Уже год Брянская область находится в беспрецедентно сложных условиях. Приграничные территории с прошлого апреля практически ежедневно подвергаются обстрелам. Повреждены дома, инфраструктура, люди живут с ощущением постоянной опасности. Предприятия приспосабливаются к санкциям, оперативно перестраиваются под новые экономические реалии. Глава региона Александр Богомаз в интервью ТАСС рассказал, как область справляется со всеми трудностями, откуда берет деньги для восстановления жилья и помощи населению и что придает сил людям.
— Александр Васильевич, сегодня едва ли не самый известный житель Брянской области — Федор Симоненко, который, получив пулевое ранение, сумел спасти девчонок во время недавней атаки украинских диверсантов. Как он себя чувствует?
— С Федей все хорошо. Его выписали из больницы, семья заселилась в новый дом, который я им купил под Климово. Тот, в котором они жили в своей деревне, был без газа и воды, да еще и горел раньше — такая избушка на курьих ножках. А сейчас — нормальный, современный — больше двух миллионов стоит. Хороший дом, они сами его выбирали.
Одели и обули парня, потому что и куртка прострелена была, и костюм. Вообще, ему повезло, если можно в такой ситуации говорить о везении. Пуля застряла в плевре. Потеряла кинетическую энергию и не прошла дальше. А за плеврой — левый желудочек — мгновенная смерть.
Никаких осложнений и последствий ранение не оставит. Только шрам, который Федя будет показывать девчонкам.
Я его матери говорю: "У него же теперь будет два дня рождения". Она отвечает: "Нет, три. В два года его ударило током. Он полежал и отошел". Самое главное сейчас — не упустить парня, чтобы вырос достойным гражданином. Он хороший. Как говорят в школе, очень добродушный и отзывчивый. Дома сам дрова колет, печь топит, воду носит, готовить умеет — не по годам ранний. Наша задача, чтобы он хорошо отучился, а потом отдадим его в Суворовское училище.
Мы помогаем всем пострадавшим — выплатили из областного бюджета по 500 тыс. рублей, а семьям погибших — по миллиону.
— Эта история добавила тревожности жителям региона, который и так регулярно подвергается обстрелам со стороны ВСУ?
— Ситуация очень непростая. С апреля прошлого года область подвергается налетам, причем не только приграничье, но и внутренние районы. То же Климово, где были ранены восемь взрослых человек и маленький ребенок, женщина умерла, два дома полностью разрушены, почти 100 жилых зданий получили повреждения.
И другие города — Клинцы, Сураж, Брянск — также подвергались беспилотным ударам. Горели нефтехранилища емкостью 10 тыс. и 5 тыс. т. Надо отдать должное МЧС России по Брянской области, очень качественно и эффективно потушили пожар. Но, несмотря на все ЧС, паники у жителей нет. Люди видят, что главы приграничных районов живут здесь же на границе, никуда не уезжают.
— Как помогаете пострадавшим от обстрелов?
— Областной бюджет выплачивает компенсации за поврежденное имущество — дома, автомобили и так далее. Всего с начала спецоперации было повреждено около 250 домов, 8 из них разрушены полностью, пострадавшие получили более 100 млн рублей. Предварительно специальная комиссия проводит экспертизу и составляет смету. Жители самостоятельно восстанавливают или отстраивают дома. Также мы возмещаем ущерб, причиненный здоровью. В прошлом году на эти цели было выделено свыше 4 млн рублей.
— Областной бюджет выдерживает такие расходы?
— По бюджетной обеспеченности мы находимся на 64-м месте в стране — в последней двадцатке. А по мерам поддержки участникам СВО — в первой десятке. Мы и до спецоперации уже на протяжении семи лет ежемесячно выплачиваем матерям и вдовам военнослужащих, погибших при исполнении боевого долга в Афганистане, Чечне и в местах локальных конфликтов, пособия в размере средней зарплаты в Брянской области. Сейчас это 40,3 тыс. рублей каждому члену семьи. Да, на эти деньги нельзя построить дом, купить автомобиль, но прокормить ребенка, одеть и обуть его можно.
Все мобилизованные получили единоразовую выплату в 200 тыс. рублей. Семьям военнослужащих, погибших в ходе СВО, мы выплачиваем по 2 млн рублей. Все меры поддержки, которые только возможны, мы предоставляем: бесплатное питание в школах и детсадах, освобождение от налогов на землю, имущество, транспорт и других.
Ресурсов всегда не хватает. Но знаете, когда я был маленьким, мама, которая была директором школы, меня учила: "В деревне все получают одинаковую зарплату. Но у одних полон дом, а другим денег хватает на неделю-две. Главное — правильно распоряжаться своими ресурсами"
Можно построить ледовый дворец за 2 млрд рублей, а можно за 180 млн. Мы возводим школы и детские сады по самой низкой в стране себестоимости, при этом по качеству — они одни из лучших.
— Как экономика Брянской области адаптировалась к санкциям?
— Мы из года в год наращиваем выпуск продукции, и прошлый не стал исключением. В таких тяжелых условиях объем промышленного производства в Брянской области вырос почти на 18% и составил более 395 млрд рублей, производства сельхозпродукции — на 11%, это более 130 млрд рублей. Валовой региональный продукт составляет более 502 млрд рублей. Собственные доходы областного бюджета выросли более чем на 8 млрд рублей, а за восемь лет — с 26,4 млрд рублей до 56,8 млрд рублей.
С начала СВО мы ставили понятные цели и задачи, знали, какие инструменты и меры необходимы для их реализации. И сегодня мы видим эффект. Практически во всех отраслях экономики наблюдается рост, внедряются новые технологии и производства. Более 90% промышленности Брянской области не зависит ни от кого извне. Например, на тепловозы, выпускаемые Брянским машиностроительным заводом, сейчас устанавливаются полностью российские двигатели вместо американских.
— То есть завод смог перестроиться буквально за год?
— Даже меньше. Предприятие начало монтировать отечественные двигатели на тепловозы с мая прошлого года. Да, их мощность немного меньше, чем у американских, но мы ведь не останавливаемся на достигнутом, продолжаем развиваться.
— Аграрный сектор тоже нацелен на замещение импорта?
— За несколько лет мы полностью перестроили сельское хозяйство — из убыточного оно стало прибыльным. В 2022 году в рамках пилотного проекта Брянская область единственная в стране посеяла опийный мак, необходимый для фармацевтической промышленности. Мы полностью закрыли дефицит обезболивающих лекарств в России, которые всегда закупались за рубежом. В прошлом году мы засеяли маком 500 га, в этом планируем засеять около 5 тыс. га. Ежегодно увеличиваем закупки минеральных удобрений. Чтобы от земли что-то получить, ей нужно больше давать. Например, чтобы вырастить и собрать 1 т зерна пшеницы, необходимо порядка 80 кг удобрений, а для получения тонны опийного мака — более 400 кг удобрений. Без питания мы истощаем почву, потом она вообще будет непригодна для земледелия.
— Сколько сельхозземель осталось за оборонительной линией?
— За защитной линией находится порядка 64 тыс. га сельскохозяйственных земель.
— Развитию каких направлений Брянская область будет уделять особое внимание в ближайшее время?
— Все направления важны, и необходимо их развивать дальше. Например, в регионе сегодня выращивается более 1 млн голов свиней, а в годы советской власти было 560 тыс. голов. Мы содержим более 600 тыс. голов крупного рогатого скота, во времена СССР их было 540 тыс. У нас 18,5 млн голов птиц, которых в советское время практически не было. Зерна производим в 2,5 раза больше, чем в лучшие годы советской власти. Брянщина выращивает 15% картофеля, произведенного в стране, это каждый седьмой килограмм. Больше, чем производит вся Республика Беларусь.
В прошлом году мы построили жилья на 12% больше, чем годом ранее. А за два месяца 2023 года сдали 180 тыс. кв. м жилья — треть от того, что сделали за весь 2022 год. Продолжим возводить детсады, школы, дороги.
С учетом санкций открылось большое поле возможностей, этот рынок нужно заполнять российской продукцией
— Брянская область взяла шефство над Брянкой в ЛНР, уже помогла восстановить социальные учреждения. Какие работы запланированы в текущем году?
— В прошлом году Брянская область вложила в восстановление подшефного города Брянка 560 млн рублей: восстановлены школы, детские сады, районная больница, поликлиника, где мы делали ремонты. Установили три новые котельные: одну — на твердом топливе, две — на газе. В этом году зарезервировали на эти цели 600 млн рублей. Сейчас наши специалисты работают в Брянке. Для объектов, которые предложило правительство Луганской Народной Республики — а их 33 на этот год, — мы сделали проекты, провели экспертизу и уже приступили к работам. В Брянке на протяжении 30 лет никто ничего не делал, город застрял в 90-х годах прошлого века. Вся социальная и коммунальная инфраструктура в упадке.
— С какими сложностями вам пришлось столкнуться на посту губернатора, какие цели и задачи вы ставите перед собой?
— Сложности появились сразу, как регион начали обстреливать. Нужно было оперативно принимать решения, разговаривать с людьми, силовиками, армией.
Строить оборонительные сооружения. Это было очень сложно: надо было мобилизовать людей, которым предстояло работать на самой границе, они могли погибнуть. Эти места обстреливали со стороны Украины, но никто не бросил работу. И я искренне горжусь своими земляками! Мы всего за месяц возвели оборонительную линию.
Бежать нам некуда, это наша земля, которую надо защищать. При этом нужно работать, растить детей и развивать экономику.