Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Андрей Келин: делом Скрипаля подставлена подножка бизнес-проектам РФ и Европы

8 апреля, 13:00 UTC+3 Россия
Поделиться
Андрей Келин

Андрей Келин

© EPA/HELMUT FOHRINGER

Директор Департамента общеевропейского сотрудничества МИД России Андрей Келин рассказал в интервью ТАСС о сложностях диалога с Европой, деле Скрипалей и роли Вашингтона в этом вопросе

— Андрей Владимирович, вы ранее говорили, что в нынешней сложной ситуации на европейском континенте мы ждем, чтобы НАТО проявил готовность к серьезному диалогу. Не могли бы вы уточнить, о каких шагах со стороны Североатлантического альянса может идти речь?

— Сам по себе Североатлантический альянс еще раз провозгласил политику двойного подхода. С одной стороны, осуществляется военное давление, с другой стороны, предлагается диалог. Это не новая политика, она достаточно старая и впервые возникла где-то в 1960-х годах, после известного доклада "трех мудрецов" (в 1956 году министры иностранных дел Норвегии, Италии и Канады Хальвард Ланге, Гаэтано Мартино и Лестер Пирсон подготовили доклад о повышении эффективности сотрудничества в НАТО, основным содержанием которого стала рекомендация расширять политическое влияние наряду с военным планированием - прим. ТАСС). То же самое было сделано в отношении Советского Союза. Но в итоге это все привело к разрядке напряженности, подписанию Хельсинкского акта.

Сейчас вспомнили хорошо забытое старое, и предлагается сделать то же самое. То есть осуществляется военное давление и одновременно есть попытки предложить нам диалог. Но диалог по определению сейчас не получается, потому что варшавский саммит НАТО провозгласил, что во главе такого диалога должна быть дискуссия по вопросам, связанным с Украиной, а все остальное вторично, первично только положение дел на Украине.

Мы не видим большого смысла обсуждать это именно в рамках Совета Россия - НАТО, потому что другие организации занимаются конкретно вопросами урегулирования на Украине - это контактная группа, которая собиралась в Минске в среду, это "нормандский формат", это работа по линии помощников президентов ["нормандского формата"].

НАТО здесь никакой роли не играет. А просто так повторять те же аргументы, которые мы повторяем в ОБСЕ, не видим смысла.

Кроме того, такого рода диалог, который имел бы результат и привел бы к разрядке, необходимо осуществлять с участием военных. НАТО себя называет политико-военной организацией, мы называем военно-политической, но все это военно-политические вопросы. Без участия военных большого смысла в этой работе нет. При этом натовцы сами у себя тем же решением варшавского саммита НАТО запретили совместную работу по линии военных и отказываются от нее. Сейчас у нас есть только телефонные разговоры на уровне начальника Генерального штаба РФ и председателя Военного комитета и Верховного главнокомандующего НАТО.

Без этих важных элементов диалог смысла не имеет. Поэтому мне понятно, какие могли бы быть подвижки со стороны альянса. Это, прежде всего, разморозка контактов по военной линии и включение именно той тематики, которая сейчас актуальна с точки зрения снижения военной напряженности в Европе.

— Я так понимаю, это вопросы, связанные с Прибалтикой и размещением дополнительных батальонов НАТО в Польше?

— Этого мало. Мы имеем очень серьезное наращивание [военного присутствия НАТО] вдоль наших границ, начиная с севера, с Норвегии, где сейчас будут проходить крупные военные маневры, и далее по всей линии вплоть до Черного моря, где в Румынии создается многонациональная бригада и где на Черном море усилилось присутствие военных кораблей нерегиональных государств. Это также целый ряд объектов противоракетной обороны. Поэтому надо посмотреть, что с этим наращиванием делать, чтобы избежать дальнейшей эскалации.

— Раз речь зашла о Черном море, то какие меры можно предпринять для противодействия усилению здесь военно-морского присутствия НАТО?

— Пока об этом говорить рано. Здесь мы видим индивидуальные заходы кораблей. Но я знаю, что некоторые страны пытаются продвинуть планы создания постоянного военно-морского соединения на Черном море с участием нерегиональных держав. Есть и противники этого среди тех же членов НАТО. Но пока эти планы не реализовались, рано говорить о мерах противодействия.

— Возможно ли проведение в этих условиях Совета Россия - НАТО?

— Я не думаю. Нет предпосылок, нет позитивной повестки дня. Самое главное - мы не видим готовности со стороны натовцев действительно реально работать. Вот когда они будут готовы работать в тех рамках, где будет добавочная стоимость для улучшения ситуации в Европе, тогда действительно надо прийти к этому моменту и посмотреть, что полезного здесь можно сделать.

— Андрей Владимирович, мы видели, что вы беседовали с заместителем посла ЕС в России. Неизвестно ли, когда вернется в Россию его начальник Маркус Эдерер?

— Нет, неизвестно. Он мне подтвердил, что пока планов нет. Маркус Эдерер пока работает там. Поверенным в делах ЕС в России остается Свен-Олов Карлссон. Я могу сказать, что те послы, которые отзывались для консультаций в различные столицы, на этих днях возвращаются в Москву.

— Ожидаем ли мы дальнейшей консолидации европейских стран, прежде всего, по линии Евросоюза, в связи с делом Скрипаля? Или они уже исчерпали свой потенциал отзывом Эдерера?

— Нам трудно судить из Москвы, как развивается внутренний диалог в ЕС. Мы видим, что в Лондоне пытаются изобрести новые аргументы для того, чтобы поддержать единый строй, для этого предпринимаются довольно-таки сложные попытки. Но тем не менее, англосаксы, Лондон и Вашингтон, упорно работают над тем, чтобы не допустить улучшения наших отношений.

Они уже много сделали для того, чтобы испортить эти отношения и продолжают делать это, никак не могут преодолеть эту фазу и сделать что-то позитивное.

У нас [с Евросоюзом] начали намечаться определенные улучшения по разным направлениям. Пошел политдиалог по различным вопросам, выросла торговля где-то на 24% за прошлый и за начало этого года, целый ряд стран говорит о том, что надо постепенно заканчивать с санкциями.

Должен сказать, что у меня есть ощущение, что эта провокация, которая была затеяна с делом Скрипаля, была направлена как раз на то, чтобы не допустить дальнейшего улучшения, чтобы оно не набрало динамики.

— Но я так понимаю, что мы со своей стороны не собираемся отзывать для консультаций постоянного представителя РФ при Евросоюзе Владимира Чижова?

— Лично я в этом смысла большого пока не вижу. Консультации - мера символическая, она применялась Турцией, например, когда турки решили, что сильно обижены. Мы не видим причин, чтобы сейчас обижаться на Евросоюз, хотя он занял позицию солидарности с пустыми и безосновательными измышлениями Лондона. Обижаться на солидарность и ради этого отзывать Владимира Алексеевича Чижова?

— Ситуация с делом Скрипаля и отзыв Эдерера сильно ударили по возможностям вести диалог с ЕС?

— Я уже говорил, что мы лишь начали подступать к тому, чтобы поставить наши контакты на более системную основу. Видимо поэтому, в том числе, и была сделана очередная подножка этому благому делу.

— А не может ли быть дело Скрипалей как-то связано с попытками противодействовать строительству "Северного потока - 2"?

— Я бы не хотел спекулировать. Здесь целый ряд факторов. Мы знаем, что в Вашингтоне очень активно борются на всех уровнях против реализации "Северного потока - 2". Может быть, и это, может быть, и другие факторы, те позитивные подвижки и бизнес-проекты, которые наметились.

Ясно, что американцы вступают сейчас в торговую войну с Китаем. Это слегка цепляет и нас, повышение этих пошлин. Протекционизм там возведен, по существу, в рамки государственной политики. В этой политике, похоже, все средства хороши, в том числе и такие.

— Появлялись сообщения, что Вашингтон может ввести санкции против европейских компаний, участвующих в строительстве "Северного потока - 2". Нам что-то известно об этом?

— Это пока очень запутанная тема. Насколько я знаю, европейцы пока сами не очень-то понимают, чего хотят и что будут делать в Вашингтоне. Они направляют туда делегации для того, чтобы попытаться разобраться. Но очевидных, конкретных и ясных ответов в Вашингтоне предоставить не могут. Там сейчас все очень сильно политизировано, к сожалению.

— Как вы считаете, возможно согласование с европейскими странами, с Еврокомиссией проекта "Северный поток - 2" в этом году?

— При проявлении доброй воли - конечно. И при проявлении нормальных, рациональных подходов. Если опираться на аргументы юристов, в том числе самого Евросоюза, где очень сильная юридическая служба, то юристы не видят проблем.

Но им все время пытаются выдвинуть политические препятствия некоторые страны - наши, к сожалению, недруги. И из Вашингтона идет поток, поскольку таким образом получается меньше шансов продать европейцам дорогой сжиженный газ, полученный в Америке. Поэтому они пытаются остановить "Северный поток - 2".

— Вы упомянули про урегулирование на Украине. В начале этой недели появились сообщения о неком саммите в Аахене с участием Германии, Франции и Украины, то есть "нормандский формат" без России?

— "Нормандский формат" не может быть без России по определению. Мы знаем, что [президент Украины] Петр Порошенко собирается с визитом в Германию, где намерен встретиться с канцлером Ангелой Меркель. Он и является автором этих слухов о некой трехсторонней встрече.

Нам об этом ничего неизвестно. Я знаю, что на рабочем уровне, на уровне помощников президентов работа продолжается, готовим нормальную почву. Нам необходимо согласовать дорожную карту выполнения минских соглашений. Работа над этим продолжается.  

— Но сейчас нет каких-либо сроков встречи "нормандского формата" на уровне министров или политдиректоров?

— Пока нет. Тем более в нынешней сильно испорченной атмосфере я не очень представляю, о чем могли бы говорить участники "нормандского формата".

Беседовал Владимир Костырев

Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей рассылке!