Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Россияне перекредитовали доверие к Путину под более высокий процент

5 марта 2012, 7:35 UTC+3 Михаил Калмыков (ИТАР-ТАСС, Москва)
Выборы-2012 показали: россияне вполне отдают себе отчет в том, кого выбирали
Материал из 1 страницы
Фото EPA/ИТАР-ТАСС

Фото EPA/ИТАР-ТАСС

...И начались сразу споры и вопросы:

Путин у нас теперь кто - президент номер два или президент номер четыре?

Удастся ли ему войти второй раз в одну и ту же реку?

Он по-прежнему Путин или уже "Путин 2.0"?

И, наконец, для особо сентиментальных, - ронял Путин слезу перед лицом многотысячного митинга или не ронял?

Вопросы понятные, но, в общем-то, безответственные, потому что обращены только к одному конкретному лицу.

Гораздо важнее поставить вопрос иначе и обратить его не столько к победителю президентских выборов, сколько к самим себе, к тем, кто ощущает себя россиянами - гражданами такой большой и непростой страны:

Разве сегодня Россия - та же, что в 2000 или даже в 2004 году? Разве осталось прежним русло, в котором мы готовы двигаться дальше?

Декабрьский кризис в российских умах оказался благотворен для страны в целом, хотя ощущался, конечно, по-разному участниками встречных митингов и жестких дискуссий. Выяснять, кто в них победил - дело бесперспективное. Но их итог оказался обнадеживающим: если еще совсем недавно общим пессимистичным знаменателем, казалось, была фраза "все равно от нас ничего не зависит", то сегодня оказалось, что зависит, и еще как. Причем для этого совсем не обязательно было сказать Путину "нет". Вопрос, как именно сказать "да".

"Да", которое сказали в воскресенье избиратели премьеру- кандидату, звучит куда строже и жестче, весит куда больше, чем тысячи иных митинговых "нет".

Так что нам самим всем надо набраться смелости и ответственности за страну, чтобы признать: теперь мы - другие. Россия - другая. Так что речь должна идти не о "Путине 2.0", а, прежде всего, о том, насколько переформатирована сама Россия за те 12 лет, что Владимир Путин находился у власти - сначала в качестве президента, а затем премьера.

Перемены в нас и в стране наступили так быстро, что еще предстоит их психологически освоить, суметь ими правильно распорядиться.

В развитии России произошел очевидный качественный скачок. Решив субстантивные вопросы государственности, наполнив желудки и кошельки среднего класса, проверив экономическую прочность в период кризиса, страна переключилась на менее однозначные, а потому в известном смысле более трудные вопросы социального и психологического комфорта. Уважения к обществу и к каждому гражданину в отдельности. Превращения государственной бюрократии в удобный инфраструктурный сервис наравне с энергоснабжением, транспортом или, допустим, интернетом. Лишения ее права на коррупционное кормление.

И по этим вопросам граждане готовы предъявлять власти отныне вполне крупный счет. Такой счет, понятно, не может быть предъявлен кому попало - право и честь платить по этому векселю надо заслужить.

В этом смысле на нынешних выборах Путин оказался вне конкуренции. Дело не только в том, что россияне выбрали надежность и стабильность. Дело в том, что они надеются: эти надежность и стабильность Путин может использовать для реализации назревших в обществе перемен - без потрясений, но достаточно быстро.

Выборы показали: россияне вполне отдают себе отчет в том, кого выбирали. За 12 лет сакраментальный вопрос Давосского форума образца 2000 года "Кто такой мистер Путин?" остался мутным только для ленивых советологов старого образца, которые полагают, будто это Путин толкает сопротивляющуюся страну по одному ему известному пути.

Возможно, раньше в определенной степени так оно и было - в соответствии с российской традицией правительство слишком долго оставалось единственным европейцем, то бишь реформатором. А потому план и качество реформ не подвергалось экспертной оценке общества.

Но теперь все совсем не так. Наоборот, это страна, пусть даже к собственному удивлению, начала рулить своим лидером. Она выбрала Путина не для того, чтобы он реализовывал свою пусть даже самую правильную Программу-2020. Она выбрала Путина, прежде всего, потому что хочет, чтобы именно он ответил на чаяния ее граждан.

И путинская слеза на митинге - была она или нет - не принадлежала харизматичному и успешному кандидату в президенты. Это харизма страны отразилась, возможно, неожиданно для него самого, в глазах Путина. Пусть даже он попытался по-мужски неловко объяснить это мартовским ветром.

Если это и был ветер, то ветер перемен - и для страны, и для самого Путина.

Вспомним: в марте 2008-го тоже был ветер, и снег с дождем, но влаги на глазах уходящего президента не было. Он расставался тогда с Кремлем с сухим, уверенным взором. И страна, надо признать, тогда не требовала от него таких эмоций. А в 2012-м Путин принимает Россию с нескрываемым волнением, под строки Есенина. И страна рада этому, она этого ждала, благосклонно и высокопарно приняла это путинское волнение как земной поклон.

Пожалуй, впервые за 12 лет россияне увидели, как их железный лидер эмоционально дрогнул перед величием разворачивающейся перед ним страны, перед грандиозностью возложенной на него миссии. И это делает ему честь. В последние месяцы Россия вдруг ожила и открылась всем нам, и Путину в первую очередь, с такой стороны, что тому и дрогнуть стало не стыдно, хоть и оправдываясь потом мартовским ветром.

Это и называется моментом истины: лидер прозревает масштаб и ответственность задач, а страна сознает, что именно она определяет, куда поведет ее президент.

Митинги после выборов, конечно, будут - куда-то же надо девать накопленный митинговый потенциал. Но их заряд уже прошел точку эмоционального накала, поскольку возникло кристаллизирующее ощущение: победителем выборов вышла вся страна. Насколько это ощущение будет стойким? Это зависит от того, кто и как распорядится нашей общей победой.

Пока обошлось без революции, которой так всех пугали, но реформы в повестке дня стали абсолютно неизбежными.

Да, выборы показали, что кредит доверия Путина не исчерпан. И он не только остаточно велик. Страна фактически перекредитовала Путина еще на весьма продолжительный период. Но - и тут не должно быть иллюзий ни у победителя выборов, ни у тех, кто его окружает, - перекредитовала под куда более высокий процент требовательности и пристрастности.

Самое плохое, что может сейчас произойти, это если бюрократия вдруг решит, что получила индульгенцию от общественного контроля и может сохранять стабильность ради стабильности, ничего не меняя.

Наоборот. Сказав власти "да", россияне получили право жестко контролировать ее действия. Путин, который всегда говорил о том, что чувствует себя наемным топ-менеджером акционерного общества "Россия", сознательно и однозначно поставил свое будущее на этой работе с реализацией ожиданий акционеров, то бишь граждан.

Это не Путин ставит условия России, как полагают легковесные сиюминутные критики и как, возможно, надеется часть бюрократии. Это страна подняла ставки по своему кредиту доверия. И дала понять, что готова будет спросить по всей строгости. И совсем не обязательно, что только через шесть лет. Доверие надо будет доказывать ежегодно, ежемесячно.

И в случае неудачи спуску не будет.

... Что же касается нумерации президентов, то в истории США был такой Гровер Кливленд. Он единственный президент этой страны, занимавший свой пост два срока с перерывом - в 1885-1889 и 1893—1897 гг. За что и получил двойную нумерацию в списке глав американской администрации - он считается 22-м и 24-м президентом Соединенных Штатов. Россия до такого уровня развития демократии добралась куда резвее - уже на втором и четвертом главе государства.

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама