25 мая, 17:54Прямая речь
Александр Попов: российский спорт переживает переходный возраст
Александр Попов
© Александр Рюмин/ТАСС

Четырехкратный олимпийский чемпион по плаванию — о выдвижении на пост президента ОКР, проблемах российского спорта и взаимоотношениях с МОК

Олимпийское движение в России после потрясений, связанных с допинговыми скандалами, продолжает путь восстановления своей репутации на международной арене. О том, какие шаги необходимо предпринять в этом направлении, о массовом и детском спорте ТАСС рассказал четырехкратный олимпийский чемпион по плаванию, который будет соперником четырехкратного олимпийского чемпиона по фехтованию Станислава Позднякова на выборах президента Олимпийского комитета России.

 Долгое время ходили разговоры о ваших перспективах на пост министра спорта. Они имели под собой какое-то основание?

— Нет, о них конкретных разговоров не было. Это всего лишь соцсети. Я примерно могу себе представить, кто это запустил. У нас же самое живучее животное какое? Утка в социальных сетях.

— Тем не менее на пост президента ОКР вы выдвинулись. Почему решили пойти на этот шаг? Там все-таки давление большое, учитывая последние события. Давление на президента как раз этой организации, и на Россию в том числе.

— Как такового давления нет. Есть просто какое-то недопонимание со всех сторон. Надо все шероховатости снять. Думаю, давление спадет само собой.

— Кого считаете своей поддержкой, на кого опираетесь?

— Есть люди, на которых рассчитывали, рассчитываем. Давайте не сильно будем афишировать, чтобы у них не возникло каких-то сложностей по жизни. Но тем не менее есть поддержка, безусловно.

— Своими сильными сторонами какие считаете в данном вопросе?

— Способность рассказывать анекдоты.

— Это надо доказать еще сейчас.

— У нас есть специалисты в этой области, которые без остановки просто один за одним вываливают.

— Ниша занята.

— Да. Причем это делается сугубо про их вид спорта, очень самокритично и понимающе. Сложность, видимо… Ну, есть у нас специалисты. Сильные стороны? Что у меня может быть сильное? 17 лет в Международном олимпийском комитете провел. Для меня, в общем-то, там нет никаких тайн… 17 лет для меня абсолютно понятные люди, абсолютно понятные контакты. Если есть необходимость или будет необходимость острая с ними разговаривать, это все можно сделать. Если не будет, значит, не будет.

— Какое отношение в организации к России? Потому что со стороны кажется, что все воспринимают нас очень конкретно, и не с позитивной стороны.

— Ошибочное мнение. Видите? Для того чтобы в первую очередь нас воспринимали нормально, адекватно, мирно, никто на нас не настраивался, надо самим себя вести достойно. Ведь это же одна большая семья под названием "олимпийское движение". Поймите, когда у одного из членов семьи начинаются какие-то заскоки, то все начинают говорить: "Подожди". Видимо, у нас начинается переходный возраст. Так как Советского Союза уже давно нет, а Россия еще в том обличье считается молодой, наверное. В том числе Олимпийский комитет. Видимо, сейчас у нас идет переходный возраст, нам надо перебеситься. И уже повзрослев, с новыми взглядами, с новыми видениями двигаться вперед.

— ВАДА — это отдельная какая-то проблема, или тут точно так же с ними надо выстраивать новые отношения? Как считаете?

— Вы знаете, это выглядит все очень интересно. Нам люди говорят: "Ребята, у вас есть проблемы". Ответ: "Нет, у нас нет проблем". — "Есть проблемы". — "Нет, у нас нет проблем". У нас очень невыгодная для нас же самих в данной ситуации позиция отрицания. Они также стоят, ждут, когда мы перебесимся и осознаем то, что нам пытаются донести, и начнем диалог.

— Так вроде бы делаем.

— Понимаете, когда есть очевидные факты, бессмысленно об этом говорить. Бессмысленно. И даже не прикрыть ничего, потому что они налицо. Просто насколько я могу себе представить ситуацию… Понимаете, мир спорта очень сильно прогрессировал во многих аспектах: методически, организационно, технологически. В том числе и фармакологически, видимо. А мы остались немножечко в советских временах.

И когда мы говорим, что наш ишак является самой быстрой скаковой лошадью, люди, наверное, могут сначала воспринимать это не всерьез, как шутку. Но когда мы об этом постоянно твердим, они начинают думать: "Ребята, у вас все нормально?" Очень сложно. Вот мы сидим, кофе пьем с вами, а вы говорите, что это не кофе, а это коньяк. "Нет, это кофе". — "Нет, это коньяк". — "Это кофе". — "Нет, это коньяк". Очень сложно. Ситуация действительно сложная.

— Но поправимая.

— Болезненная больше для нас, нежели для той стороны.

— Долго будет нам еще все это аукаться?

— К сожалению, да.

— Вы много бывали в разных странах. Как вам кажется, на каком уровне у нас вообще массовый спорт находится, если даже сравнивать с другими? Потому что на массовый спорт сейчас ставка делается.

— Тот опыт общения, который есть у меня, — ситуация очень плачевная. К сожалению, у нас и федеральная структура, и Олимпийский комитет, и федерация, мы доим все одну лошадь или корову под названием "спорт высших достижений", а низенько-низенько — туда руки не доходят, не дотягиваются. Это же фактически сейчас является прерогативой муниципалитетов, региональных властей. Поэтому все так сложно.

У нас, я бы даже, наверное, сказал, результат появляется вопреки, нежели является следствием правильно выстроенной работы. Ситуация очень сложная, у нас в спорте легкого пути не бывает.

— Вы ежегодно проводите соревнования на Кубок Александра Попова.

— Это наше детище, Кубку в этом году 11 лет уже. Это, наверное, тот проект, который позволяет реально отслеживать, отсматривать ситуацию, которая у нас в регионах. У нас возраст как раз переходный — 14–15 юноши, 13–14 девушки. И видно, один год приезжает от одного региона сильная команда, на следующий год никого. Реально идет западание по возрастам, все же зависит от наставника, тренера. Он же не может 25 групп вести. У тренера если есть один возраст, он его и тащит до определенного уровня. Потом возвращается вниз, и опять все сначала. У нас так раньше работала система. А сейчас все так искажено. Устраивают какие-то слияния, сливания, все воедино, совсем разношерстные по возрасту группы плавают одну программу. Так нельзя.

В этом году у нас расширяется формат. Если раньше мы 10 лет проводили узкоформатные турниры, это чисто была плавательная активность, и все остальное, что рядом. Сейчас мы в этом году хотим сделать турнир олимпийских победителей. Шесть соревнований будет проходить одновременно. Это плавание, лыжи, биатлон. Биатлон — Антон Шипулин, лыжи — Саша Легков. Александр Александрович Карелин — греко-римская борьба. Хотим провести турнир гандболистов, юношеские команды. Взять четыре команды и попробовать обкатать такой формат, совсем коротенький. И художественная гимнастика. Но турнир этот тоже традиционно проходит в Казани, поэтому мы решили объединиться на одной площадке в одни сроки для того, чтобы максимально широко выйти в поле и все зараз вспахать.

Поэтому максимальный будет охват. 2–2,5 тысячи участников только, не считая гостей, судейства. Даже 1,5 тысячи. Но для первого раза достаточно. Но это все, вы понимаете, без копейки государственных денег. Мы все сами. Даже мероприятие не включено в Единый календарный план.

— Вы сами находите спонсоров?

— Да. Мы все делаем сами. И если надо, достаем деньги из кармана и добиваем тоже сами.

— Робин Гуды. Только надо богатых еще грабить. Хотел спросить про плавание. Был на Олимпиаде в Рио, и что-то наши пловцы не порадовали. А до этого я смотрел Олимпиаду, первую в моем сознательном возрасте, был 1996 год. И как-то за это время все идет по наклонной.

— Вспоминаются слова хорошей песни: "То ли еще будет".

— Вот так?

— А что? Вы меня спросили, я вам ответил…

— Нет, я хотел услышать, что мы до дна доплыли, оттолкнулись и…

— В жизни есть два процесса, которые бесконечны по своему как временному фактору, так и, наверное, по смысловому: это совершенствование и деградация.

— Понятно. Деградировать как-то полегче.

— Я бы сказал, совершенствоваться сложнее, но оно интереснее, действительно. Но сложнее намного. Второй процесс просто более быстротечный, там быстрее цели достигаются.

— У вас есть новый проект — спорткомплекс для детей. Могли бы рассказать, что это такое и как он будет развиваться?

— Это не только для детей, это многофункциональный комплекс. Не только близкий для меня плавательный бассейн, а это игровые залы, и залы для единоборств, и зал гимнастики, и зал фитнеса. Для детей отдельная зона, зона для родителей, у кого какие интересы. Кто-то идет на гимнастику, кто-то на растяжку [пилатес или йога], кто-то идет заниматься в тренажерный зал, кто-то может пойти в игровой, у кого есть интерес к единоборствам — тот туда. Кто плавать, тот плавать.

— В каком регионе это будет?

— У нас несколько регионов, которые заинтересованы в реализации этих проектов, не один. Вообще, у нас философия, идея, цели, задачи — охватить как можно больше территорий Российской Федерации. И не только один комплекс. Совершенно разного размера они у нас. Под те нужды города, те размеры города, ресурс, которым обладает город. Все можно подводить и объяснять, рассказывать.

— Где появится первый и когда?

— У нас Тюмень очень близка к началу реализации. По Ижевску мы сегодня подписали договор с Удмуртией, с губернатором Александром Владимировичем Бречаловым.

— Соглашение о намерении?

— Да. Мы будем всячески помогать методически, организационно. Чем можем быть полезны региону в эксплуатации, продвижении, популяризации, тем и будем помогать.

Беседовал Андрей Карташов

Загрузить обновления ({{newList.length}})
{{item.date*1000 | date:'HH:mm'}}
Загрузить еще