Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Павел Теплухин: в РФ прекрасно умеют создать продукт, но гораздо хуже умеют его продавать

16 апреля, 14:00 UTC+3
Поделиться
Павел Теплухин

Павел Теплухин

© Николай Галкин/ТАСС

Несмотря на то, что зачастую Россию в мире воспринимают как страну технологически отсталую, у которой якобы уже нет шансов догнать в сфере развития инноваций передовые государства, основатель компании Matrix Capital, член совета директоров и председатель комитета по стратегии АO "Роснано" Павел Теплухин умеренно оптимистичен. Он считает, что возможности для превращения нашей страны в одного из высокотехнологичных лидеров все еще существуют. В интервью ТАСС он объясняет, чего не хватает российской инновационной экосистеме, как спроектировать недостающие элементы и что должно параллельно меняться у нас в головах.

— Владимир Путин в своем послании Федеральному Собранию 1 марта 2018 года рассказал о новых высокотехнологичных отечественных разработках, которые действительно способны удивить. И добавил, что ключевой риск страны — технологическое отставание. Откуда возникает ощущение, что мы сильно отстали от мировых конкурентов в области высоких технологий?

— Я думаю, это ощущение возникает потому, что мы не умеем коммерциализировать наши технические достижения, превращать их в деньги.

— Но при этом технические достижения у нас есть?

— Недавно в сети широко продвигали замечательный ролик. В нем рассказывалось, что в Соединенных Штатах появилось выдающееся достижение технической мысли: экраноплан. Это полулодка-полусамолет на 40 мест. И ни слова о том, что экраноплан был придуман и построен у нас 50 лет назад. До сих пор летающие образцы стоят в ангаре в Нижнем Новгороде, и еще два разобранных экземпляра — на Каспии. Размерами они были и под десантирование дивизии, и прогулочные на семью. Возможно, в Америке экранопланы сделаны теми же самыми людьми.

Я не хочу умалять достижения американских ученых. Единственное, что я хочу сказать, мы — плохие коммерсанты. А вот Илон Маск — замечательный коммерсант. Ни копейки прибыли он еще не произвел, но зато все про него говорят. Бесшабашно тратит собранные с публики деньги, но попутно доставляет ей же массу удовольствия. Я не знаю коммерческих ожиданий от экраноплана, но кто-то умеет коммерциализировать и маркетировать продукт, независимо от его будущего признания. А мы не умеем. И уж точно у нас никто не занимался глобальным маркетингом экраноплана.

— Пусть даже мы шли на полвека впереди в отдельных областях, отставание могло накопиться за прошедшие годы.

— Отставание, конечно, тоже есть. Но не на всех фронтах. Сегодня у каждой крупной компании заметны серьезные вложения в инновации. В каждой индустрии много всего интересного. Добыча нефти на вечной мерзлоте — высокотехнологичный процесс. В строительстве замена металлической арматуры на базальтопластик — революция. Без ущерба качеству срок службы панельных домов вырастает с 20 лет до 100 лет. А это меняет всю конструкцию. Изменение состава "пирога" в магистральных автодорогах, за счет химической присадки в бетон — тоже революция, делающая дороги гигроскопичными (влагопоглощающими — прим. ТАСС). Инвестиции можно найти везде, и часть компаний, которые их разрабатывают и внедряют — государственные, часть — полугосударственные, часть — негосударственные.

Отставание сказывается в вещах прикладных, абсолютно утилитарных. Объяснить населению новый "аппликейшн" (приложение — прим. ТАСС) для "инновационного" заказа пиццы гораздо проще, чем значение химической присадки к бетону. "Аппликейшн" — это воспринимается как прорыв, и разговоров об этом будет намного больше.

— То есть в массовом восприятии айфон уверенно побеждает бетон. Но в девяностые годы Яндекс, Mail.ru и другие вышли со своими продуктами на глобальный IT-рынок. Создавались национальные бренды. Потом динамика их вывода на рынок затухла. Что в этой области происходит?

— В 90-е годы мы все верили в светлое завтра и были большими идеалистами. На этой волне было создано много интересных инновационных компаний. Они и сейчас создаются, просто не здесь, а в так называемом облаке. Российские программисты до сих пор лучшие в мире. Многие из них физически находятся в России. Но их рабочее место уехало в облако. И там происходят их жизнь, работа, зарплата, расходы и прибыль.

— Какого не хватает механизма для превращения интуиции в масштабируемые проекты, рыночную историю и, в конце концов, в деньги?

— Илон Маск, каким мы его знаем, появился, потому что уже был фондовый рынок, через который он собирает деньги. В экосистеме должны быть три главные вещи. Первое — система грантов, которая поддерживает ранние стадии исследований, второе — каналы сбора публичных денег, третье — финансовый рынок, ожидающий возврата на свои инвестиции. У нас нет ни первого, ни второго, ни третьего.

— Есть ли выход из этого тупика?

— Нужно менять среду и говорить об этом. Вы обращали внимание, добрая половина учредителей криптовалют — наши соотечественники? Но они создали их в других средах, хотя в германской, французской или в американской среде точно так же отрицают криптовалюты, как в российской. Никто не думает о том, что многие криптовалюты являются российским изобретением.

Такое даже в голову не приходит, несмотря на то, что в технических центрах крупных банков у нас сидят тысячи программистов. Из них можно было бы навербовать не одну, а две Кремниевые долины. Они создают лучший в мире глобально конкурентоспособный продукт. Если смотреть на стоимость человеко-часа российского программиста, эта комбинация лучшая в мире. Лучше, чем в Индии и в Китае. Но у нас нет Кремниевой долины. У нас есть центр "Сколково".

— Может быть, нашему рынку не хватило времени?

— Конечно, Кремниевая долина не сразу обросла технической и финансовой инфраструктурой, налоговой средой, университетами и научными лабораториями, баскетбольными площадками и всем остальным, что мы с ней связываем. Но Кремниевой долине скоро 70 лет — столько длилась вся история Советского Союза.

А центру "Сколково" нет и десяти лет, "Роснано" — десять. Пока еще рано судить. Меня поразила фраза, которой случайно перекинулись в разговоре венчурные инвесторы в Кремниевой долине: "Мы никогда не дадим денег инноватору, который ни разу не потерял деньги". Отрицательный опыт, в том числе банкротства, чрезвычайно важен.

У "Роснано" были успешные проекты, неуспешные проекты, средние проекты. О части из них мы еще не знаем, какими они будут. Но регулярно вспоминают Чубайсу два или три провальных проекта. Неудачные венчурные инвестиции также естественны, как и снег зимой, и не надо на них фокусироваться, вот и все. А это уже вопрос фундаментальной культуры.

— Нужно столетие, чтобы изменить поведенческую матрицу. А мы живем в условиях жестких темпов. Что нужно менять на институциональном уровне, чтобы эта машина начала потихоньку заводиться?

— Нужно защищать частную собственность, в том числе интеллектуальную собственность. Если вы придумали на заводе особую втулку, вам в голову не придет ее запатентовать. Это долго и дорого, а главное — нет ощущения, что вас и вашу собственность защитят. Скорее, у вас есть ощущение, что в Китае начнут вытачивать вашу втулку ровно на следующий день после того, как вы пошлете чертежи в патентное бюро.

А, к примеру, на каждом американском заводе целая служба только и занимается тем, что каждый шаг патентует. Вся мощь американского правительства защищает эту собственность по всему миру.

— У нас нет ни одного позитивного образа частного предпринимателя.

— У нас нет Драйзера, которого в Америке до сих пор перечитывают как бестселлер. Не написано ни "Финансиста", ни "Стоика", ни "Титана". А на Драйзере за 100 лет были воспитаны целые поколения.

Откуда появиться базовым ценностям, если никто ими не занимается? Общественные институты у нас слабые. Это может быть задачей РСПП, который представляет бизнес. Они, как мне представляется, начали этим заниматься. В прайм-тайм прошел цикл программ Наили Аскер-Заде про непростую жизнь и работу олигархов.

Я считаю, это разумно. Но таких циклов надо миллион! Они должны стоять в сетке на каждый день вместо "Разбитых фонарей".

— Можно ли построить механизм, когда не только государство, но и частные инвесторы стали бы вкладывать деньги в высокотехнологичные бизнесы? То есть скомбинировать институты развития с частным капиталом?

— Я не считаю, что у нас в инновации инвестирует только государство. На каждый рубль, вложенный тем же "Роснано", приходится, как минимум, еще один рубль частный, проинвестированный в те же самые проекты.

Но частный капитал больше инвестирует "рядом" с "Роснано", но не через "Роснано". Почему? Во-первых, потому что "Роснано" является государственной компанией. А финансовый инвестор держится подальше от государства, ведь чиновники меняются.

Во-вторых, в институте прямых инвестиций у менеджмента должна быть правильная мотивация. Они принимают инвестиционные решения и должны быть кровно заинтересованы в их результативности. Хорошо проинвестируют — получат долю в этой повышенной прибыли, плохо проинвестируют — потеряют вместе с инвестором.

В отличие от чиновника, который ничего потерять не может. Только тогда частные инвесторы согласятся дать им свои деньги.

— Последний вопрос, визионерский по характеру. Ваше видение перспективы. Вы пессимист, оптимист в отношении российского технологического развития?

— Я спокойно отношусь к тому, что происходит. Важно правильно выбрать точку сравнения. Например, нас сложно сравнивать с Китаем, где еще десять лет назад половина населения жила в деревне. Технологический рывок при переходе из деревни в город очень значительный.

Но Россия его совершила в 1930-х годах XX века. Российская экономика — очень зрелая и перезрелая экономика в этом смысле. В ней можно заниматься технологическими усовершенствованиями. Но махина в целом слишком громоздкая для революционного взрыва.

Во многих измерениях мы гораздо ближе к западу, чем к растущим экономикам. Мы — постиндустриальное общество. И в целом я сдержанный оптимист. Я вижу инновации. Инновации происходят, их много. Но о них мало пишут. Не модно в России сейчас говорить об этом.

Беседовала Дарья Золотухина

Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей расссылке!