Первые лица

Сергей Иванов:

не надо думать, будто все решается в Кремле. Не все

19 октября 2015

Руководитель администрации президента России - в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

© Михаил Джапаридзе/ТАСС

Руководитель администрации президента России - в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

─ О том, что наша страна собирается воевать в Сирии, мир узнал, когда вы представили Совету Федерации обращение президента об использовании вооруженных сил России за ее пределами. Вы объявили, Сергей Борисович, вам и вопрос: почему именно сейчас?

─ Давайте тогда начнем чуть издалека. Помню, как американские партнеры и коллеги в конце нулевых годов терпеливо объясняли мне, что очень важно принести демократию на ближневосточные земли. Принесли… Результаты видит весь мир.

В Афганистане тринадцать лет продолжалась операция "Несокрушимая свобода", начатая США в ответ на теракты 11 сентября. Это самая затяжная война в истории Соединенных Штатов, тем не менее ее цель ─ победа над талибами ─ так и не была достигнута.

Пока Саддам находился у власти, никому в голову не приходило говорить о наличии каких-либо террористических группировок на территории Ирака

Во что американцы превратили Ирак, думаю, никому объяснять не надо. Более десятилетия там царят хаос и полное безвластие. Саддам Хусейн, напомню, ненавидел "Аль-Каиду" и прочих террористов. Это я знаю абсолютно точно. Да, он боролся с ними явно недемократическими методами, вешал и расстреливал без суда и следствия, но такова была его манера выяснения отношений с противниками. Пока Саддам находился у власти, никому в голову не приходило говорить о наличии каких-либо террористических группировок на территории Ирака. Потом повесили уже Хусейна, и сегодня имеем то, что имеем.

Идем дальше. Ливия. Страну превратили, по сути, во вторую Сомали. Больше и добавить нечего. Это все тоже происходило под флагом демократизации большого Ближнего Востока.

Возьмите Египет. Сейчас он оказался на периферии общественного внимания, есть точки погорячее. Но в 2012 году CNN с воодушевлением и восторгом часами вела репортажи о пробуждении народных масс в Каире, называя "Братьев-мусульман" практически рафинированными демократами… В общем, так. Если бы не мужество и дальновидность тогдашнего министра обороны Египта генерала Ас-Сиси, страна запросто могла превратиться в некое подобие Ливии. И в той ситуации уже никому мало не показалось бы. Все-таки это самое густонаселенное государство Ближнего Востока, в котором проживает более 80 миллионов человек. Там, как говорится, пронесло.

Теперь Сирия…

─ Ну, не совсем теперь. В ней гражданская война началась еще в 2011-м.

─ Да, конфликт продолжается не первый год. За это время значительная часть страны оказалась в руках ИГИЛ и других террористических группировок. Очевидный факт! Мы все наблюдаем, как уже более года с ними "успешно" борется международная коалиция.

─ Иронизируете?

Мы ведь живем не в джунглях, никому не позволено разрушать миропорядок

─ На мой взгляд, мир переживает переломный этап. С одной стороны, есть общепризнанные институты вроде Совета Безопасности ООН, без которых было бы совсем плохо, с другой ─ отдельные страны, именующие себя носителями эталонной демократии, демонстративно попирают международное право. Для них законы не писаны, точнее, они признают единственный: кто сильнее, тот и прав. Все это очень опасно. Мы ведь живем не в джунглях, никому не позволено разрушать миропорядок.

Сирия в известном смысле является лакмусовой бумажкой. Не буду пересказывать речь Владимира Путина на Генассамблее ООН  и углубляться в предысторию обращения президента в Совет Федерации за разрешением использовать наши войска для помощи официальному Дамаску. Лишь еще раз повторю, что у России в данном случае нет никаких внешнеполитических амбиций. Нам совершенно ясно, что только военным путем ситуацию в Сирии не разрешить. В конечном счете, рано или поздно придется приступать к политическому урегулированию.

Российский штурмовик Су-25СМ на авиабазе "Хмеймим"
© ТАСС
Российский штурмовик Су-25СМ на авиабазе "Хмеймим"
© ТАСС

Очень сложному, противоречивому, но Сирия ─ сама по себе весьма непростая страна. К слову, первоначально предложение о внутрисирийском альянсе в борьбе с ИГИЛ исходило не от нас, а от президента Франции Олланда. Он высказал идею объединения правительственных сил Башара Асада и так называемой "Свободной сирийской армии". Если, конечно, последняя реально существует, а не является виртуальным продуктом, рожденным в кабинетах пикейных жилетов на Западе. С разумной оппозицией можно попытаться договориться, компромиссы должны быть взаимными, это тоже абсолютно понятно.

Впрочем, пока это вопрос отдаленной перспективы, я же приведу еще один аргумент в пользу того, почему Россия вынуждена была вмешаться в сирийский конфликт. Как вы, очевидно, слышали, в рядах ИГИЛ воюют тысячи выходцев из России и стран СНГ. Прикажете ждать, пока они там потренируются и спокойненько вернутся домой?

Об этом пока стараются особенно не распространяться вслух, не решаются сказать открыто, но я могу… Сейчас толпы беженцев с Ближнего Востока устремились в страны Южной Европы в надежде транзитом перекочевать в Западную. Вы что, думаете, среди них нет так называемых "слипперов", "спящих" агентов и террористов, которые отправляются в Старый Свет, чтобы где-нибудь неприметно устроиться, затаиться и ждать? В назначенный час они выйдут из тени и сыграют хорошо им знакомую роль. Например, того же смертника-шахида, гибнущего за веру и старающегося прихватить с собой на тот свет побольше народа. Очень не хотел бы напророчить, но не сомневаюсь, что именно так и будет. Уверен!

─ А мы разве не провоцируем этих радикалов, ввязываясь в войну? Предотвращенный теракт в Москве на Пресне ─ это ли не первый тревожный звонок?

Стараемся сделать так, чтобы в Россию некому было ехать из ИГИЛ и все боевики остались лежать в земле Сирии

─ Стараемся сделать так, чтобы в Россию некому было ехать из ИГИЛ и все боевики остались лежать в земле Сирии.

─ Но вы не ответили, Сергей Борисович, почему нам понадобилось именно сейчас влезать в драку?

─ Ситуация стала нетерпимой.

─ Западные СМИ, ссылаясь на неназванные ─ по традиции ─ источники в Кремле, утверждали, что начать воздушную операцию в Сирии президента Путина убедило трио в составе министра обороны Сергея Шойгу, секретаря Совета безопасности Николая Патрушева и вас. Это соответствует действительности?

─ Как говорится, спасибо за комплимент, в хорошую компанию меня определили… Опять иронизирую, извините, манера у меня такая. Всерьез комментировать подобные "утечки" трудно. Если же без шуток, скажу: нет, информация из неназванных источников не достоверна. Все было не так.

─ А как? Любители конспирологии утверждают, мол, Сирия ─ лишь "операция прикрытия" с целью переключить внимание с востока Украины на Восток Ближний, окончательно перевести стрелки с Донбасса.

─ Нелепо опровергать досужие разговоры. Я уже объяснил, почему мы сочли возможным ответить на просьбу законного руководства Сирии помочь ему в борьбе с террористами различных мастей. Ну, какой перевод стрелок, о чем вы? Послушайте, не мы ведь устраивали антиконституционный переворот в Киеве, правда? Если хотите, готов подробнее обсудить украинскую тему. Как и то, стремимся ли мы любой ценой вырваться из так называемой изоляции.

Я люблю историю и знаю, что Россию всегда опасались, относились к ней, мягко говоря, с большим подозрением. Так было и при царском режиме, и при советском строе, это и сейчас продолжается. Александр Солженицын хорошо сказал: "Запад испокон веков боялся огромности России". Огромности! Против нас вводили санкции даже при императорах Романовых, ничего нового тут нет. Торговые барьеры устанавливали, финансовые препоны... И меры были гораздо жестче, чем теперь. Ничего, прежде не испугались и сейчас выдюжим. Влияние последних санкций на российскую экономику Западом сильно преувеличено. Да, это создает нам определенные трудности, глупо отрицать очевидное, но, повторю, в прошлом мы переживали куда более серьезные проблемы.

По G8 мы не плачем, уверяю вас

Попытки наказать Россию бессмысленны и неэффективны. Вот исключили из G8. Думали, что мы очень расстроимся. Но куда точно не стремимся вернуться, так в "восьмерку". Поверьте! В 90-е годы Россия долго и упорно пыталась войти в этот клуб избранных, в итоге попала туда, чтобы вскоре убедиться: G8 уже не в состоянии решить серьезные проблемы, с которыми сталкивается человечество на современном этапе. Да, можно собраться, поговорить, чтобы определить западный ─ подчеркну! ─ подход к тем или иным вопросам, но сейчас мир стал совершенно другим. Вот G20 ─ это уровень. Там действительно обсуждаются важные темы и вырабатываются механизмы решения. Приведу пример, имеющий касательство к Сирии. О необходимости ликвидировать арсеналы химического оружия в этой стране договорились именно в формате "двадцатки", а не "восьмерки" или "семерки". Так что по G8 мы не плачем, уверяю вас.

Что же касается механизма принятия решения об отправке российской авиагруппы и, как говорили раньше, ограниченного воинского контингента на базу под Латакию, тут не было спонтанности или спешки. Все действия предварительно обдумывались, тщательно просчитывались и согласовывались с верховным главнокомандующим. Сейчас уже не секрет, что боевые самолеты и некоторые спецподразделения вооруженных сил были заблаговременно отправлены в Сирию…

─ Хотя поначалу мы от этого открещивались.

Будем реалистами: все понимают, что переброску нескольких десятков самолетов не скроешь, из космоса все видно

─ Не так. Мы не подтверждали и не отрицали информацию, попросту не комментировали ее. Стандартная международная практика. К слову, вполне законная. Но будем реалистами: все понимают, что переброску нескольких десятков самолетов не скроешь, из космоса все видно.

Финальная стадия обсуждения операции в Сирии с участием наших военных проходила на заседании Совета безопасности России поздно вечером 29 сентября. Мы еще раз взвесили за и против, плюсы и минусы. Лишь после этого последовало обращение президента в Совет Федерации, текст которого я привез ранним утром следующего дня в здание на Большой Дмитровке…

─ Американцы уже спрогнозировали скорые потери русских в Сирии. Понятно, что войн без жертв не бывает, но насколько, по-вашему, велика угроза подобного развития событий?

─ Я ведь вам сказал, что мы оценивали все возможные риски. В боестолкновениях на земле наши солдаты участвовать не будут, об этом было заявлено сразу и вполне определенно. Аэродром базирования, откуда вылетают российские самолеты, находится в районе, полностью контролируемом сирийскими правительственными войсками. Есть уровень защиты. Очень серьезный. Кроме того, помимо летчиков и техников, на базе под Латакией находится и небольшой отряд наших спецназовцев, занимающихся физической охраной аэродрома. Это совершенно естественно, любой бы так поступил. Поэтому не стал бы говорить о серьезной угрозе нападения на российскую военную группировку в Сирии. Теоретически все возможно, но превентивные меры приняты.

Что же до слов об ожидаемых потерях, мы не станем уподобляться и пересчитывать уже погибших американских морпехов в Ираке и Афганистане.

О ПРОЕКТЕ

В рубрике «Первые лица» информационное агентство ТАСС ежемесячно публикует интервью российских чиновников, политиков и бизнесменов – руководителей министерств и ведомств, ведущих представителей законодательной и судебной власти, государственных корпорации и компаний. В прямой беседе с первыми лицами государства журналист Андрей Ванденко поможет читателям лучше понять механизмы государственного устройства России, выяснить причины и мотивацию принимаемых решений, донесет «неказенную» позицию руководителей официальных органов власти по самому широкому кругу вопросов.

АВТОР

Андрей Ванденко

Родился 8 ноября 1959 года в Луганске на Украине. В 1982 году окончил факультет журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. С 1989 года живет и работает в Москве. Свыше двадцати лет специализируется в жанре интервью. Публиковался в большинстве ведущих российских СМИ. Лауреат профессиональных премий.