объемы производства. Она занимает около 3% мирового производства кориандра, рассчитываем, что в будущем эта доля увеличится до 6%.

— Если говорить о промышленности в регионе, то интересен опыт создания регионального индустриального парка в моногороде Невинномысске. Есть резиденты, идет развитие, однако на некоторых предприятиях запускали процедуру банкротства. Идея не оправдала себя?

— Невинномысск претендует на создание территории опережающего развития (ТОР). Мы один из трех регионов, которые сейчас проходят согласование, решение ожидается в ближайшее время. Моногород получит около 1 млрд рублей на развитие инфраструктуры, это означает, что приезжать туда и работать можно эффективно.

Как и на любом производстве, возникают проблемы — есть отягощение кредитами, процедуры банкротства, история не обошла стороной и индустриальный парк. ООО "СтавСталь" (завод по производству строительной арматуры — прим. ТАСС) уже решило эти проблемы благодаря смене инвестора. Завод уже в два раза увеличил мощности, и сейчас мы ведем переговоры о второй очереди завода — на мой взгляд, это показательно. ЗАО "Лиссант-Юг" (производство сэндвич-панелей — прим. ТАСС) тоже находится в стадии решения всех вопросов. Думаю, они рассчитаются с банком и спокойно продолжат работу, потому что это очень востребованная для нашего региона продукция.

Поэтому идея регионального парка, я считаю, ни в коем случае не дискредитирована: люди получают налоговые льготы, подключение к инфраструктуре и могут спокойно заниматься своим бизнесом, планируя его развитие. Первая очередь регпарка уже заполнена, вторую очередь займет агрохимический кластер. Мы планируем работу по организации логистического центра: это и выпуск удобрений, и создание площадки по обучению применения выпущенной продукции. Тем самым мы получаем продвижение продукции, избавление от посредников и в то же время дополнительную ответственность для производителей.

— Идут разговоры о закрытии Ставропольской ГРЭС. Насколько вероятен такой исход событий, с чем это связано и какие могут быть последствия?

— Есть такая идея Министерства энергетики РФ, она связана с увеличением производства мощностей на других территориях страны, но вопрос не обсуждался с региональным правительством. Как получается: человек открыл булочную, рядом построили еще одну, и он свою закрыл. Но ведь Ставропольская ГРЭС — это не булочная, это целый муниципалитет (ГРЭС располагается в Солнечнодольске — прим. ТАСС), там живут 20 тыс. человек, как можно принять решение о закрытии города? Хорошо, можно закрыть ГРЭС, но тогда необходимо либо переселять куда-то людей, либо вкладывать деньги в другое производство.

Предполагаю, что недооценен и экологический аспект. Ставропольская ГРЭС — это основа фильтрации воды Новотроицкого водохранилища, которое снабжает Солнечнодольск, оно будет заболачиваться. И кто потом даст воду людям? Там сегодня больше 200 тыс. тонн опасных веществ, это все будет ржаветь, просачиваться в Новотроицкое водохранилище.

Это так просто сказать: "Я хочу закрыть Ставропольскую ГРЭС". Но как-то это надо научно обосновать. И если уж совсем далеко уходить, для чего было создавать дополнительные мощности, чтобы закрывать старые? Я, как представитель Ставропольского края, как губернатор, буду заявлять, что этого нельзя допускать. Нужно понимать, что за каждым решением всегда стоит огромное количество людей, на которых оно повлияет.

Беседовали Людмила Борщева, Сергей Леваненков, Надежда Колосова

Поделиться