Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Николай Карполь: могу повысить голос, но оскорбить спортсменку — никогда

1 мая, 9:30 UTC+3
Поделиться
© Виталий Белоусов/ТАСС

Легендарному волейбольному тренеру Николаю Карполю 1 мая исполняется 80 лет. На этом поприще прославленный специалист трудится уже 59 лет, причем 49 из них отдал одной команде — екатеринбургской "Уралочке". Незадолго до юбилея Карполю было присвоено звание Героя Труда. Накануне дня рождения бессменный тренер уральского клуба, двукратный олимпийский чемпион, чемпион мира и семикратный чемпион Европы в интервью ТАСС рассказал о специфике работы с волейболистками, источниках мотивации для многолетней работы и отсутствии желания завершать карьеру.

— Позвольте поздравить вас с присвоением звания Героя Труда. Вы опытный тренер, педагог. Что почувствовали, когда принимали награду из рук президента страны?

— Почувствовал, что спорт в целом является важной частью нашей жизни. То, что вот уже несколько наших выдающихся тренеров отмечено этой наградой, высоко оценен их труд, — такое отношение радует. Я рано проснулся в этот день. Не то чтобы нервничал, но было такое состояние тревоги и возбуждения. Обычно перед играми тоже так бывает, но это не мандраж. Просто предстартовое волнение.

— Помните ли вы, сколько у вас на данный момент лет тренерского стажа?

— Официально, как написано в трудовой книжке, 59 лет. Десять лет я занимался и с юношами, и с девушками в обществе "Трудовые резервы". И вот уже 49 лет в "Уралочке". Больше я нигде не работал.

— Еще я знаю, что вы помните о рекорде одного заокеанского тренера, который отработал с одной командой 50 лет. Ставите себе задачу его опередить?

— Есть такое дело! Если хватит здоровья, то рекорд побью. В этом году я еще не собираюсь уходить. Ну, а если не побить, то хотя бы догнать. Но все-таки это разные достижения, мы живем в другое время. Его рекорд установлен с 1900 по 1950 год. Тогда как такового профессионального спорта еще не было, хотя были созданы лиги, и сам рекорд был установлен в НХЛ. Это говорит о том, что люди относились трепетно к своей родине и местам, где проживали, имели ответственность. Сегодня же, когда миграция коснулась всех, особенно в спорте, подобное стало сложным. Но вот, например, в наших театрах есть те, кто работает много-много лет.

— В какой момент вы для себя выбрали работу именно с женскими командами?

— Это произошло независимо от меня. "Уралочка" была создана в 1966 году, а в 1969-м тренер команды уехал в Москву. Тренера не было, и пригласили меня, скажу больше — это была инициатива самой команды. Девочки решили меня молодого пригласить.

— Первое время женский коллектив давил на молодого специалиста?

— Нет, конечно. Вот только Колей называли. Но в этом ничего страшного нет. Тогда наши убеждения и мировоззрение совпадали больше, чем с нынешним поколением. Сейчас приходится убеждать, мотивировать, да и историю нынче не все знают. Но эти пробелы мы ликвидируем. Во всяком случае, сейчас в моей команде все знают, кто такой Иван Петрович Павлов (смеется). Физиология — это ведь основа спорта.

— С какого момента вас стали называть уже по имени-отчеству?

— Через три-четыре года, а молодые — сразу. Но я не стремился к этому, хотя это признание старшинства.

— В работе с женщинами год идет за два?

— Нет-нет. С женщинами сложность в том, что часто меняются поколения. Мужчины могут играть и до 40 лет, а женщинам нужно уходить, рожать, создавать семью. Они заканчивают значительно раньше — вот в этом сложность. А сложности в общении с ними я не ощущаю, как и в мотивации. Главной мотивацией является внимание к ним, если оно будет — это будет гораздо больше, чем плата денег.

— Карьеру женщины-спортсменки легко может прервать незапланированная беременность. Часто ли к вам приходили с такой проблемой ваши подопечные?

— Не просто часто, а очень часто. Даже советовались, говорили: "Если я нужна команде, то готова прекратить беременность". Я никогда так не говорил, а наоборот, считаю, что, как бы тяжело ни было команде, всегда нужно рожать. А случаев таких было очень много. Какое-то время тренировались и играли, пока было можно, ну а после родов некоторые приступали к занятиям очень быстро.

— Вторым моментом, который может нарушить стабильность результатов, может стать появление в карьере спортсменки мужчины. С ними бывали проблемы?

— Все зависит от их, как говорится, "облико морале". Трудолюбивых молодых людей мы только приветствуем, а были те, у которых проявлялась "альфонсность". Но я никогда напрямую не воздействовал, пытался через семью. Рекомендовал обратить внимание, присмотреться, узнать, кто он такой, чем живет и как работает. Но прямо никогда не запрещал никому встречаться.

— Чью карьеру так спасли?

— Не будем отделять одних от других. Но всех, к сожалению, не удалось спасти. Были неудачные браки, разводы. Но отмечу, что практически все мои девушки стали мамами. Иногда спорт и вредит этому, не всегда могут родить — нужно восстанавливаться и так далее. Поэтому здесь главное — не навредить. Это я считаю заслугой даже больше, чем воспитать олимпийских чемпионок. Не навредить и дать стать матерью.

— В мужских командах тренеры раньше жаловались, что могут зафиксировать факт нарушения режима по характерному запаху. У вас такое бывало?

— Нет, у меня не бывало. Что касается режима, то я не обижался на своих девочек. Может, и были вещи, когда кто-то нарушал режим сна, поздно ложился или что-то такое. Но эти частичные явления если и были, то не масштабные. Хотя мы бывали в разных ситуациях, даже жили в квартирах на сборах.

— Вы практиковали на сборах трехразовые тренировки. Как удавалось мотивировать спортсменок столько тренироваться?

— Каждое занятие должно быть интересным, оно должно привлекать игроков. А тренер должен к каждой такой тренировке готовиться. А что касается трехразовой системы, то я еще в начале карьеры подсмотрел это в балете. Там есть утренний урок, где отрабатывается техника. Через час есть репетиция, а вечером — спектакль. Вот и здесь нужно работать над техникой в первом занятии, когда нервная система готова воспринимать. Дальше — групповые упражнения, а вечером — командная работа.

— И такая же дисциплина, как в балете?

— Не меньше! Даже серьезнее (смеется). У меня, как правило, на тренировку никто не опаздывал, все приходят заранее.

— Существует мнение, что женщины-спортсмены более зависимы от эмоций.

— Не совсем так. Но женская реакция отличается от мужской. Например, если что-то случилось в семье, то они не могут собраться к работе. А мужчины работают, несмотря ни на что. Или у одной, например, поднялась температура, простудилась. Тут она делать уже ничего не может, а другая — может! Мужчина же проще реагирует на подобные вещи.

— Итальянцы говорят, что бокал красного вина за обедом — это полезно, даже спортсмены себе позволяют.

— Спортсмены пусть позволяют, а девочкам позволять этого нельзя. Потому что это будет влиять на генетику. Даже маленькое употребление алкоголя будет влиять на наследственность.

— Бывали и те спортсмены, которые курили. У вас такое встречалось?

— Бывало, что и у нас покуривали. Как бороться? Это то, что я называю педагогикой — применение разных методов. Но главное — это осуждение коллектива.

— Олимпийские чемпионки попадались в таких ситуациях?

— Были, конечно. Но это не то, что постоянно [курили]. Например, был случай с дочерью одной из наших олимпийских чемпионок. Я спрашиваю: "У тебя мама курит?" Отвечает: "Нет, она не курит, она балуется". Вот тогда поговорил с самой спортсменкой: "Смотри, как ты воспитываешь дочь. Она тебя оправдывает". И тут надо влиять, как я сказал, — через семью, через команду, надо находить такие возможности.

— Сейчас основная преграда для мотивации спортсменок — финансовая составляющая?

— Не сказал бы. Сейчас тренеры, по сути, не занимаются воспитательной работой в клубах, поскольку они временщики — приходят и уходят. А необходимо ходить в цеха, смотреть, в каких условиях работают люди, как плавится металл. Показать, сколько эти люди зарабатывают и еще отчисляют свои деньги на содержание, — чтобы их [спортсменок] совесть, скажем так, прорезалась. Конечно, мы водим на завод и отчитываемся перед заводскими людьми. А потом эти же люди приходят на игры.

— Вы ведь на протяжении 30 лет тренировали сборную страны. В какой момент поняли, что пора уходить?

— Да, 30 лет без отпуска… Это [уход] произошло даже не потому, что устал. Я обиделся на руководство нашей международной федерации. Когда на глазах у президента судья допускал субъективные ошибки в игре с командой Китая (финальный матч Олимпийских игр в Афинах в 2004 году — прим. ТАСС), то, возможно, я немножко поддался и чувства взяли верх над рассудком. Это был первый раз, когда я ни с кем не посоветовался, а сразу на пресс-конференции после игры объявил о своем уходе из команды. Первым, с чего я начал пресс-конференцию, было: "Мне 66 лет, это мой пятый финал Олимпийских игр, спасибо за сотрудничество". Я не смог пережить такой игры. Ну а то, что ни с кем не посоветовался, — плохо.

— Действительно было так, что потом вы получили определенное сообщение от Бориса Ельцина?

— Он сказал, что я мог бы и посоветоваться. Я согласился. Но осуждения не было.

— Вы известны далеким от волейбола людям своим эмоциональным поведением. Когда вы стали понимать, что это работает?

— Это психологическое воздействие на команду. Когда твое поведение и уровень возбуждения такие же, как у игроков, вы становитесь доступными друг для друга. Но я абсолютно убежден, что всегда необходимо управлять собой. Считаю "Божественную комедию" одним из выдающихся произведений и всегда привожу в пример слова Данте: "При всей огромной любви к Беатриче он никогда не давал возможности эмоциям взять верх над разумом". В какой-то момент эмоции могут быть актерской игрой, но это необходимость.

Считаю "Божественную комедию" одним из выдающихся произведений и всегда привожу в пример слова Данте: "При всей огромной любви к Беатриче он никогда не давал возможности эмоциям взять верх над разумом"

— Бывали ли случаи, когда вам не удавалось справиться с эмоциями?

— Нет. Все это было наиграно. Если даже казалось за гранью, то это было воздействие на игроков и окружающих. Там ведь есть и судьи, которые тоже реагируют на эмоции.

— Очень важный момент. Насколько нам известно от ваших спортсменок, вы ни разу не позволяли себе их оскорблять.

— Повысить голос — да, оскорбить — совершенно нет. Думаю, что это воспитание.

— Был ли случай, когда вы могли уехать из страны работать за рубеж?

— В 1977 году у меня была небольшая размолвка с командой, когда я мог уехать. Я съездил на переговоры с другой командой, потом вернулся и встретился со своими товарищами. И один мне сказал: "Коля, держись за трубу". А у нас заводская команда, и с тех пор я только лишний раз убедился, что нужно "держаться за трубу".

— Часто ли близкие люди говорят вам в последнее время, что пора заканчивать с тренерской карьерой?

— В основном, нет. Я больше слышу это от дочери. И то не настолько критично. Вот, к примеру, моя жена — спортсменка, она со мной все эти годы (Карполь женился в 1966 году на одной из ведущих волейболисток "Уралочки" Галине Дувановой — прим. ТАСС). Когда я тренировал сборную, кто-то должен был подменять меня в клубе. Бо́льшую часть времени это делала жена, она понимает смысл работы. Внук Михаил тоже вырос в спорте, занимался теннисом, проходил подготовку в академии Роджера Федерера. Потом была травма, и я его перевел на волейбол. Сейчас мой главный помощник в "Уралочке". Конечно, он может продолжить [династию], но для этого нужно много работать.

— Позволено ли девушкам в команде с вами спорить или же у вас демократия?

— Иногда. У нас, скажем так, управляемая демократия (смеется).

Беседовал Игорь Лазорин

Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей расссылке!