Первые лица

Антон Силуанов:

мы за ценой не постоим

26 июня 2017

Министр финансов России ─ в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

© Стоян Васев/ТАСС

Министр финансов России ─ в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

─ В долг даете, Антон Германович?

─ Министерство финансов отвечает за долговую политику государства, дает деньги в долг и требует их возврата. Это прямая обязанность нашего ведомства.

─ С этим все понятно. А вы, лично вы можете одолжить друзьям до получки?

─ Если просят, даю. Конечно. Без процентов. Даже не обсуждается…

© Стоян Васев/ТАСС
© Стоян Васев/ТАСС

Хотя, честно говоря, у меня разный опыт по этой части. Есть и негативный. Случалось, брали деньги и… не возвращали. Правда, в последний раз такое приключилось давно, лет 20 назад. Товарищи пришли с просьбой, рассказывали, что хотят открыть бизнес, организовать свое дело, чуть ли не в партнеры звали, а потом… не вернули.

─ Внушительную сумму?

─ По тем временам ─ да, было ощутимо.

Но, знаете, к подобным неприятностям надо относиться философски: не вижу резона убиваться о потерянном, если нет шансов вернуть. Лучше еще заработать, а впредь быть умнее и осмотрительнее.

Тем не менее по-прежнему в долг даю. Тем, кому доверяю.

─ А вам одалживаться приходилось?

─ Конечно. В прежние годы. Обращался за помощью к друзьям, когда покупал первую квартиру. Отселялся от родителей, пришлось выстроить целую цепочку квартирообменных операций. По молодости жилищный вопрос у многих остро стоит. Хочется жить самому, под своей крышей… Кстати, давали мне деньги тоже безо всяких процентов. А у меня психология такая: пока не верну долг до последней копейки, спокойно не спится. Едва появилась возможность, сразу рассчитался со всеми.

─ Первый заработанный рубль помните?

─ Еще в школе пытался подрабатывать почтальоном, собирался до уроков разносить газеты и журналы по соседним домам, но не получилось. Приходилось слишком рано вставать. Уже когда учился в институте, вместе с ребятами зимой чистил снег с крыш на трех вокзалах. На Комсомольской площади.

После первого курса трудился в стройотряде Финансового института и за два месяца получил, если память не изменяет, 47 рублей. Или 48. Планировал купить музыкальную аппаратуру ─ магнитофон с колонками, но денег не хватило, поэтому приобрел другую нужную вещь ─ наручные часы. Фирму сейчас уже и не назову, но помню, что были большие, толстые, кварцевые.

─ Министр финансов должен быть скупым?

─ Рациональным в тратах. Думаю, такая формулировка точнее.

Знаю, некоторые воспринимают это как скупость и даже жадность, но в Минфине аккуратно относятся к госденьгам. Причем всегда необходимо определять, действительно ли есть заявляемые коллегами-министрами потребности в тратах или возможно привлечь внебюджетные источники, покопаться внутри бюджета собственного министерства. Поэтому работникам Минфина нужно знать отрасли не хуже профильных ведомств, а порой и лучше.

Каждому кажется, что Минфин недодал денег именно ему, нам же приходится смотреть на бюджетные деньги, учитывая реальные возможности казны.

─ Ну да, пряников всегда не хватает на всех. Для остальных, надо полагать, припасена деревянная фига, которую вижу у вас на столе?

─ Она стоит тут шутки ради, как говорится, для прикола. Посетители на нее редко внимание обращают, а я не показываю…

"Шутки ради". На столе министра нет компьютера, зато стоит деревянная фига
© Стоян Васев/ТАСС
"Шутки ради". На столе министра нет компьютера, зато стоит деревянная фига
© Стоян Васев/ТАСС

До поры до времени, конечно.

─ Хорошо, а как быть, если те, кому вы отказали во взаимности, пытаются напрямую заручиться поддержкой первого лица государства?

 ─ Да, профильные министры и главы субъектов Федерации часто именно так и поступают, апеллируют к президенту, стараясь решить вопрос финансирования тех или иных программ, проектов.

На самом деле деньги в казне есть, нужно лишь правильно расставлять приоритеты

В этом нет ничего плохого, но важно понимать, насколько реализуемы просьбы. В Минфине давно выработалась определенная практика работы с такими поручениями. Их набирается много, все в бюджет не уместить, здесь требуется настоящий профессионализм: что-то можно отложить, а что-то ─ нет. Идем к руководству, рассказываем, вносим свои предложения, выслушиваем встречные рекомендации и замечания. В итоге находим оптимальный вариант.

На самом деле деньги в казне есть, нужно лишь правильно расставлять приоритеты. Минфин, пожалуй, как никакое другое ведомство, заинтересован в поиске скрытых резервов, выработке структурных мер, которые приводили бы не только к экономии, но и к шагам, направленным на стимулирование экономического роста, повышение производительности труда в бюджетном секторе.

Не все с этим, к сожалению, согласны.

─ Иные выносят неудовольствие в публичную сферу. Скажем, минувшей осенью глава Чечни критиковал ваше ведомство за попытку урезать бюджет республики.

─ Рамзан Ахматович симпатичен мне как человек, у нас сложились товарищеские, даже дружеские отношения, поэтому знаю: он поднял тему не из вредности или желания устроить скандал. Глава Чечни прекрасно знает, что бюджет республики мы считаем, что называется, прямым счетом.

─ Это как?

─ В отличие от других регионов финансовая помощь Чечне рассчитывается по расходам. Мы смотрим, насколько объективны и достоверны эти цифры, потом проверяем доходную базу бюджета региона и на ту разницу, которая остается, выделяем дополнительные финансы. Мы договорились, что будем ежегодно сокращать эту часть помощи. На 2017-й в рамках работы по оптимизации расходов сумму для Чечни дополнительно срезали на тот же процент, что и остальным субъектам Российской Федерации. Это послужило основанием для критики со стороны главы Чечни, он увидел несправедливость по отношению к республике. После этого я встретился с Рамзаном Ахматовичем, и нам удалось найти обоюдно приемлемое решение.

─ В чью пользу?

─ Разумеется, нашу общую. Мы же одним делом занимаемся. Республике выделили дополнительную помощь, не на всю сумму, на которую рассчитывали в Грозном, но это было сделано исходя из реальных возможностей российского бюджета.

Выскажу очевидную мысль: чем меньше средств в казне, тем лучше включаются творческие возможности. Начинаешь думать: где найти? Тут и обнаруживаются интересные варианты, позволяющие вписываться в те бюджеты, которые есть. Когда денег столько, что куры не клюют, любой сможет работать, а попробуй решить задачи при ограниченных ресурсах!

─ В конце мая Владимир Путин встречался с российскими мультипликаторами и пообещал оказать дополнительную материальную поддержку студиям в объеме до полумиллиарда рублей. А потом посоветовал: мол, если Минфин будет сопротивляться, снимите про него мультик. Каким персонажем согласны стать, Антон Германович?

─ Когда сделают фильм, тогда и посмотрим! Шутка. Конечно же, поможем, если глава государства принял такое решение. Найдем ресурсы.

C министром обороны РФ Сергеем Шойгу
© Александр Астафьев/пресс-служба правительства РФ/ТАСС
C министром обороны РФ Сергеем Шойгу
© Александр Астафьев/пресс-служба правительства РФ/ТАСС

Если же говорить о глобальных планах, мы в Минфине рассчитываем, что до 2020 года ─ по 19-й включительно ─ бюджетные расходы не должны расти. Даже в номинальном выражении. При этом понятно, что есть статьи бюджета, которые ─ хочешь или не хочешь ─ сократить не получится. Это индексация зарплат бюджетникам, пенсий, пособий, ну и так далее. Треть расходов бюджета у нас идет на силовые ведомства ─ содержание, закупку военной техники и вооружений. Аппетиты оборонки растут. Вложенные в ОПК средства не приносят добавленной стоимости, поскольку выпущенный танк ─ не трактор, он не будет сеять и пахать, внося вклад в ВВП. С другой стороны, укреплять оборону государства необходимо, и тут тоже нужен баланс в принятии решений.

─ Минфин рассчитал, что программа перевооружения армии до 2020 года должна уложиться в 14 триллионов рублей, Министерство обороны запрашивало 20 триллионов. Чья арифметика лучше?

─ На это мы с вами сможем ответить позже, когда увидим, какой объем ресурсов выделен по факту. В любом случае надо отталкиваться от реалий и помнить: экономическая безопасность не менее важна, чем военная.

Понятно, что в ближайшие три года придется непросто. Первый прирост расходов бюджета мы видим в 2020-м, тогда можно будет начать работать в плюс.

─ За счет чего?

─ В первую очередь за счет роста экономики в целом. Нам ведь предстоит снижение дисбаланса, сложившегося из-за падения доходной части бюджета, которое вызвали неблагоприятная конъюнктура на внешних рынках, введенные против нашей страны санкции. А расходные обязательства в прошлые годы, когда страна жила при цене 100 и более долларов за баррель нефти, накопились большие. Теперь приходится снижать дефицит бюджета, поскольку он финансируется за счет трат наших резервов. Кубышка не бездонна, мы не можем все проесть и остаться ни с чем. Это слишком большие риски. И речь не только об исполнении взятых обязательств внутри страны. Внешние инвесторы тоже внимательно следят за ситуацией, оценивают возможные сценарии развития событий. Станет ли государство повышать налоги, за чей счет будет выполнять обязательства?

Кубышка не бездонна, мы не можем все проесть и остаться ни с чем

Поэтому наша главная задача ─ привести бюджет в равновесное состояние. Таковым считаем нулевой первичный баланс, когда доходы равны расходам без учета процентов по обслуживанию займов. То есть дефицит бюджета будет составлять примерно 0,8% ВВП. Это не создает рисков ─ ни экономических, ни социальных, ни политических. Такой дефицит мы можем рефинансировать без задействования резервов правительства, обслуживать его за счет заимствований, не прибегая к массированным приватизационным операциям, как это было в 2016-м.

─ Считаете, приватизация каких-либо крупных государственных активов в ближайшие годы не актуальна?

─ Приватизация всегда актуальна. Но есть стратегические компании, в том числе сырьевые. По ним мы, как правило, достигли предела, за которым государство может потерять контроль над активом, а это уже вопрос национальной безопасности. Поэтому крупных сделок типа прошлогодних продаж пакетов "Роснефти" и "Башнефти" в обозримом будущем не планируется. Собственно, мы и стараемся проводить такую политику, чтобы они не понадобились. Хотя, безусловно, приватизация имеет плюс не только в виде поступления денежных средств в федеральный бюджет, но и снижения доли государства в экономике, участия частных акционеров в развитии госкомпаний. Это всегда хороший стимул, заставляющий мобилизоваться, работать эффективнее.

О ПРОЕКТЕ

В рубрике «Первые лица» информационное агентство ТАСС ежемесячно публикует интервью российских чиновников, политиков и бизнесменов – руководителей министерств и ведомств, ведущих представителей законодательной и судебной власти, государственных корпораций и компаний. В прямой беседе с первыми лицами государства журналист Андрей Ванденко поможет читателям лучше понять механизмы государственного устройства России, выяснить причины и мотивацию принимаемых решений, донесет «неказенную» позицию руководителей официальных органов власти по самому широкому кругу вопросов.

АВТОР

Андрей Ванденко

Родился 8 ноября 1959 года в Луганске на Украине. В 1982 году окончил факультет журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. С 1989 года живет и работает в Москве. Свыше двадцати лет специализируется в жанре интервью. Публиковался в большинстве ведущих российских СМИ. Лауреат профессиональных премий.