"Тимир" — полнометражный дебют режиссера-самоучки. Не острая социальная драма, а фантазия, в визуальном решении делающая реверанс фильмам Уэса Андерсона. Как и в прошлом году, якутское кино покорило сердца профессионального жюри — Корякин увез домой из Москвы приз за лучшую режиссуру. В интервью ТАСС режиссер открыл один из секретов феномена якутского кино, а также рассказал, как на местных режиссеров повлияла ситуация с фильмом "Айта".
— К якутскому кино на фестивалях теперь особенное внимание. В прошлом году первый "Зимний" как раз брали якуты — Любовь Борисова с Гран-при, Степан Бурнашев с лучшей режиссурой. Учитывая, что вы режиссер-дебютант, что для вас значит попадание в конкурс "Зимнего"?
— Как такового большого ожидания попасть на "Зимний" у нас не было. Мы просто сняли фильм и потом отправили на фестиваль, чтобы в случае успеха была какая-то реклама. Но мы думали, что второй раз якутскому фильму точно не дадут Гран-при.
— Само попадание в конкурс и возможность показать фильм тоже многое значат.
— Да, конечно, это плюс. Но мы хотели бы здесь победить. Участие — это само собой, но основной цели у нас такой не было.
— А у "Тимира" это первая премьера?
— Да, это мировая премьера. (Смеется.)
— Уэс Андерсон, случайно, не ваш любимый режиссер?
— Нет.
— Но в фильме очень чувствуется его влияние.
— Конечно. Мы работали под определенный жанр и под определенный стиль. Если рассказ о такой острой социальной проблеме воспитания снять как обычное кино, то все это смотрелось бы иначе. Потому что, если прочитать синопсис "Тимира", складывается ощущение, что это драма. Но это комедия. Комедия, чтобы рассказать эту историю непринужденно, чтобы поднять эту тему, чтобы этот фильм могли посмотреть все — и дети, и родители. В сугубо авторском стиле этот фильм тоже можно снять, взять ручную камеру и с ней побегать. Но это мало кто посмотрит. А в такой обертке я думаю, что посмотрят все.
— В центре "Тимира" взаимоотношения отца и сына, совсем недавно на близкую тематику вышел фильм "Бери да помни" режиссера-дебютанта Байбулата Батуллина. "Айта", которую впервые увидели на "Зимнем" в прошлом году, тоже отчасти затрагивала взаимоотношения внутри семьи. Почему режиссеров, особенно начинающих, волнует эта тема?
— Это не специально, конечно. Я работал педагогом шесть лет. И до этого руководил командой КВН, два года работал бесплатно — учил детей играть в КВН. Тогда я столкнулся с проблемами, которые есть в воспитании детей.
Разведенных семей очень много, очень много детей нуждаются в отцах. Я это видел, мы общались с детьми, они находили со мной общий язык. Я чувствовал, что им не хватает встречи со своим отцом
Это, безусловно, повлияло на меня, но нашей целью было снять полный метр. Не важно, в каком жанре. Я учусь снимать кино, у меня нет образования, я YouTube-блогер. Некоторые критики смотрят на меня как на полноценного режиссера, но нет, я все еще учусь. У меня два короткометражных фильма, которые я снимал в стилистике Тарантино, в стиле Скорцезе. Сейчас Уэс Андерсон. Потихоньку я буду снимать кино уже в своем стиле.
— Получается, вопрос о том, как режиссеру-дебютанту работалось с детьми на площадке, отпадает.
— Да, педагогический опыт очень помог. Благодаря нему я справлялся со всем по ходу съемок, трудностей в общении с детьми не возникало. Неуверенности не было.
— Вы сейчас в поиске своего авторского стиля?
— Не в поиске, просто хочу снимать кино. Мне это интересно. Мне по кайфу узнавать, как снимал Хичкок, как снимает Уэс Андерсон. Мне интересно говорить с режиссерами, пытаться понять, как они думают. Я по кусочкам разбираю каждый фильм, кидаю на монтажку, режу их, монтирую и перемонтирую, потом смотрю со звуком, без звука. И тогда ты только понимаешь, как работает тот или иной режиссер. Мне это все интересно, интересно, какие приемы они используют. Так я разобрал четыре фильма, взял оттуда приемы и наложил на якутскую культуру. Некоторые приемы не работают у нас. Предметы могут меняться, но суть-то одна, структура есть.
— Можно ли сказать, что визуальное решение фильма вам сейчас интереснее, чем содержание?
— Нет, нет. Это же я не про операторские приемы говорю, про сценарные, про режиссерские приемы. Вот это мне интересно.
— А вам самому какое кино нравится?
— Меня очень восхищают братья Коэн. Хичкок. И, конечно, Скорцезе, Тарантино. Больше всего я как раз их и изучаю. Если я соберусь снять коммерческое кино, то тоже возьму в качестве референсов четыре-пять фильмов, раздроблю их по мелочам и соберу собственное кино. Потому что все уже снято. Кинообразования, повторюсь, у меня нет. Мои учителя — это эти великие режиссеры.
— Много ярких якутских режиссеров приходят в кино без профессионального образования. И как следствие вокруг ломают голову, в чем феномен якутского кино?
— Когда спрашивают про феномен якутского кино, у меня только один ответ. Это у нас в генах. Потому что у нас зима длинная, у нас есть фольклор. Бабушки и мамы маленьким детям постоянно рассказывают сказки и страшилки, чтобы они не ходили далеко в лес и чтобы им было интересно. Сторителлинг у нас всегда присутствует. Потом приходит олонхосут (народный сказитель — прим. ТАСС), у нас есть эпос — олонхо. Это уже как сериал на стриминге, потому что олонхосут приходит и рассказывает историю всю неделю. Человек рассказывает, остальные слушают, поэтому с древних времен у нас всегда есть зритель. А уже в современном мире мы, режиссеры, — это олонхосуты.
Мы умеем рассказывать истории, наши зрители умеют смотреть. И без таинственности, без связи с другими мирами в Якутии тоже никак
Это у нас есть, этого не отнять, без этого показать наш быт и менталитет непросто.
— Как в Якутии дебютанту снять кино? Есть ли какая-то поддержка?
— Конечно, без поддержки никак. У нас есть фонд Sinet Spark, Арсен Томский поддерживает нас, киношников. В год он выделяет где-то 8 млн рублей на анимацию, на художественные фильмы, на документальные картины. "Тимир" получил грант на финансовую поддержку именно от Арсена Томского. В Минкультуры России я пока ничего не выигрывал. Я туда подавался, но нет.
— Но будете дальше подаваться на господдержку?
— Да.
— Вы сняли две короткометражки, сняли "Тимира", какие планы дальше? Видела у вас в соцсетях, что вы проводили летом кастинг. Искали женщину для роли в криминальном фильме.
— Это третья и заключительная часть фильма "Убаhа Этэ". Думаем, что в феврале снимем. Еще готовим большой проект, в целом синопсисов проектов очень много. Сейчас сфокусировались на психологической драме, но подробностей пока не буду рассказывать.
— У "Тимира" прокатная история ожидается?
— Как минимум у себя в республике будет. По поводу российского проката, то пока над этим работает дистрибьюторская компания "Соллакс". Интерес был еще и от стримингов.
— А чудесного ребенка на главную роль вы где нашли?
— Из моей деревни. Альгис (Данилов, исполнитель роли Тимира — прим. ТАСС), актер, который играет духа, и съемочная команда — мы все с одной деревни, они мои братья. Снимали в родном районе, улусе, это Горный район. Администрация Горного района в лице ее главы Никиты Викторовича Андреева меня очень сильно поддержала. И деньгами, и всем возможным. Жители тоже очень поддерживали, без этой поддержки фильм бы не снимался.
— После ситуации с отзывом прокатного удостоверения у фильма "Айта" в Якутии поменялись настроения у режиссеров?
— Лично у меня — да. Появились определенные "тормоза", определенные рамки, поэтому трудно. Что они там (в "Айте" — прим. ТАСС) увидели, я не знаю. Но некоторые сценарии уже меняют, меняем. Это плохо.