Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Владимир Толстой: к людям культуры нельзя подходить примитивно

14 февраля, 13:30 UTC+3 Толстой, Владимир Ильич
Поделиться
Владимир Толстой

Владимир Толстой

© Серегей Бобылев/ТАСС

Владимир Путин 5 февраля по итогам заседания Совета по культуре и искусству поручил подготовить проект закона "О культуре". Это должно случиться к 1 июля 2018 года. Насколько реальны такие сроки, в интервью ТАСС рассказал советник президента по культуре, председатель попечительского совета Фонда кино Владимир Толстой. Он также поделился своими мыслями о господдержке киноотрасли и сообщил, сколько денег, на его взгляд, должно выделяться на кино, а также рассказал о планах создать Российский фонд культурного развития. 

— В конце 2017 года прошло заседание, на котором планировалось обсудить новые механизмы господдержки отрасли. Пришли к чему-нибудь?

— Нынешняя система поддержки кинематографа Фондом кино результативна. Она себя оправдала. Никаких революционных изменений она, на мой взгляд, не требует. Система может аккуратно корректироваться с учетом происходящих изменений, но глобально в реформах не нуждается. Считаю, что отрасль должно перестать лихорадить. Любые серьезные изменения нервируют участников процесса, они не знают, что их ожидает завтра. Кино — это долгосрочный процесс, он планируется загодя, проекты формируются на протяжении как минимум двух-трех лет. Чем стабильнее ситуация, тем лучше. Конечно, какие-то инновации, которых требует время, могут быть. Безусловно, хотелось бы увеличения финансирования, чтобы поддерживать больше крупных проектов. Суммы три-четыре млрд рублей, которую сегодня распределяют через Фонд кино на создание фильмов, недостаточно. Тем не менее даже в этих условиях удается поддерживать как проекты "мэйджоров", так и независимых продюсеров.  Прошедший год действительно был рекордным по всем показателям — и по количеству кинокартин, и по доле, и по зрителям, и по кассе. Но на это мы работали несколько лет, начиная с 2012 года.

— Вы сказали, что сумм, выделяемых на поддержку кинематографа, недостаточно. Понятно, что всегда хочется больше, что идеально было бы 100 млрд, но какие средства были бы оптимальны и, что самое главное, реальны?

— Объективно, на мой взгляд, было бы достаточно увеличения суммы в 1,5–2 раза. Это дало бы возможность сегментировать — выделить, например, очень крупные и масштабные проекты, требующие вложений от 500 млн до одного млрд рублей. Можно было бы отдельно поддерживать тематические проекты, которые не принесут очень большой прибыли, но они востребованы, они могли бы быть зрительскими — семейное кино, детская проблематика. Если бы мы располагали большими ресурсами, мы бы могли более точечно поддерживать отдельные направления.

— Продюсеры предлагали финансировать потенциальные фильмы-события на безвозвратной основе. Считается, что подобные проекты несут для продюсеров даже более серьезные финансовые риски, чем другие картины.

— Я сторонник как минимум неувеличения возвратных средств. Сейчас возвратные средства составляют 20%, потом предполагалось их увеличить до 30, потом — до 40. А дальше получается, что мы бы стояли с вилами у горла продюсеров, кинопроцесс превратился бы в нерентабельный. Для чего нужны возвратные деньги? Их можно реинвестировать в тот же процесс кинопроизводства. Это не деньги, на которые содержится Фонд кино, или которые уходят обратно в Минфин. Это деньги, которые возвращаются тем же продюсерам и кинопроизводителям. Это вынужденная мера. Если бы было, условно, 8–10 млрд рублей ежегодно, можно было бы франшизы, которые не очень дорогие и много собирают, в основном поддерживать на возвратной основе. А такие рискованные крупные проекты — поддерживать на безвозвратной основе. Хотя продвижение и прокат стоит все равно финансировать на условиях 100-процентного возврата, поскольку к этому моменту продюсер точно понимает, окупится ли фильм. Если увеличат суммы финансирования, можно подумать о том, чтобы крупные проекты в основном поддерживать безвозвратно.

— Есть ли надежда на увеличение выделяемых средств?

— Учитывая общую финансовую ситуацию, пока я бы это не прогнозировал. Надо поработать с тем, что выделено сейчас. Но если ситуация будет улучшаться, если изменится все в позитивную сторону, думаю, государство пойдет нам навстречу.

Было бы достаточно увеличения суммы в 1,5–2 раза. Это дало бы возможность сегментировать, выделить, например, очень крупные и масштабные проекты, требующие вложений от 500 млн до одного млрд рублей

Объективно отрасль такую финансовую поддержку заслужила. Хотя противники подобного подхода говорят, что кинематограф — коммерческая индустрия, зачем здесь государственные деньги? Но если бы государство этого не делало, мы бы сегодня не имели конкурентноспособного кинематографа. Люди прекрасно понимают, что это единственный способ дать возможность кинематографу не только выживать, но и развиваться.

— Глава государства дал поручение разработать новый закон о культуре. В декабре было озвучено, что проект закона реально разработать за полгода. На сегодня сроки не изменились?

—  Есть перечень поручений с конкретными сроками. На поручениях, касающихся концепции закона о культуре, стоит срок 15 марта 2018 года. Что касается проекта закона — внесение предполагается до 1 июля. Концептуально закон должен быть выработан в кратчайшие сроки. Концепция — это самое важное. Если эти подходы будут одобрены, то на их основании начнется конкретная работа. Это потребует еще нескольких месяцев. Думаю, что к лету они должны быть разработаны. Потом состоятся общественные обсуждения.

— На ваш взгляд, есть ли что-то, без чего закон точно не сможет существовать?

— Если говорить о главных вещах: важно вывести культуру из социальной сферы и выделить в отдельное направление внутренней политики государства. С середины 1990-х годов и до начала 2000-х страна пыталась избавиться от коммунистической идеологии. И тогда культура попала в социальный блок, которому органически она чужда. Конечно, вопросы пенсии, семьи, труда для страны важнее. И культура всегда будет оказываться на обочине. Все законодательство выстроено так, что оно не учитывает особенностей специфики культуры. Она занимает 0,49% ВВП в бюджете. Но культура попадает под общую гребенку — под все сокращения. При этом культуру подчас воспринимают как узковедомственное понятие, как управление учреждениями культуры. Но в государственном масштабе культура — это формирование личности, наряду с образованием, просвещением, молодежной политикой. И она должна регулироваться отдельно, нужно создавать условия для другой атмосферы в обществе. "Прививка культурой" должна впоследствии сделать юных людей посетителями театров, консерваторий.

— Несколько лет назад, когда были утверждены основы государственной культурной политики, появилась идея создать Российский фонд культурного развития. Но пока о нем ничего не слышно, от этого проекта в итоге отказались?

— Нет, как раз к этой идее сейчас решено вернуться. Создание фонда было закреплено в основах государственной культурной политики в 2014 году, из которых и должен был вырасти новый закон о культуре. И тогда встает вопрос о дополнительном механизме управления. Одной из форм управления может быть Российский фонд культурного развития. Федеральная целевая программа "Культура" заканчивается в 2018 году, она не будет возобновлена. А это был бы тот инструмент, который, в частности, позволял  бы поддерживать инициативы в регионах.

— Если говорить в целом о культуре, она тоже, на ваш взгляд, финансируется недостаточно?

— У нас существуют очень большие расслоения. Есть учреждения, которые финансируются хорошо. Большой театр, Мариинский, Эрмитаж, Третьяковская галерея. Им странно было бы жаловаться. При этом их проекты действительно масштабны и нужны государству. Но здесь финансирование соразмерно тем задачам, которые стоят. Дальше идет следующий уровень учреждений, которые поддерживаются гораздо более скромно. Есть позитивные изменения, но у нас недостаточно, к примеру, концертных и театральных залов. Хорошие оркестры, хорошие театральные постановки не могут приезжать даже в довольно крупные города, потому что там нет площадок. Если говорить об увлечении финансирования, деньги бы точно не пропали. Они пошли бы на развитие очагов культуры. У нас огромная страна. И Москва, Санкт-Петербург, Казань, Екатеринбург хорошо обеспечены культурой, у людей есть огромный выбор на любой вкус. Но другие города во многом лишены качественной инфраструктуры. Мало кинотеатров.

Сейчас совместно с Минкультуры Фонд кино поддерживает строительство кинотеатров в малых городах. Но совсем плохо дело — на муниципальном уровне. Плохо и с зарплатами, и с материально-технической базой. Это несправедливо. И эта забота должна происходить в том числе и на федеральном уровне.

Культура могла бы способствовать тому, чтобы меньшее количество молодых людей было бы подвержено негативному влиянию. Когда мы экономим на культуре, потом вынуждены больше средств вкладывать в общественную безопасность, в систему предотвращения правонарушений. Если средства вовремя направить на воспитание и просвещение молодежи, это позволит экономить значительные средства, которые сейчас уходят на подавление негативных тенденций.

— Вы уже почти шесть лет на посту советника президента. И, с одной стороны, у вас должность публичная, вы всегда на виду, с другой стороны, не могу вспомнить какие-нибудь связанные с вами скандалы...

— И слава богу!

— Что для вас за эти шесть лет было особенно сложным или чрезвычайно интересным?

— Интересна сама задача. Меня по-прежнему вдохновляет то, что могу пытаться реализовать на государственном уровне те вещи, в которые верю. Когда был директором музея-усадьбы "Ясная поляна",  понимал список задач, их реализация зависела от меня.  Сейчас задачи гораздо более сложные, амбициозные, важные, касающиеся защиты прав культуры, продвижения культуры в рамках всей страны. Это ответственное и серьезное дело. Очень горжусь основами государственной культурной политики, это тот редкий случай, когда документ признали и приняли люди даже противоположенных идеологических взглядов. Сейчас мы это пытаемся реализовать на практике.

Мне ни за что не стыдно. Есть некоторое разочарование, что какие-то вещи могли бы быть реализованы раньше.  Я действительно, по счастью, стараюсь очень взвешено высказываться в публичном поле, поскольку культура — деликатная сфера. К людям, которые в ней живут, работают, служат, нельзя подходить примитивно, грубо. Если мы заинтересованы в сложном человеке, мы должны к нему с таким же понимаем и уважением подходить. Любое нарушение этих правил как раз и ведет к скандалам. Я — за бережное отношение к культуре, к наследию, к людям, которые этим живут. Пытаюсь им помочь. Это и есть мое кредо.

Беседовала Наталья Баринова

Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей расссылке!