Все новости
Партнерский материал

Алексей Кожевников: "В 2019 году РЭЦ вывел на электронные торговые площадки 1000 компаний"

Как продвигается работа по созданию Российской промышленной зоны в Египте? Каких успехов добиваются российские компании на электронных торговых площадках? В чем заключается идея экспортного рейтинга регионов РФ? Об этом и многом другом по итогам работы в 2019 году в интервью ТАСС рассказал старший вице-президент АО "Российский экспортный центр" Алексей Кожевников

– Алексей Викторович, сколько компаний прошло через новую акселерационную программу, сформированную РЭЦ в этом году?

– Мы рассчитывали, что в этом пилотном году через программу пройдут около 50 компаний из десяти регионов, - чтобы мы попробовали, сделали выводы и "докрутили" продукт. А начинать полноценную работу мы планировали с 2020 года. Но так не получилось. Летом у нас пошел лавинообразный рост обращений, и на данный момент через программу прошли более 500 компаний, 30 из которых уже вышли на экспорт, заключив порядка 60 контрактов.

В международной практике акселераторы - это экосистема, которая создается частными компаниями для "разгона" бизнеса в каком-то отдельном направлении, например IT или фармацевтики. Наши акселерационные программы - это абсолютно новый для нас продукт, направленный на ускорение вывода компаний на экспорт.

В 2019 году мы поняли, что стоит уходить от практики оказания дискретных услуг - когда компания обращается к нам за единичной помощью и после этого прощается. Сейчас мы стараемся создавать комплексные услуги. Сначала компания попадает к нам на предварительный скоринг: мы полноценно ее изучаем, смотрим уровень ее готовности к выходу на экспорт и понимаем, какие компетенции в компании проседают. На основании этого уже формируется предложение по услугам. Мы не станем рассказывать компании, как отправить ее продукт в ОАЭ, если у нее он не готов или выбранный рынок для него не подходит. Мы закрепляем за компанией персонального менеджера и постепенно оказываем ей все услуги, которые "прописаны доктором": маркетинг, статистические данные, торговые барьеры, логистика, ценовые коридоры и т. д. Именно такой подход мы и назвали акселерацией.

Наша самая многочисленная программа - это совместный онлайн-акселератор со Сбербанком, сейчас мы тиражируем его, планируем делать такой же с банком ВТБ и Россельхозбанком. К нам присоединяются и частные крупные региональные банки, мы ведем переговоры с банком "Санкт-Петербург".

– Можно ли как-то оценить затраты на одну компанию, которая добилась результатов?

– Сделать это очень легко, отталкиваясь от трех видов программ, которые у нас доступны.

Первый вид - это полностью коммерческая программа, когда компания просто за себя платит. К примеру, крупнейшая нефтехимическая компания просит, чтобы РЭЦ учил их покупателей - потому что если покупатели будут лучше экспортировать, то ее сырье будут больше покупать. Мы определяем тариф, получаем деньги и обучаем всех потребителей продукции.

Второй вид - платные субсидированные программы с нашими партнерами, например с бизнес-школой "Сколково". Это достаточно дорогой продукт, программа стоит более 700 тыс. рублей. И либо компания сама платит за участие в ней, либо государство софинансирует расходы на это обучение, если она приходит к нам через региональный центр поддержки экспорта (ЦПЭ). У нас есть такая субсидия, около 80% суммы таким образом может быть компенсировано.

Третий вид - это программа "Акселератор экспортного роста", реализуемая в рамках национального проекта "Производительность труда и поддержка занятости" совместно с Министерством экономического развития РФ, - когда государство нам уже заплатило в виде субсидий. То есть государство компенсировало нам затраты на проведение этих образовательных акселерационных мероприятий, и мы учим все компании, которые нам предоставили. Для компаний это бесплатно.

У нас разные форматы программ, и сказать, какие затраты в среднем приходятся на одну компанию, достаточно сложно. Самое главное, чтобы "на входе" компания понимала, чего она хочет - исходя из этого, мы уже будем проводить скоринг и рекомендовать ей участвовать в той или иной программе, а уже потом будет складываться финансовая модель. 

– Российская промышленная зона - большой проект этого года. Каких результатов удалось добиться? Что запланировано на 2020 год?

– У нас начался сложный амбициозный проект - подписано межгосударственное соглашение, к которому мы шли около десяти лет, между Российской Федерацией и Египтом.

В Каире на сегодняшний день функционирует управляющая компания Российской промышленной зоны, набирается штат сотрудников. Египетская сторона активно готовит земельные участки, общая площадь - 525 гектар. Это восточный Порт-Саид, особая зона Суэцкого канала, хорошее расположение в непосредственной близости к портовым мощностям. Промышленная зона полностью обеспечена всей инженерной инфраструктурой, сейчас там прокладывают магистральные дороги.

Наша основная задача - фиксация финальных коммерческих условий по эксплуатации этого земельного участка. Мы получили землю в таком статусе, которого в российском праве нет, - статусе узуфрукта. Если провести аналогию с российским правом, то это своего рода долгосрочная аренда без права продажи. Таким образом, мы будем распоряжаться этими земельными участками, предоставлять их в аренду компаниям, желающим разместить там производственные объекты, направленные на развитие экспорта и промышленной кооперации между двумя странами.

Учитывая, что у Египта более 70 соглашений о свободной торговле, а у России - два, понятно, что локация в таком выгодном регионе позволит компаниям, разместившим там свои производственные активы, выгодно экспортировать на рынки Ближнего Востока, Южной Америки и Африканского союза. Именно на это проект и рассчитан.

Сейчас мы разрабатываем финансовую модель, резидентские соглашения, отрабатываем с министерствами Египта требования и льготы, которые будут предоставлены нашим резидентам. Кроме того, мы ведем отработку мастер-плана площадки, ждем предоставления нам земли и работаем с российскими резидентами, которым было бы интересно в этом участвовать.

– Сколько компаний при поддержке РЭЦ стали размещаться на электронных торговых площадках? Какого объема экспортных продаж эти компании достигли на данный момент?

– Мы не единственный институт в стране, который занимается поддержкой и развитием e-commerce в России, однако в этом году нашими услугами воспользовались более тысячи компаний по трем направлениям нашей работы: нормативная база, услуги и субсидии, каналы продвижения.

Первое направление - комплекс нормативного регулирования в отношении электронной торговли и почтовых отправлений. Мы участвуем в разработке нормативных актов и продвигаем инициативы экспортеров.

По второму направлению мы оказываем два вида услуг. Во-первых, консультируем экспортеров, желающих разместиться на электронных маркетплейсах за рубежом. Мы определяем подходящую для экспортера площадку, формат и размещаем его на ней. Во-вторых, мы являемся администраторами субсидий для ЦПЭ, то есть участвуем в вопросах компенсации затрат для экспортеров при размещении на электронных площадках.

Третье направление нашей работы - обеспечение каналов продвижения для российских компаний. Мы ведем постоянную работу с китайскими, европейскими и российскими маркетплейсами: Wildberries, eBay, Alibaba, JD, Europages - "выбиваем" лучшие условия размещения для экспортеров. В частности, один из проектов, который мы реализовали, - национальный павильон российских продуктов питания на площадке Tmall, получивший оглушительный успех: за три недели магазин взлетел в топ-600 в категории Food&Fresh и провел более 20 тысяч продаж.

Объем экспортных продаж компаний, размещенных на электронных площадках, к сожалению, оценить сложно. Дело в том, что и компании, и площадки закрывают информацию о продажах - это коммерческая тайна. Однако объем публичных обязательств, которые взяли на себя наши контрагенты с площадками, - более чем 100 млн долларов.

– Какие новые продукты были внедрены в 2019 году в продуктовую линейку РЭЦ?

– В данный момент РЭЦ завершает разработку новой линейки. Мы изучаем весь международный опыт и хотим выстроить современную адаптивную линейку продуктов. РЭЦ публично подведет итоги этой работы в марте-апреле 2020 года.

В 2019 году в линейке было более 200 нефинансовых продуктов, это слишком много. Мы отказываемся от продуктов с малым спросом и вместо дискретных услуг вводим комплексные. Сейчас мы ведем большую работу по созданию целого направления автоматизированных клиентских сервисов: многие компании задают повторяющиеся вопросы, и ответы на них мы вывели в онлайн-формат, разработали консультации и курсы.

Плюс ко всему, мы ответственны за введение "одного окна" для российского экспортера, куда будут интегрированы не только услуги РЭЦ, но и государственные сервисы.

– Когда РЭЦ запустит экспортный рейтинг регионов?

– На старте деятельности РЭЦ мы сознательно решили, что не будем развивать инфраструктуру поддержки экспорта, отличную от региональной. Несколько лет назад были региональные и федеральная системы, было непонятно, как это работает. Когда команда в РЭЦ поменялась, мы приняли решение не развивать дублирующие системы, ликвидировали собственные филиалы и взялись за агентскую функцию развития региональных инфраструктур.

Сегодня мы операторы и агенты по субсидии Министерства экономического развития, управляем деятельностью и разрабатываем единые стандарты оказания услуг для всех региональных ЦПЭ в стране. И клиенты наши - именно в регионах. Единые экспортные стандарты работы мы в пилотном формате внедрили в 11 регионах в этом году, еще 40 - в планах на следующий год.

Во втором квартале 2020 года РЭЦ планирует измерить экспортный рейтинг регионов. Надеюсь, что мы успеем к ПМЭФ-2020, чтобы там его презентовать.

– Как вы оцениваете влияние международной конъюнктуры на российский экспорт?

– Крайне негативно. Пока конъюнктура хорошая, обычно никто о ней не говорит. В первом полугодии 2019 года она была плохая - мы все это почувствовали, когда увидели серьезное падение объемов экспорта. При этом мы не перестали экспортировать, просто упали цены.

Структура экспорта в стране сейчас такова, что на 90% его формируют крупные экспортеры из наиболее зависимых от конъюнктуры рынков: черных и цветных металлов, химии и удобрений, лесо- и агропромышленного комплексов. Поэтому от конъюнктуры мы, к сожалению, зависим сильно.

Я считаю, что нужно проводить максимальную работу по диверсифицирующим отраслям: фармацевтике, нефте- и газохимии, продукции глубокой переработки древесины, готовым продуктам питания, электронике, IT-услугам - тем отраслям, которые за счет ускоренного роста в состоянии в течение 5-10 лет выровнять наши экспортные отрасли.

Однако слаженной игры на этом "пианино" пока не получается - мы очень зависим от локомотивных отраслей, следовательно, и от конъюнктуры. 

– Какой результат вашей работы в этом году вы считаете самым главным?

– Я много чем могу погордиться, но выделю два одинаково важных для меня момента.

Первое - мы доделали в этом году систему ЦПЭ. Полтора года у нас ушло на то, чтобы ввести в эксплуатацию общую систему агентской функции по ЦПЭ - сейчас их 79, это по сути дела наши филиалы, которые мы администрируем. Это своего рода фундамент, на который будут накладываться другие результаты. И это, пожалуй, одно из главных достижений всей нашей группы, а не только моей индивидуальной работы.

А второе - успешный старт продвижения электронных каналов продаж и акселерационных программ. Мы сконцентрировались на ожиданиях наших экспортеров, и наша задача сейчас - правильно переработать обратную связь от них и в следующем году сделать упор на более качественных продуктах.