f v t

ОСТАНОВЛЕННЫЕ ЦИКЛОНОМ ВАСЕЙ

Экспедиция "Байкал — Аляска" заново открыла старинный путь купцов, которые осваивали Русскую Америку через Дальний Восток

Этим летом два десятка путешественников из Москвы, Ростова-на-Дону, Новосибирска, Иркутска, Якутска, Камчатки прошли на парусном надувном катамаране "Искатель" через озеро Байкал, реки Лену, Алдан и Маю, Охотское и Берингово моря, а также два водораздельных хребта — в Иркутской области и на Дальнем Востоке. Приуроченная к 150-летию продажи Аляски экспедиция восстановила маршрут, по которому в XVIII–XIX веках сибиряки достигали берегов Америки. Агентство ТАСС стало генеральным информационным партнером экспедиции.

"Три года назад, когда мы начали готовить эту экспедицию, нас называли сумасшедшими. Многие не верили, что из сухопутного Иркутска можно как-то попасть в Тихий океан. Но мы доказали, что дорожка есть, за 150 лет она никуда не делась", — рассказывает руководитель экспедиции Анатолий Казакевич.

Команда экспедиции "Байкал — Аляска" прошла большую часть пути от Иркутска до американского Анкориджа, но преодолеть одним махом еще и Тихий океан помешали тайфуны. Время было упущено: пересекать океан на таком судне в августе не рекомендуют ни спасатели, ни местные моряки. Катамаран остался зимовать на Камчатке, а команда готовится завершить морскую часть пути будущим летом. 

В течение двух месяцев и на протяжении 7 тыс. км пути корреспондент ТАСС оставалась на связи с отчаянными путешественниками, рискнувшими повторить уникальный исторический маршрут на парусном катамаране.

Капитан Неудачин и временной континуум

21 июня технический директор экспедиции Роман Неудачин позвонил по спутниковому телефону с одной из самых малонаселенных территорий планеты на реке Алдан.

Позади оставались перевалка катамарана через Прибайкальский хребет, верстовые столбы петляющего вдоль Лены старинного Иркутско-Якутского тракта, сама сибирская Амазонка с красотами ее Ленских и Синских столбов, мощь которых, по словам команды, не сможет передать ни один объектив.

Вверх по течению Алдана путешественникам нужно было пройти порядка 1,5 тыс. км. Движение — против течения и против ветра. Сломайся в таком случае один из двух моторов, команда просто оказалась бы в плену быстрого Алдана. У тех, кто оставался на связи с экспедицией в эти дни, опасение нештатной ситуации было очень острым.

Роман — единственный человек, кто прошел на "Искателе" все 7 тыс. км до Камчатки (остальной экипаж частично менялся на каждом из этапов). Он знает катамаран, как никто другой, несет ответственность за безопасность экстремального вояжа и мыслит крайне рационально. Звонок от капитана Неудачина сулил появление очередной заметки на ленте ТАСС о продвижении или находках экспедиции, но все вышло иначе.

"Ты знаешь, с нами происходят странные вещи, — сказал Неудачин. — У нас исчезло время".

На вопросы о том, не утопили ли они в Алдане последний мобильный телефон или наручные часы и хочет ли он узнать, какой сегодня день недели, Роман отвечал отрицательно. Спросить, трезв ли он, просто язык не поворачивался. Пока мелькают все эти мысли, Неудачин пытается нарисовать картинку: нет людей, нет ночи — летом в этих широтах светло в любое время суток, сверху небо, по бокам — берега, впереди и сзади — только река. И все это длится, длится и длится.

"Вахты сменяются, сменяются даты, но времени нет, — рассказывает он. — Оно просто исчезло как ощущение. Растаяло в реке. И теперь просто есть река, берега, небо, наше движение. Когда я заметил переворот в собственном мироощущении, подумал, что это только со мной. Но так у всей команды!"

Мы говорим на эти фундаментальные философские темы еще какое-то (по моему мироощущению) время. И я отправляю запись нашего разговора Казакевичу. Он прошел байкальский этап экспедиции и теперь ожидал продвижения катамарана, чтобы снова присоединиться к команде в Охотском море.

"Вот видишь! — перезванивает Анатолий. — Я же говорил, что на Алдане и Мае невероятно круто! А ты не поехала. Говорила: писать не о чем, делать там нечего. Здесь, в полном отсутствии цивилизации, как раз и делают самое важное — меняют собственное ощущение жизни. Сюда нужно возить людей. Но как упаковать этот тур?"

Казакевич — создатель иркутского туроператора "Байкалов" и, со слов его коллег, дока в продаже путешествий. Но загадки Алдана так же сложно уместить в туристический продукт, как и на ленту ТАСС.

Женщины истории и дети современности

В следующий сеанс связи оставалось только получить сообщение Романа об инопланетянах. Свидетельствами их присутствия в этой части планеты пестрит интернет. Но Роману неземными существами кажутся местные дети: "Это нужно понять: дети здесь совершенно другие! У них нет гаджетов, нет интернета. Но у них такой объем знаний, неподдельный интерес ко всему и глубокое понимание вещей!"

Экипаж "Байкала — Аляски", останавливаясь на реках Алдан и Мая, непременно рассказывает детям об экспедиции, катает на катамаране и оставляет памятную табличку (они сделаны наподобие старинных закладных досок, которыми иркутские купцы "столбили" Аляску) — в Нелькане, поселке Мая, в Охотском перевозе.

Охотский перевоз — это станция старинного Екатерининского тракта, названного, вопреки ожиданиям экспедиции, не в честь императрицы, а в честь жены иркутского генерал-губернатора Муравьева-Амурского. Это первая светская женщина, отправившаяся в путешествие по дальневосточному бездорожью, где, по свидетельствам историков, гибли до 6 тыс. лошадей в год. В экстремальный вояж молодая генерал-губернаторша, француженка по происхождению, пустилась вместе со своей соотечественницей — подругой-виолончелисткой. Появление на почтовых станциях дам с таким музыкальным инструментом вызвало в свое время никак не меньше удивления, чем прибытие катамарана в наши дни. На Охотском перевозе исследователи обследует останки старинных конюшен, повидавших тех знатных дам, и верстовой столб, но на просьбу привезти в Иркутск какой-нибудь артефакт отвечают отказом: "Отковырнуть нечего".

Зато это удается сделать в Нелькане, на стыке рек Мая и Чуя: в начале XIX века здесь находились хлебозапасные склады Российско-Американской компании. Сейчас руины колонизаторских складов покоятся без статуса какого-либо памятника, поэтому, не рискуя стать вандалом, Неудачин "отковыривает" здесь будущий музейный экспонат в виде 15-сантиметрового гвоздя.

Зачем сажать картошку в рыбу

В Нелькане экипажу предстояло отточить свои навыки по сборке и разборке катамарана — единственного, по словам Неудачина, универсального вида транспорта, пригодного для передвижения как на мелких реках, так и по океану. Впереди — перевалка через Джугджурский хребет, открывающая выход к Охотскому морю. 200 км по дороге, работающей всего один месяц в году.

С разборкой судна команда справляется быстро, а открытия "дороги жизни" приходится ждать долгих четыре дня. Перебрасывающий экспедицию "Урал" должен был пойти вместе с первым караваном машин, но с машиной не было никакой связи, да и уверенности в том, что спецтехнике удалось пробиться сквозь толщу не успевшего растаять за лето снега в горах. На сколько застрянет здесь экспедиция, не знал никто. В поселке команда уже начала обрастать знакомствами, прицениваться к продуктам (сосиски — 700 руб., водка — 500 руб., бензин — 55 руб. за литр), а местные власти искренне радовались возможности "завербовать" кого-то из пришельцев в учителя или в администрацию: рабочих мест здесь немного, но люди с высшим образованием все-таки нужны.

"Только когда мы уже наконец сидели в кузове "Урала", проезжая мимо невероятно красивых горных озер, "альпийских лугов" и четырехметровых сугробов, я осознал, как же на самом деле далеко мы забрались со своим катамараном. Это была точка крайней удаленности от всякой цивилизации, где русло горной реки считается уже дорогой по одному единственному признаку — проходимость. Ни асфальта, ни гравийки, ни утрамбованной грунтовки", — говорит Роман Неудачин.

Цепь горных ручьев и речушек выводит экспедицию к старинному морскому порту Аян, ставшему в свое время форпостом для освоения Аляски. Суровый край, в котором связь с "Большой землей" поддерживается летом по морю, а зимой — только авиасообщением. Как повелось, экипаж общается с жителями и властями: чем живут, как выживают. Не скрывая любопытства, путешественники спрашивают, действительно ли картошку здесь принято сажать в рыбу? Действительно принято. Гниющая рыба отдает в скудной почве картофелю тепло и необходимые микроэлементы. Единственный на охотском побережье гарантированный способ получить урожай корнеплодов.

Люди и безлюдье

Команда копит видеозаписи бесед, официальных и дружеских, с теми, кто приходит на "Искатель". В дневнике экспедиции появляются все новые, зачастую неординарные личности, чьи портреты, по словам Казакевича, вместе с природными и историческими достопримечательностями напрашиваются в будущий интерактивный путеводитель по маршруту. Все-таки люди — главное достояние Сибири и Дальнего Востока, уверен он.

Проходя под парусом вдоль западного побережья Камчатки, Казакевич передает по спутнику о встрече в совершенно безлюдном месте с эвенком, пасущим с ружьем стадо оленей:

— Мы его спрашиваем, давно ли живет в этих местах и много ли здесь людей. Он отвечает, спокойно так, тихо: два года живет и два человека их. "А давно других людей-то не видели?" — "Да вот вы первые за все время повстречались".

Эту встречу экипаж "Искателя" будет вспоминать во время семидневного плена в "охотничьем домике №7" — в пустующее деревянное зимовье неподалеку от поселения Устево мореплаватели попали во время шторма.

"Мы пытаемся зайти в устье реки Удоба, чтобы переждать циклон, — практически кричит в трубку Казакевич. — Но здесь обстановка еще сложнее, чем полчаса назад была в море. Волны по три метра — короткие и пенистые. В такую передрягу попали! Бросает из стороны в сторону. Конец связи! Как справимся, перезвоним".

Неласково встретившая Удоба привела путешественников к "домику №7", чье название пророчески обещало укрыть от непогоды в предстоящие семь дней. Сушка одежды и практически всего промокшего скарба, починка слегка потрепанного стихией катамарана, а дальше? А дальше чтение книг с распухшими от влаги листами и мысли о том, что семь дней без других людей, — это не два года. Но свежего общения не хватает настолько, что взявший их в плен циклон вдруг оживает, получив имя Вася.

В плену у Васи

"Почему Вася? Это по аналогии с вирусом Петя?"

"Какой Петя? Не знаем никакого Пети. У нас тут Вася", — не понимающе отвечает Казакевич. И действительно, откуда им, около месяца находящимся в море, знать про хакерский вирус, атаковавший в эти дни цивилизованное человечество. И как странно выглядит в их глазах этот виртуальный Петя по сравнению с вполне реальным и грозным Васей.

Со слов команды, кормили в плену у Васи довольно изысканно. Уха из трески, горбуши и нерки вместе; горбуша, пойманная на краболовку и закопченная в найденной у домика бочке; краб, пойманный на спиннинг; рыбные котлеты из мелко нарубленного ленка. Историко-географическую экспедицию впору было переименовать в историко-гастрономическую.

Все тот же Вася задержал своими плотными туманами сухопутный отряд "Байкал — Аляски", отправившийся в составе экспедиции разведывать остров Беринга, где основатель Российско-Американской компании, иркутский купец Григорий Шелехов, странствуя из Сибири на Аляску, провел зимовку 1783–84 годов. Директор музея Г.И. Шелехова (Иркутская область) Наталья Волкова и ее коллега Надежда Дулепова собрали богатый этнографический материал, связанный с культурой алеутов. Когда-то предметы их быта и одежда были для Иркутска совсем не в диковинку: в губернский город с караванами купцов приезжали туземцы, образцы заокеанского "жития-бытия" привозил также для Русского географического общества сам Шелехов, но все они оказались утрачены во время крупнейшего иркутского пожара 1879 года.

C долгожданными алеутскими трофеями и копиями архивных документов отряд Волковой-Дулеповой застревает на Командорских островах, следя за сеансами спутниковой связи с бортом "Искателя".

— Только сейчас, по отчетам экспедиции, мы понимаем, насколько непросты эти исторические места, — признается Волкова. — Когда-то и Шелехов оказался бессилен перед стихией, став таким же ее заложником на западном берегу Камчатки, как и наши ребята.

При следующем сеансе связи она просит напомнить команде о том, как в тех местах в августе 1786 года Шелехов, возвращаясь с Аляски на галиоте "Три Святителя", сошел на байдаре на берег, чтоб пополнить запасы пресной воды и закупить рыбы. На корабле остался весь товар, туземцы, которых купец вез представить Екатерине II как новых российских подданных, и его семья — молодая супруга Наталья Алексеевна с детьми. Во время шторма корабль сорвало с якоря и унесло в море. Шелехов встретился с семьей только через полгода, добравшись сухопутным путем до Охотска, куда Наталья Алексеевна смогла привести галиот и где сберегла весь товар от разграбления.

По словам Волковой, этот случай открыл новую страницу в истории российской торговли. Шелехов, оставшийся на берегу без денег и без судна, совершил первую на Камчатке коммерческую сделку, купив по "безналичному расчету", за гарантийное письмо, товар у английского купца Вильяма Петерса. Исследовательские материалы об этих событиях и новые музейные экспонаты "Байкал — Аляска" везет из поселка Усть-Большерецк.

Несметные запасы рыбы и туманы такой плотности, что не видно конца мачты, — таким запомнилось Охотское море экипажу "Искателя". Покидая его у мыса Лопатка, южной оконечности Камчатки, команда принимает окончательное решение сделать остановку до следующего года в Петропавловске-Камчатском. Рекомендации моряков и спасателей начать переход Берингова моря не позднее середины июля они получали и до этого: макушка лета — самое благоприятное время в Тихом океане, а наступивший август чреват стихиями. Их личный опыт и опыт Григория Шелехова тому подтверждение.

Все расставил на свои места циклон Вася: забрав у экспедиции в общей сложности около двух недель пути, он сделал ее более исторически достоверной. Ведь именно так — за два года, с зимовкой на Камчатке — проходили иркутские купцы этот путь, который их потомкам спустя столетия предстояло открыть заново.

Фото: Пресс-служба экспедиции "Байкал — Аляска"

Видео: ТАСС/пресс-служба экспедиции "Байкал — Аляска"

Над проектом работали:

{{role.role}}: {{role.fio}}