Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Авдотья Смирнова: нашему обществу надо повзрослеть

10 июня, 16:00 UTC+3 Россия
Поделиться
Авдотья Смирнова

Авдотья Смирнова

© Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Автор фильмов "Два дня", "Связь" и "Кококо", сценарист и режиссер Авдотья Смирнова привезла на "Кинотавр" в Сочи свою новую картину "История одного назначения". Действие ленты происходит в конце XIX века, в основе фильма — книга Павла Басинского.

Один из героев картины — граф Лев Толстой (Евгений Харитонов), а также молодой поручик Григорий Колокольцев (Алексей Смирнов), который пытается противостоять воле своего отца (Андрей Смирнов). Одна из тем фильма — несправедливость российского суда того времени. В прокат картина выйдет в сентябре 2018 года. 

- Мне показалось, что многие герои фильма, несмотря на исторические костюмы, выглядят очень современно. Это было сделано специально? 

- Конечно, специально. Дело в том, что мы все испорчены очень старомодной советской традицией, касающейся изображения XIX века. Мы перестали воспринимать XIX век как нечто, что рядом с нами. Для сегодняшнего молодого русского человека XIX век все равно, что каменный. А до XIX века вообще-то от нас рукой подать. Смотрите, Григорий Аполлонович Колокольцев, историческое лицо, умер в 1918 году. Его дочь, Мария Григорьевна Колокольцева, умерла в 70-х годах ХХ века, то есть, когда я уже родилась. Они рядом с нами. Владимир Ильич Толстой – прямой потомок Льва Николаевича, он сейчас у нас работает советником по культуре президента РФ. Да, были немного иные манеры, и мы их старались соблюдать; да, более церемонно люди вели себя за столом; да, не приходило в голову молодому человеку подавать руку старшему; да, не приходило в голову мужчине подавать руку женщине; да, женщина подавала руку 
для поцелуя и так далее. Но это, собственно, и все отличия. Они были такими же людьми, как мы, с теми же страстями, с теми же проблемами. Единственное, что нас от них отличает, это количество англицизмов в языке, но у нас их в картине и нет.

- На пресс-конференции вам уже задавали вопрос: оказало ли влияние дела "Седьмой студии" на создание вашего фильма? Вы ответили, что это случайность. Но история с судом, рассказанная в вашем фильме, перекликается с нынешней историей. Многие все же увидят аналогию. 

Мы очень немилосердное общество. Мы общество жестокое, жесткое

- Увидят - и замечательно. Современность этой истории, к сожалению моему великому, состоит в том, что мы как общество не развились до того, чтобы понять: милосердие – это самая главная ценность, заповеданная нам Христом. Мы очень немилосердное общество. Мы общество жестокое, жесткое. Даже я бы сказала ожесточенное, особенно сейчас. Это не потому что "мы русские, в России всегда так". Все цивилизации, все этносы, все страны рано или поздно проходят эту развилку, эту стадию, когда общество научает само себя думать, что милосердие выше справедливости и что жестокость законов надо смягчать. И сердца надо смягчать, и нравы надо смягчать. Мы просто немного пробуксовываем, немножко застряли в этом. Если зрители увидят в картине современные рифмы – отлично. Я очень рада.

- Мы знаем, что после событий, которые рассказаны у вас в фильме, спустя годы были революции и начались войны, случилось кровопролитие. Получается, что та жестокость, которую вы показали в картине, привела к тому, что в итоге жертв  стало еще больше?

- Мне кажется, что несмотря на то, что в российской истории есть, конечно, повторяемость, мы все-таки на каждом витке проходим каждую из этих коллизий чуть лучше, чем в прошлый раз. Я очень надеюсь, что все-таки наше сегодняшнее ожесточение не приведет нас к тому, что мы начнем опять убивать друг друга, резать друг друга. Надеюсь, что нет. Однажды я спросила выдающегося историка, специалиста по XVIII веку Евгения Викторовича Анисимова, которого я очень люблю: "Евгений Викторович, неужели вы оптимист? Как историк может быть оптимистом?". Он говорит: "Да все наоборот, Дуня, кем еще историку быть. Вот посмотрите на меня, мне 62 года, и я из первого поколения русских людей, которое прожило свою жизнь без большой войны, без голода, без массовых репрессий. И как мне не быть оптимистом?"

В России, как иногда кажется, Христос так и не проповедовал

Другое дело, что нам, нашему обществу, надо повзрослеть, взяться за ум. В России, как иногда кажется, Христос так и не проповедовал. Евангелие прошло мимо большинства моих соотечественников, но я надеюсь, что в многократном сложении единичных личных усилий все-таки мы смягчимся. Тем более, что в каких-то вещах мы ожесточены, в каких-то мы смягчаемся. Я второй своей работой считаю работу в благотворительности. Но 10 лет назад такой темы, как благотворительность, в России просто не было. То есть были фонды, но в поле зрения, например, медиа, этой темы не существовало. За журналистами надо было бегать и умолять их, скажите хоть что-то. А посмотрите, что сейчас. Невозможно было себе представить такое количество молодых людей, которые придут работать в эту отрасль. С абсолютно личной мотивацией, расценивая это как важное дело. Это было невозможно себе представить не то что 10, а даже семь лет назад.

- Я помню, что год назад вы представляли свой будущий фильм на защите проектов в Минкультуры, а в итоге вы отказались от господдержки. Получается, господдержку выделили, а вы: "Нет, спасибо". Насколько эта позиция принципиальна?  Вы можете официально заявить, что не будете обращаться к государству за финансовой поддержкой?

- Нет, я бы переформулировала. Я сейчас не вижу для себя возможности обращаться за господдержкой. Мое обращение за господдержкой расцениваю как ошибку.

- То есть корректно сказать, что вы больше не будете участвовать в питчингах?

- Я не знаю, у каждой картины складывается своя судьба, но постараюсь обойтись без государственных денег и в будущем, потому что я не в том положении. Не хочу, чтобы кто-то имел возможность оскорбить меня тем, что жена Чубайса еще и клянчит деньги у государства. Мне и без этого достаточно неприятных слов. 

- Но вы же не только жена Чубайса, у вас столько фильмов хороших.

- Если бы у вас хотя бы на один день появилась возможность побыть мною и почитать мою почту в соцсетях, то у вас бы не было таких вопросов.

- Тогда задам другой вопрос. Понятно, каким будет следующий фильм? 

- Да, у меня есть два варианта, но не буду говорить, боюсь сглазить. Один вариант современный, а другой – нет. Думаю, где-то через месяц пойму, что буду делать.

- У меня последний вопрос. Вы писали сценарий к очень хулиганскому фильму "8 ½ $" Григория  Константипольского, а сейчас вы сняли картину с героями классической литературы. Что вам все-таки ближе, интереснее? 

- "8 ½ $" - это полноценный Гришин сценарий, там есть только несколько моих диалогов. Это совершенно Гришина история, хотя это был счастливый момент нашей совместной работы. Но мне все из этого ближе. И все интересно.

Беседовала Наталья Баринова 

Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей рассылке!