Все новости

Глава МВД Сербии: Белград остается другом Москвы и не собирается в НАТО

Александар Вулин AP Photo/Darko Vojinovic
Описание
Александар Вулин
© AP Photo/Darko Vojinovic
Министр внутренних дел Сербии Александар Вулин в середине мая посетил Москву, где провел ряд переговоров по сотрудничеству в области безопасности. В интервью ТАСС он рассказал о помощи со стороны России в борьбе с коронавирусом, военном нейтралитете  Сербии и о ситуации в диалоге между Белградом и Приштиной, а также поделился тем, как в республике относятся к попыткам исказить итоги Второй мировой войны.
— Прежде всего, расскажите про цели вашего визита в Москву. С кем из официальных российских лиц вы уже встречались, с кем планируете провести переговоры? И какие темы вы намерены обсудить с коллегами в России?
— Я весьма благодарен нашим партнерам из Российской Федерации за то, что обеспечили проведение нашего визита действительно на самом высоком уровне. Я уже провел разговор с первым заместителем министра внутренних дел РФ [Александром Горовым]. У нас еще предстоит разговор с господином [секретарем Совета безопасности РФ Николаем] Патрушевым, затем с главой Росгвардии [Виктором Золотовым], а также с главой МЧС России [Евгением Зиничевым] — все официальные лица системы безопасности России.
У России и Сербии всегда есть темы для разговора. Мы искренние, близкие партнеры. Напомню, что Сербия является единственной европейской страной, которая никогда не вводила санкции против России. Также санкции против РФ не вводила Босния и Герцеговина, потому что там живут сербы. До тех пор пока президентом Сербии является Александар Вучич, Россия всегда будет иметь в лице Сербии доброго и надежного друга. Мы разговариваем на темы, которые касаются безопасности наших стран, — борьба с терроризмом, наркопреступностью, вопросы кибербезопасности. Мы обсуждаем, что можно сделать для того, чтобы наши граждане были в большей надежности и безопасности.
 — Как вы оцениваете взаимодействие между силовыми ведомствами России и Сербии?
— До того как занять этот пост, я был министром обороны Республики Сербия. И сотрудничество между Сербией и Россией сейчас достигло исторического пика: оно никогда не было лучше, чем сейчас. Лучше мы сотрудничали разве что только в 1944-м, когда силы Красной армии освобождали Белград и нашу страну вместе с югославскими партизанами. И до сих пор не было более хорошего периода. Я должен подчеркнуть вклад, который внесли в это наши лидеры — президенты Владимир Путин и Александар Вучич, а также отметить личный вклад министра обороны РФ Сергея Шойгу и господина Патрушева в сотрудничество между нашими странами. Наши министерства внутренних дел обмениваются очень большим количеством оперативной информации. Я очень благодарен за то обучение, которое предоставило нам МВД России. И я весьма благодарен за то, что российское министерство всегда абсолютно открыто для всех наших просьб и пожеланий.
МЧС РФ всегда было с нами в самые трудные моменты. В 2014 году, когда у нас были катастрофические наводнения, первыми иностранными спасателями, которые приехали в Сербию, были спасатели из России. Они же уехали из нашей страны последними. Также во время борьбы с коронавирусом правительство РФ оказывало нам огромную поддержку. К нам приезжали врачи, специалисты Радиационной, химической и биологической защиты (РХБ), поступала помощь и в лекарствах, и в медицинских средствах. И это в тот момент, когда и Россия переживала трудности. Россия поделилась с нами всем тем, что нужно было ей самой, и мы этого не можем забыть. Наши отношения действительно стремительно развиваются. И я искренне горжусь тем, что в политическом смысле я принадлежу тому поколению сербов, которое занимается развитием самых лучших отношений с Россией.
— Довольно чувствительный вопрос, который мы не можем не задать. Сербия всегда подчеркивала, что остается нейтральной страной. Не сталкивается ли сейчас Белград с давлением, с попытками Запада втянуть Сербию в НАТО?
— Ну, давление всегда существует. Сербия наряду с Боснией и Герцеговиной, опять же из-за большого количества сербов, которые там проживают, является единственной страной на Балканах, не вступившей в НАТО и не имеющей каких-то особых отношений с альянсом. Мы не пытаемся стать членом НАТО. Президент Вучич сформулировал политику военного нейтралитета. Наша Народная скупщина (парламент) приняла решение о нейтралитете. Армия приняла стратегию национальной безопасности, в которой обозначено, что мы — нейтральна страна. И можете быть абсолютно уверены в том, что до тех пор, пока Сербию возглавляет президент Вучич и пока я являюсь министром в этом правительстве, наша страна будет нейтральной.
Сербия никогда не сделает против других того, что делалось против нас. Если бы мы были членами НАТО, может быть, нам пришлось бы в какой-то момент бомбить небольшую нейтральную страну. Сербскими офицерами может командовать только серб. Так что абсолютно можете быть уверены, что Сербия не изменит свою позицию, мы остаемся нейтральной страной.
— Еще одна злободневная тема. В начале этого года стало известно о фактах прослушивания, а также о подготовке покушения на президента Вучича. В этом скандале оказались замешаны высшие чины МВД страны. К чему пришло расследование? Не был ли обнаружен иностранный след в этом деле? Можно ли с уверенностью сказать, что безопасности главы республики сейчас ничто не угрожает?
— Министерство внутренних дел полностью раскрыло это дело с прослушиванием. Мы передали все материалы в судебные органы, и я рассчитываю, что в кратчайшие сроки они дадут правовую оценку, выйдут с определением этого уголовного дела и начнут его решать. 
Иностранный фактор действительно проявился в попытках дестабилизировать ситуацию в Сербии
Нападения на президента и его семью всегда ведут к политической дестабилизации страны. Очень тщательно мы изучаем все эти следы, которые замешаны в деле о прослушке. Ориентация Сербии на военную нейтральность и на самостоятельное принятие решений — это то, что не поддерживают большие внешние силы. Им нужно, чтобы пришла какая-то другая власть, которая будет прислушиваться к тому, что говорят иностранцы. Они не могут добиться этого путем выборов, потому что граждане Сербии поддерживают политику военного нейтралитета и самостоятельности. Единственный способ поменять власть — насильственный путь, а это, на самом деле, означает напасть на президента Вучича. И поэтому я никогда не могу сказать, что опасность миновала. Пока лидеры наркогруппировок, которых мы раскрыли, находятся на свободе и пока иностранные силы хотят дестабилизации, я не могу с уверенностью сказать, что он полностью в безопасности.
— Есть ли у вас информация о подготовке встреч руководителей наших стран в этом году?
— Мы надеемся, что у нас будет честь принять президента Путина в Сербии. Но это зависит от эпидемической ситуации и от многих других обстоятельств. Но мы можем с уверенностью утверждать, что нет такой страны, где Путина встретят лучше, чем в Сербии. И мы гордимся этим.
— Как в настоящее время обстоит ситуация с диалогом между Белградом и Приштиной? В марте, выступая на заседании Народной скупщины, вы дали жесткую оценку позиции косовского руководства. Можно ли сказать, что процесс урегулирования бесповоротно зашел в тупик?
— Вы знаете, для установления мира, для развития и прогресса нужны две стороны, а для войны и конфликта — достаточно только одной. Мы не можем влиять на то, что делает руководство Приштины. Но через их действия мы можем видеть, что на самом деле думают те, кто попытался дать им государство, — большие силы, которые стоят за ними. Не руководство Косова придумало отказываться от диалога, их никто не спрашивал. Им было сказано саботировать диалог. Я очень озабочен этим, ведь когда нет разговора, может случиться все, что угодно.
В Косове и Метохии проживает примерно 100 тыс. сербов. Важнейшие церкви, монастыри, памятники сербской культуры находятся на этой территории. Там находится колыбель нашего православия. И я очень озабочен безопасностью и людей, и церквей
Но, вы знаете, состояние диалога говорит о том, насколько вещи изменились. В 2012 году, когда мы начали вести диалог, весь мир, включая Приштину, пытался заставить Сербию сесть за стол переговоров. Они думали, что смогут оказать такое давление, что мы просто поддадимся на это и согласимся с независимостью Косова. Но президент Вучич настолько изменил порядок вещей, что теперь это албанцы не хотят садиться за стол переговоров, они избегают этого. Сейчас они видят, что этот процесс не ведет к их независимости. Люди, которые принимают решения в Приштине, являются членами террористической организации, для которых существует отдельный суд. Как можно не беспокоиться о том, что может произойти под руководством таких людей?
— Перейдем к вопросу о военно-техническом сотрудничестве между нашими странами. Недавно состоялись учения МВД и Минобороны Сербии "Ответ 2021" с применением российской техники. Какую оценку вы можете дать этим учениям? Планирует ли Белград в ближайшее время новые закупки российских вооружений? Будут ли заключены какие-либо контракты в этой сфере во время вашего визита в Москву?
— Учения "Ответ 2021" были нашей попыткой показать, как наши армия и полиция совместно действуют. Это наш ответ на все угрозы. Российская техника нам хорошо известна, мы ее используем. И мы весьма довольны тем, что купили некоторые из самых современных боевых систем, как, например, комплексы ПВО "Панцирь С-1", вертолеты Ми-35 и многие другие средства, которые были действительно необходимы нашей армии.
Нас очень часто критикуют из-за того, что мы вооружаем наши войска, спрашивают: "Зачем вам это?"
Сербия является нейтральной страной, мы должны быть настолько сильны, чтобы могли сами себя защитить. Никто не спрашивает страны НАТО, зачем вооружаются они
Против Сербии? Недостаточно сил НАТО, чтобы еще и наши соседи дополнительно вооружались? Что касается закупки нового вооружения, об этом принимает решение президент Вучич, Министерство обороны. И я уверен, что мы выберем самое подходящее и самое выгодное для нас.
Совсем недавно и в России, и в Сербии отмечался День Победы. Что вы можете сказать о том, как обе страны борются вместе против попыток переписать историю и исказить правду о роли победителей в войне?
— В 1944-м, когда Красная армия вошла в тогдашнюю Югославию и начала освобождать Белград, ее встретили, к ней присоединились многочисленные хорошо организованные и хорошо вооруженные партизанские отряды, которые боролись против Гитлера уже четыре года до того. Мы боролись за свою свободу. Во все другие страны Советская армия вошла без поддержки и помощи местных бойцов. И поэтому россияне и сербы вместе празднуют День Победы. Потому что мы на самом деле победили. А те, кто празднуют День Европы, кажется, отмечают капитуляцию, они были побеждены. Мы, конечно, продолжим бороться против пересмотра истории. Гитлер и Сталин — не одно и то же. Вермахт и Красная армия — не одно и то же. Для меня Сталин как победитель во Второй мировой войне — самый большой государственный деятель XX века. А Гитлер — самый большой преступник столетия. И эту правду никто не может изменить.
Другие народы могут сердиться на своих предков за то, что они не встали на правильную сторону тогдашнего мира. Но у нас есть все причины только гордиться. И чтобы было понятно: не все мы в одинаковом положении. Хорошо известно, кто во Второй мировой войне был агрессором, а кто — жертвой нападения. Попытка изменения результатов войны не приведет ни к чему хорошему.
Беседовал Артем Попов