Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Глава ВФЛА: российская легкая атлетика проделала большой путь к восстановлению

13 апреля, 10:00 UTC+3 Допинг-скандал вокруг российского спорта
Поделиться
Дмитрий Шляхтин

Дмитрий Шляхтин

© Артем Коротаев/ТАСС

Президент Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) Дмитрий Шляхтин в беседе с корреспондентом ТАСС рассказал о работе, проделанной организацией со времени его последней встречи с рабочей группой Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF), поделился опасениями о возможном запрете участвовать в зарубежных стартах нейтральным атлетам и сообщил о том, чем завершилось расследование причин массового снятия спортсменов с турнира в Иркутске.

— IAAF на своем последнем совете пригрозила, что летом может запретить нейтральным российским легкоатлетам выступать на международных стартах в случае, если ее не удовлетворят темпы восстановления ВФЛА. Насколько реальна такая угроза?

— Недооценивать это предложение рабочей группы я бы не стал. Такой суровый шаг действительно возможен, если мы не будем постоянно доказывать, что наши спортсмены и тренеры соблюдают антидопинговые правила и правила проведения соревнований. Но, к сожалению, факты нарушений антидопинговых правил еще случаются, уже в 2018 году инициировано шесть дел.

Да, мы добились прогресса на уровне сборных команд, но в регионах часть спортсменов продолжают надеяться на авось и пытаются достичь высоких результатов запрещенными методами. Также особую озабоченность вызывает у нас выполнение отстраненными тренерами режима дисквалификации. Как мы видели в фильмах Зеппельта, отдельные тренеры пытаются продолжать работать со спортсменами. Такого быть не должно. Внутри нашего легкоатлетического сообщества должна царить атмосфера полного неприятия таких тренеров-нелегалов, ведь даже замалчивание и утаивание таких фактов влечет за собой очередные нарушения.

Что бы ни рассказывал я на переговорах с рабочей группой и руководством IAAF, какие бы новые жесткие правила ни вводила федерация, всего этого недостаточно. Нужны конкретные действия тренеров и спортсменов, демонстрирующие нулевую толерантность к допингу.

— Со времени вашей последней встречи с рабочей группой IAAF в Лозанне прошло три недели. Что-то удалось сделать за это время?

— Сейчас мы будем вносить соответствующие изменения в правила соревнований в части требований по лицензированию тренеров. Мы хотим усилить персональную ответственность наставников за допинговые нарушения их подопечных. Я думаю, тренеры правильно воспримут это требование, так как обезличивание вины ведет к коллективной ответственности всех тренеров и спортсменов, что не считаю правильным.

Мы разработали долговременную программу взаимодействия с Российским антидопинговым агентством и на днях хотели бы с руководителем РУСАДА Юрием Ганусом подписать этот документ.  Мы продолжаем проводить для спортсменов и тренеров антидопинговые образовательные семинары. 

— Тогда в Лозанне вы сказали, что намерены встречаться с рабочей группой IAAF как можно чаще. Когда будет следующая встреча?

— Дата и место следующей встречи обсуждаются. Она обязательно состоится до середины июня. Нами определяется круг вопросов, которые предстоит обсудить.

— К вам один за одним поступают иски от IAAF​ за слушания дел российских легкоатлетов в Спортивном арбитражном суде (CAS). Сколько исков пришло на данный момент и на какую сумму?

— На сегодняшний день находятся в рассмотрении в CAS 28 дел, связанных с нарушениями антидопинговых правил нашими легкоатлетами, в 2016–2017 годах было рассмотрено 15 дел. На сегодняшний день мы должны оплатить издержки суда и IAAF на общую сумму около 250 тыс. швейцарских франков. С учетом находящихся в рассмотрении дел эта сумма возрастет до 700 тыс. Если дело дойдет до того, что CAS будет рассматривать дела спортсменов из списка Макларена, то эта сумма возрастет до 1 млн швейцарских франков.

— Знаю, что IAAF​ до сих пор не дала четкого ответа на вопрос, в какую сумму обойдется ВФЛА деятельность рабочей группы международной ассоциации. Может быть, сейчас эту цифру вам озвучили?

— Рабочая группа продолжает свою работу, поэтому я думаю, что сумма будет озвучена после того, как все завершится. Я вообще предлагаю вопросы взаиморасчетов вывести в отдельную плоскость и обсуждать в формате, не связанном с моментом восстановления. Мы не отказываемся выполнять данные требования, но нам нужно понимать, за что, сколько и на каком основании мы должны возмещать расходы IAAF.

— Не рассматриваете ли вы возможность отказа от возмещения расходов за слушания в CAS дел российских легкоатлетов, если процесс возврата членства ВФЛА в IAAF​ затянется на неопределенное время?

— Если мы себя ассоциируем как часть международного спортивного сообщества, в котором установлены определенные правила игры, мы должны нести ответственность за те решения, где нарушения были подтверждены международным спортивным арбитражем. Поэтому вопрос только в четком понимании этих сумм, разумном их распределении между участниками процесса.

— Недавно в эфире одной из российских радиостанций вы сказали, что сейчас у ВФЛА "идут определенные консультации" с определенными юридическими компаниями, с которыми мы ведем переговоры. Понятно, что подобная деятельность не нуждается в публичности. Но тем не менее хочется узнать немного, о чем идет речь. Может быть, рассматривается возможность поставить под сомнение правомочность выполнения федерацией некоторых критериев, предъявляемых ей международной организацией​?

— Мы рассматриваем многие варианты. Ведь теоретически можно обжаловать все. В том числе решения совета международной ассоциации и предъявляемые к нам критерии восстановления. Часть требований не выполнена на сегодняшний день по причине того, что их реализация выходит за полномочия ВФЛА и IAAF. Важно, что будет потом. Насколько подобные шаги помогут нашей федерации в деле восстановления, ведь нам неинтересен сам процесс и шумиха вокруг него, нам нужен результат.

— Если угроза летнего отстранения наших нейтральных спортсменов реальна, то, может быть, стоит уже сейчас подготовить план их защиты? Заранее подготовиться к подаче иска в CAS на такое решение IAAF, чтобы увеличить шансы наших спортсменов выступить в августе на чемпионате Европы в Берлине.

— Конечно, мы рассматриваем различные варианты исхода данной непростой ситуации. Проходят в постоянном режиме обсуждения различных вопросов и с членами президиума ВФЛА, и с юристами, как российскими, так и зарубежными. Но мы не хотели бы переводить решение вопроса с IAAF в судебные инстанции, все-таки нами вместе пройден большой путь. Мы много сделали для объективного, а не формального реформирования российской легкой атлетики и антидопинговой инфраструктуры у нас в стране.

Всех российских спортсменов, которые хотят выступать в нейтральном статусе, ВФЛА поддерживает, хотя в 2016 году это решение было воспринято некоторыми в штыки. Конечно, мы поддержим и тех спортсменов, чьи аргументированные иски о допуске будут поданы в CAS.

— Получила ли ВФЛА от IAAF фамилии легкоатлетов из украденной базы данных Московской антидопинговой лаборатории (за период с 2012 по 2015 год)? Сколько легкоатлетов находится под подозрением? Кто-то из них уже получил отстранение от участия в российских стартах?

— Пока фамилии этих спортсменов нам неизвестны. Но мы уже сейчас осознаем всю серьезность ситуации.

— Поставлена ли точка в расследовании скандала, связанного с массовым неучастием заявленных спортсменов в январских региональных стартах в Иркутске?

— Рабочая группа международной ассоциации в последнем докладе выразила недовольство тем, что ВФЛА по горячим следам начала проводить собственное расследование. Но в создавшейся ситуации мы не могли не реагировать, да и сама наша позиция по реальной борьбе с допингом требовала активных действий. Поэтому нами сразу же после окончания соревнований были посланы письма в адрес всех губернаторов, прокуратур, министров спорта регионов Сибирского федерального округа, а также в иркутское медицинское учреждение "Здоровье", которое выдавало справки об освобождении от соревнований по медицинским показаниям. Кроме того, мы получили объяснения от каждой региональной федерации по каждому спортсмену, а также от судейской бригады, проводившей соревнования, и сейчас можем сформулировать четкие выводы. 

Во-первых, представители команд и судейская бригада халатно отнеслись к проведению мандатной комиссии, которая состоялась накануне соревнований. Из предварительных стартовых протоколов не были выведены спортсмены, которые реально не приехали на соревнования. В стартовых протоколах оказались спортсмены и даже тренеры, которые не имели медицинских справок о допуске к соревнованиям.

Но надо понимать и проблемы: регионы имеют трудности с финансами и командируют свои команды на данные соревнования в неполном составе. Многие спортсмены приезжают на соревнования за свой счет, поэтому и нельзя реально спрашивать, почему тот или иной спортсмен не прибыл на старт.

Далее, судейская бригада, работавшая в Иркутске, либо по халатности, либо по незнанию неправильно интерпретировала два понятия: DNS и DNF (не стартовал и не финишировал). То есть те спортсмены, которые вышли на старт, но не финишировали по каким-то объективным причинам, почему-то попали в список уклонившихся от стартов. Возникла путаница с легкоатлетами-однофамильцами Поповыми, и оба они были отнесены к не стартовавшим. Ряд спортсменов стартовали в первый день (когда был допинг-контроль), но из-за травмы не стартовали во второй и тоже вошли в список якобы уклонившихся.

Надо понимать, что судьи — это не профессионально занимающиеся этим делом люди. Как правило, это тренеры, которые за очень небольшие деньги, а зачастую и бесплатно, выполняют обязанности по проведению соревнований. И опять же дело в реально низком финансировании спортивных мероприятий в регионах.

В итоге подозрительными можно было считать не более 10–11 снятий с соревнований из выявленных 36.  Все, что мы выяснили, было передано в отдел расследований Российского антидопингового агентства. Их сотрудники выехали на место в Иркутск, провели большое количество опросов, взяли внесоревновательные пробы у спортсменов. Насколько я знаю, была одна положительная проба на мельдоний у 16-летней спортсменки, чья мама, врач по специальности, давала ей этот запрещенный препарат для профилактики нарушений сердечной деятельности.

— ВФЛА, не секрет, испытывает определенные финансовые проблемы. Есть какая-то ясность в вопросе создания попечительского совета федерации, о необходимости которого вы говорили в начале прошлого года?

— Попечительский совет нашей федерации был создан в конце 2017 года. 11 апреля состоялось очередное заседание совета, на котором в том числе обсуждались вопросы восстановления ВФЛА и возможности исполнения финансовых обязательств перед IAAF. Состав совета и фамилию его руководителя я бы пока не хотел озвучивать.

Беседовал Альберт Стародубцев

Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей рассылке!