Первые лица

Сергей Аксенов:

в режиме ручного управления

20 марта 2017

Глава Республики Крым ─ в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

© AP Photo/Max Vetrov

Глава Республики Крым ─ в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

─ Вы вежливый человек, Сергей Валерьевич?

─ Несомненно. И другим стараюсь пример подавать. Если позволю себе лишнее, о чем тогда говорить, как с подчиненных требовать соблюдения норм? Все начинается с руководителя, люди смотрят и делают выводы.

У нас туристический регион. Будем встречать гостей с хмурыми лицами, грубить с порога и бросать паспорт через стойку, кто же к нам поедет?

─ После марта 2014 года выражение "вежливые люди" получило в Крыму дополнительное значение.

─ Да, все правильно. Эти два слова вполне можно писать и без кавычек. Российские военные, которые зашли сюда три года назад, продемонстрировали, как надо себя вести. В Симферополе и вообще в Крыму ничего ведь не громили, не крушили, ребята действовали четко и аккуратно, с соблюдением принципов морали и этики. Как говорится, без шума и пыли. Сработали образцово. Настоящая вежливая сила. Считаю, операция была проведена идеально. Звезды счастливо сложились!

Российские военные, которые зашли сюда три года назад, действовали четко и аккуратно, с соблюдением принципов морали и этики. Сработали образцово. Настоящая вежливая сила

Во-первых, весь ход событий под личным контролем держал Владимир Владимирович Путин. Во-вторых, подавляющее большинство крымчан любили Россию и мечтали о воссоединении с исторической родиной. Многие открыто об этом говорили. В-третьих, вооруженный захват власти на Украине подтолкнул жителей к действиям, направленным на защиту своих интересов. Вы же помните: в числе первых законодательных актов, которые собирались принять в Верховной раде после свержения Януковича, был проект документа об ограничении использования русского языка на территории незалежной. Мнение восточных и юго-восточных регионов учитывать не собирались. Вместо того чтобы наводить мосты, искать компромиссы, начали вбивать клин, угрожая "поездами дружбы" с бандеровцами.

Напряжение достигло апогея, когда в Симферополе хоронили ребят из "Беркута" и внутренних войск Украины. Троих наших земляков, убитых в Киеве. Люди восприняли случившееся крайне болезненно. Прощались с погибшими 22 февраля, а тела привезли на пару дней раньше… Все было зыбко, качели могли полететь в любую сторону. Если бы, повторю, президент России не держал ситуацию под своим контролем.

─ А с кем из "вежливых людей" вы познакомились первым?

─ С Игорем Михайличенко. Он был одним из командиров группы. Сейчас работает моим заместителем в Совете министров республики. И с другими "вежливыми" ребятами я по-прежнему поддерживаю контакты. Нас многое связало той весной, мы прошли, может, и короткий, но яркий совместный путь.

─ Вы ведь тоже почти военный?

─ Четыре года отучился в Симферопольском высшем военно-политическом строительном училище, правда, диплом не получил.

─ Почему?

─ Отказался присягать Украине. Планировалось, что после распределения продолжу службу в Москве, но потом киевские власти все переиграли. Это же 1993 год, последний выпуск училища. Фактически на нас оно закончило существование.

То время было богато на события. Помню, в августе 91-го нашу роту оставили дежурить по училищу, и в первый день путча пришел приказ снять со стены портрет Михаила Горбачева и засунуть его куда-нибудь подальше. А уже 21 августа всполошившиеся командиры распорядились срочно вернуть портрет президента СССР на место. Можно сказать, история писалась и переписывалась на наших глазах.

В 89-м году я дал присягу Советскому Союзу. Когда страна распалась, решил, что в украинскую армию не пойду, да ее в тот момент, по сути, и не было. Перспективы рисовались туманные, второй раз присягать мне казалось аморальным. Я крупно повздорил с рядом офицеров, которые весьма своеобразно трактовали сложившуюся ситуацию, поэтому уход из училища был наиболее оптимальным решением.

─ Но звание вы получили?

© Алексей Палишак/ТАСС
© Алексей Палишак/ТАСС

─ Нет, его присваивали после защиты диплома, а я ведь этого не сделал. Сдал три государственных экзамена и остановился, поняв бесперспективность дальнейших шагов.

Я собирался стать политработником, прошел хорошую профессиональную подготовку, в полном объеме прослушал необходимый учебный курс. Выпускников нашего училища можно встретить по всей стране. В самых неожиданных местах! Вплоть до администрации президента Путина и аппарата российского правительства. Бывший начальник училища Виталий Павлюченко, при котором я поступал и занимался, сейчас работает в Москве в "Боевом братстве" с Борисом Громовым, а мой замполит Степан Гайдаржийский прошлой осенью возглавил Нацгвардию в Крыму. Именно с ним и его подчиненными мы вели первые переговоры в конце февраля 2014-го. Важно было не допустить кровопролития, вооруженного конфликта с украинскими военными. Степан Петрович занимал должность заместителя начальника территориального управления внутренних войск МВД Украины, я позвонил ему, и мы тут же условились о встрече. Не теряя ни минуты. Многое зависело от правильного понимания ситуации, выдержки, гражданской позиции каждого офицера и рядового. Шального или провокационного выстрела могло хватить, чтобы началась мясорубка. Общая заслуга, что этого удалось избежать.

─ Вы ведь понимали, что в случае поражения сядете на Украине надолго?

─ Понимал. Другого варианта не было. 

─ Ну почему? Был: уйти по следам барона Врангеля в Константинополь. На последнем пароходе.

─ Нет, побег не мой стиль. Коллеги знают: я никогда не прятался за чужими спинами. Кроме того, у меня здесь осталась семья.

─ Родных могли заранее вывезти.

─ Они не уехали бы, не оставили бы меня одного. К тому же жена, дети, родители ─ все занимали активную позицию, участвовали в политической жизни полуострова. Но я в любом случае не собирался никуда бежать. Сказал себе: скорее погибну, чем брошу начатое. Конечно, никто не знал, чем закончится, однако мы верили в Российскую Федерацию и в президента Путина.

В те дни я ведь слышал рассуждения и о том, что надо остановиться на провозглашении независимости Крыма. Выйти из состава Украины, однако в Россию не входить. И референдум, если помните, изначально был запланирован на 25 мая. Стали бы ждать этой даты, не исключаю, пролилось бы много крови. На полуострове находились 22 тысячи украинских военнослужащих, из них более 19 тысяч ─ приезжие, не крымчане. Да, Россия защитила бы свои интересы, но какой ценой? Поэтому Владимир Владимирович и принял тогда политическое решение сразу идти до конца, не тянуть.

─ А как получилось, что в 2010 году на выборах в республиканский Верховный совет за ваше движение "Русское Единство" проголосовали 4% избирателей полуострова, а 16 марта 2014-го на референдуме о статусе Крыма решение о присоединении к России поддержало абсолютное большинство?

─ На самом деле столь скромные цифры в 2010 году объясняются просто: это результат махинаций Партии регионов, грамотно подстроенного технологического процесса.

Напомню: "Русское Единство" брендировалось за 31 день до выборов. Назовите другой проект, который смог бы раскрутиться за столь короткий срок и набрать достаточное количество голосов для избрания своих кандидатов в парламент. Мы же хотели создать так называемый Русский блок, объединив в нем Русскую общину Крыма, "Гражданский актив", ряд других пророссийских организаций, и идти на выборы единым фронтом. Но Партия регионов запретила блокироваться общественным движениям, пытаясь выбить у нас почву из-под ног.

Использовать старые уставные инструменты мы не могли, пришлось импровизировать по ходу пьесы, принимать жесткие решения, приобретать чистую, прошедшую регистрацию в Минюсте Украины партию, быстро переименовывать ее, проводить ребрендинг и оперативно включаться в избирательную кампанию. В итоге "Русское Единство" добилось заявленной цели, мы создали депутатские фракции во всех районах и городах полуострова. Если кто-то быстрее проходил такой путь, снимаю перед ним шляпу.

На пресс-конференции в Симферополе, март 2014 года
© EPA/ARTUR SHVARTS
На пресс-конференции в Симферополе, март 2014 года
© EPA/ARTUR SHVARTS

Можете посмотреть мои интервью того времени, где отвечал оппонентам, которые пытались колоть мне глаза 4%, отданными за русскую партию. Мы ведь шли на выборы сами, без какой-либо поддержки со стороны официальных российских властей. Поэтому в 2010-м нам удалось добиться, по сути, максимального результата. И потом мы продолжали наращивать активность. За следующие четыре года "Русское Единство" провело наибольшее количество публичных акций. В 2013-м Партия регионов сменила курс, резко начав агитировать за интеграцию Украины с Евросоюзом, и мы остались единственными, кто выходил на площади и прямо говорил, что будущее Крыма связано с Россией. Наши активисты пикетировали Верховный совет, требуя от депутатов защитить интересы жителей полуострова.

Межнациональный конфликт на полуострове нельзя было допустить. Мы и не дали. Хотя риск, что вдруг полыхнет, существовал. Люди с обеих сторон готовились к худшему сценарию

Поэтому к марту 2014-го ситуация стала принципиально иной. События в Киеве внесли лепту, народ не хотел повторения чего-то подобного на полуострове, Россия четко обозначила позицию. Украинские власти за 20 лет после развала СССР столько раз обманывали крымчан, что страх очередного подвоха не покидал, и все же был настоящий драйв, подъем. Рейтинг "Русского Единства" сильно вырос, мы ведь не меняли политических убеждений, без оглядки на конъюнктуру гнули линию, которую провозгласили еще на этапе зарождения и учреждения партии.

С 1 января мы разгоняли пытавшихся устроить в Симферополе подобие киевского "евромайдана". Сторонники "Русского Единства", меняясь, ежедневно дежурили на улицах. Да, иногда приходилось действовать жестко, но по-другому в той обстановке было нельзя. Как говорится, или-или. За два месяца Крымская самооборона сформировалась как самостоятельная сила, 23 февраля удалось зарегистрировать ее юридически, и 26-го именно она сумела организовать сопротивление, не дав захватить Госсовет и погасив угрозу масштабных столкновений между крымчанами различных национальностей. Одно дело ─ намять бока и выкинуть за Перекоп киевский десант, и совсем другое ─ межнациональный конфликт на полуострове. Этого нельзя было допустить. Мы и не дали. Хотя, повторяю, риск, что вдруг полыхнет, существовал. Люди с обеих сторон готовились к худшему сценарию. У нас под зданием Госсовета стояли два автобуса с щитами и противогазами ─ на случай непредвиденных обстоятельств. К счастью, ничего из этого по-настоящему применять не довелось.

О ПРОЕКТЕ

В рубрике «Первые лица» информационное агентство ТАСС ежемесячно публикует интервью российских чиновников, политиков и бизнесменов – руководителей министерств и ведомств, ведущих представителей законодательной и судебной власти, государственных корпораций и компаний. В прямой беседе с первыми лицами государства журналист Андрей Ванденко поможет читателям лучше понять механизмы государственного устройства России, выяснить причины и мотивацию принимаемых решений, донесет «неказенную» позицию руководителей официальных органов власти по самому широкому кругу вопросов.

АВТОР

Андрей Ванденко

Родился 8 ноября 1959 года в Луганске на Украине. В 1982 году окончил факультет журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. С 1989 года живет и работает в Москве. Свыше двадцати лет специализируется в жанре интервью. Публиковался в большинстве ведущих российских СМИ. Лауреат профессиональных премий.