Все новости

Андрей КОРОБОВ: "Ростех" и китайская Shenhua заинтересованы в IPO совместного угольного проекта

Госкорпорация "Ростех" рассчитывает на государственное финансирование своих дальневосточных совместных проектов с китайской Shenhua и корейской Kowepo. Речь идет о строительстве инфраструктуры Огоджинского угольного месторождения и порта Вера. Одним из источников средств на развитие порта может стать Фонд национального благосостояния. О перспективах реализации этих планов в интервью ИТАР-ТАСС рассказал гендиректор "РТ-глобальные ресурсы" Андрей Коробов

- На каком этапе находится проект по освоению Огоджинского угольного месторождения?

- Изначально речь шла о добыче энергетического угля, но есть мнение, что на месторождении также присутствуют запасы коксующегося угля. Чтобы точнее оценить, будут проведены дополнительные геологоразведочные работы. На данный момент проводятся тесты на качество угля, уточняется информация, собранная в начале 2000-х годов, ведется разработка технико-экономического обоснования. Китайская сторона уже три года изучает месторождение, и за это время было собрано достаточно много данных. Мы рассчитываем закончить ТЭО и получить лицензию на разработку Огоджинского в ближайшие 5 месяцев. 

К 2018 году можно выйти на добычу 8-10 млн тонн угля в год, а к 2019 году на объем в 20 млн тонн с потенциалом увеличения до 30 млн тонн. Срок отработки месторождения, исходя из текущей оценки запасов, превышает 50 лет. Ориентировочный срок окупаемости составит от 8 до 10 лет.

Мы готовы нивелировать китайской стороне отрицательные последствия взаимодействия с "Ростоппромом"

- Изначально у китайского инвестора был другой российский партнер, с которым отношения не сложились…

- Это была компания "Ростоппром", в которой государству через Росимущество принадлежало более 70 проц акций. У китайской стороны с этим партнером было совместное предприятие /ООО "Огоджинская энергетическая компания" - ред/, но сейчас российская организация находится в состоянии банкротства. Мы прорабатываем решения, для того чтобы Shenhua не понесла финансовых потерь: если проект получит развитие, мы готовы нивелировать китайской стороне отрицательные последствия взаимодействия с "Ростоппромом".

 - Ранее вице-премьер Аркадий Дворкович говорил о том, что разработка Огоджинского месторождения – российский проект, и подчеркивал необходимость активного участии в нем именно российской, а не китайской компании. "Ростех" выступает только как координатор от государства или готов вкладывать собственные средства?

- Структура госкорпорации - "РТ-Глобальные ресурсы" - намерена вкладывать деньги в этот проект, но основной объем инвестиций будет предоставлен китайской компанией в качестве проектного финансирования. При этом контроль над реализацией проекта, как финансовый, так и управление совместным предприятием, будет оставаться за российской стороной. Мы намерены создать СП - управляющую компанию и структуры, которые займутся непосредственно строительством инфраструктуры для угольного разреза. Экспертизу и техническую поддержку проекта будет осуществлять в том числе и Shenhua, поскольку она имеет серьезный опыт в разработке угольных месторождений и использует самые передовые и эффективные технологии. При этом одним из условий сотрудничества является привлечение российской рабочей силы и использование российского оборудования.  

На данный момент предполагается, что "Ростех" сохранит за собой 50% плюс одну акцию в СП. Но параметры обсуждаются. Если соотношение долей будет 50 на 50, то в документах пропишем конкретное распределение голосующих прав между акционерами, и контроль оставим за собой. Гендиректор совместного предприятия также будет назначаться российской стороной.

Мы поддерживаем включение в состав органов управления СП представителей государства, поскольку в этом проекте все прозрачно, в том числе со стороны партнеров из КНР: они не ставят условий ни на поставку своего оборудования, ни на использование китайской рабочей силы. Поэтому интересы российского государства будут соблюдены. Помимо того что в Амурской области будет разработано месторождение и создан новый крупный налогоплательщик, появится сопутствующая инфраструктура.

- Инвестиции в освоение месторождения ранее оценивались в 5 млрд долларов. Будут ли меняться оценки, и в каких пропорциях они распределятся между российской и китайской компаниями?

- Когда инициировался проект, экономически оправданно было строить инфраструктуру за собственный счет. Сейчас ситуация на рынке угля другая: стоимость его не такая высокая.  Поэтому построить инфраструктуру без государственной поддержки просто невозможно. Все зависит от того, как транспортировать уголь. На существующие порты Дальнего Востока можно дополнительно отправлять максимум 8-9 млн тонн, там и железная дорога, и порты загружены под завязку. Но для этого надо сначала строить железнодорожное плечо Огоджа-Февральск длиной 154 км, чтобы соединить месторождение с БАМом. Другие 12 млн тонн мы предлагаем экспортировать напрямую на север Китая в обход воды. Это потребует продолжения ветки Огоджа-Февральск до Благовещенска напрямую, либо через узел Февральск-Гарь-Шимановск, предусмотренный транспортной стратегией России до 2030 года.

- РЖД будут строить эту железную дорогу?

- Государство выделяет довольно серьезные средства на развитие Забайкалья и Дальневосточного региона, а что там развивать, если не железную дорогу? Мы прорабатываем этот вопрос и надеемся, что государство предоставит поддержку для создания инфраструктурных объектов.

Есть другое решение, которое можно применить для разработки Огоджи. Но оно пока не может быть реализовано в силу ряда причин. Это строительство энергогенерации на месторождении и экспорт электроэнергии в Китай. В этом случае нам не нужно будет строить железнодорожную инфраструктуру вообще. Но это лишит регион мультипликативного экономического эффекта от развития железнодорожной составляющей.

- Китайские инвесторы готовы взять на себя часть инфраструктурных вложений?

- Строительство угольного разреза обойдется в сумму до 1 млрд долларов, остальное, то есть около 4 млрд долларов – инфраструктура, прежде всего, железнодорожная. Это без учета инвестиций в развитие порта. Параметры финансирования будут меняться после проведения дополнительных геологоразведочных работ. Учитывая потенциал запасов, китайские партнеры готовы вкладывать как в освоение месторождения, так и в инфраструктуру. В настоящее время собственный капитал для финансирования создания непосредственно угольного разреза оценивается в 200 млн долларов, из которых мы готовы привлечь 100 млн долларов частных инвестиций.

И мы, и китайская сторона заинтересованы в перспективе монетизировать проект, не исключаем возможности IPO

 - Не является ли проект слишком рискованным на падающем рынке угля?

- В КНР существует ряд госпрограмм по замещению экологически неэффективных видов топлива, в том числе бурого угля низкосернистым и высококаллорийным каменным и энергетическим углем, через два года Китай заканчивает работу с бурым углем.

Сформировавшийся на рынке уровень цен является достаточно стабильным и, по нашей оценке, такой уровень цен сохранится в кратко- и среднесрочной перспективе, поскольку соответствует ожиданиям крупных игроков.

Если говорить о долгосрочном прогнозе на ближайшие пять лет, то во многом цены на энергетические угли будут зависеть от конъюнктуры на мировом рынке нефти.

Сейчас наша компания обсуждает различные договорные конструкции с потенциальными потребителями, которые позволят хеджировать риски инвестора от изменения рыночной конъюнктуры. Огоджинское месторождение является оптимальным решением для Китая с точки зрения логистических затрат для того, чтобы заместить бурый уголь, импортирующийся из Индонезии. Допускаю, что с помощью Китая добыча на Огоджинском месторождении может расшириться гораздо больше 20-30 млн тонн в год. При себестоимости добычи, которая, по предварительной оценке, составит 20 долларов за тонну, проект вполне конкурентоспособен (цены на энергетический уголь в китайских портах сейчас составляют около 70 долларов за тонну - ред.).

После выхода на проектную мощность в 30 млн тонн, ежегодная выручка СП может составить около 40 млрд рублей в год. Существенная часть добываемого угля пойдет в страны АТР. Основным потребителем угля с этого месторождения будет китайская государственная корпорация Shenhua, которая гарантирует сбыт долгосрочными договорами поставки угля. Несомненно, часть угля будет потребляться на региональном рынке.

 - Будут ли привлекаться в проект освоения Огоджинского угольного месторождения другие партнеры?

- Помимо китайских партнеров, желание принять участие в реализации проекта выразили корейские и российские компании. Мы открыты для диалога и заинтересованы вести переговоры с ключевыми участниками рынка.

При этом и мы, и китайская сторона заинтересованы в перспективе монетизировать проект и не исключаем возможности проведения IPO (первичного публичного размещения акций), если конечно эту идею одобрит российское правительство.

- Можно ли ожидать, что доля "Ростеха" снизится, например, до блокпакета?

- Доли сторон окончательно пока не определены, не исключено, что при положительной рыночной конъюнктуре и экономике проекта, доля "РТ-Глобальные ресурсы" снизится до 25 плюс одна акция. При этом государственный контроль за реализацией проекта можно будет сохранить различными способами в рамках российского законодательства.

Kowepo с самого начала не предполагалась как партнер с контролем и даже блокпакетом

- С освоением Огоджинского месторождения связан другой проект – строительство угольного порта "Вера". Первоначально партнером "Ростеха" в нем стала корейская Kowepo. Сохраняется ли это партнерство?

-  Kowepo остается нашим партнером в рамках этого проекта, буквально две недели назад корейскими партнерами завершен комплексный анализ проекта с привлечением международных технических экспертов и аудиторской компании из числа большой четверки. Проект получил положительную оценку. Мы видим, что он экономически эффективен. Между тем, Kowepo с самого начала не предполагалась как партнер с контролем и даже блокпакетом. Корейцам интересна доля от 10 до 30 проц, и любая доля в этих пределах ее устроит, поскольку для Kowepo прежде всего важен фьючерсный договор, резерв мощностей терминала под определенный объем их грузов.

Интерес к проекту проявила и Shenhua - на прошлой неделе в Пекине мы подписали с ними меморандум, представили им общую концепцию строительства терминала и увидели желание поучаствовать в проекте с их стороны. Для Shenhua самое важное – очевидная синергия между двумя этими проектами. Сейчас китайская сторона проводит комплексный анализ проекта. К тому же, у Shenhua есть важная часть экспертизы, в которой мы видим необходимость - опыт оперирования морскими терминалами. Так  у Shenhua есть 5 портов различного размера, которыми они владеют и оперируют.

- В проекте могут участвовать и другие компании?  

 - Есть другие интересанты. Активно интересуется проектом Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона, мы проводили ряд консультаций, они заявляли о готовности проинвестировать и войти в долю до 10 процентов. Мы также видим интерес со стороны целого ряда корейских и китайских национальных фондов. Уже сейчас недостатка в соинвесторах мы не испытываем. Мы рассчитываем до конца года подписать все документы по структуре участия в проекте.

 - Какова общая оценка проекта и каким Вы видите распределение инвестиций?

 - Стоимость порта, включая все работы, связанные со строительством причалов и припортовых железнодорожных путей оценивается в 1 млрд долларов, из них примерно половина средств требуется для строительства автомобильных и железных дорог. Сейчас готовится проект, земля под порт уже арендована, проектные работы ведет "Росинжиниринг". Самая дорогостоящая часть строительства порта - дноуглубительные работы - это то, на чем можно сэкономить. География бухты такова, что в ней могут швартоваться суда дедвейтом до 150 тыс. тонн. А в рамках строительства причалов и складских помещений капзатраты не огромны. У нас есть технические условия от РЖД на 20 млн тонн (планируемый объем перевалки пора "Вера") и эти техусловия находятся в рамках развития железных дорог как в регионе, так и по всей длине БАМа и "Транссиба". Мы вписываемся в общую картину грузопотоков.

Что касается ФГУП "Росморпорт", они еще не сообщали, сколько готовы вложить в проект. Но это определенно не окажет большого влияния на проект, однако точно будет для них экономически выгодно, поскольку работы достаточно небольшие, а те платежи, которые они будут взимать, возместят эти затраты в обозримом периоде времени, в пределах 10 лет. Со стороны соинвесторов мы ожидаем доступного долгосрочного финансирования. Предполагается, что часть мероприятий и инфраструктурных объектов будет профинансирована за счет господдержки –  федеральные и региональные целевые программы, инвестпрограммы естественных монополий, фонды развития, ФНБ и т.д.

 - Каковы сроки согласования и реализации проекта?

- Мы подготовили технико-экономическое обоснование проекта, разрабатываем проектно-сметную документацию. Рассчитываем пройти экологическую и Главгосэкспертизу до середины 2015 года, тогда же планируется получить разрешение на строительство. Запуск первой очереди порта намерены запустить в 2017 году, второй очереди - в 2019-2020 году.

 - Можно ли считать порт "Вера" кэптивным и рассчитанным на грузы Огоджинского месторождения?

 - На данный момент нет. Изначально эти два проекта - развития Огоджинского месторождения и строительства порта - шли порознь. Мы предварительно подписали 12 соглашений с грузоотправителями, сейчас о готовности зарезервировать мощности под свои грузы говорят и Shenhua, и Kowepo. Из 20 млн тонн в год порядка 70 проц может быть зарезервировано за корейской и китайской сторонами, а также под грузы с Огоджинского месторождения. Мы видим высокий спрос на услуги порта и считаем, что наличие таких партнеров, как Shenhua и Kowepo, делает наш проект приоритетным как для бизнеса, так и для государства, среди прочих проектов по строительству новых портовых мощностей на Дальнем Востоке.

 

Беседовали Александр Волобуев и Юния Полякова

/ИТАР-ТАСС, Москва/