Все новости

Карло Календа: cотрудничество с Россией должно основываться на доверии

Описание
© EPA/JULIEN WARNAND

В рамках проходящего 5 октября Российско-итальянского совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству состоялись переговоры заместителя председателя правительства РФ Аркадия Дворковича с министром экономического развития Италии Карло Календой. Его ведомство курирует большинство совместных проектов индустриального, энергетического и инвестиционного сотрудничества. О его нынешнем состоянии и дальнейших перспективах Календа рассказал в эксклюзивном интервью ТАСС.

— Господин министр, как вы оцениваете нынешний уровень сотрудничества между Россией и Италией и насколько на нем отразились санкции (в том числе с учетом экономических потерь)?

— Я думаю, что было бы справедливо рассматривать двусторонние отношения между Италией и Россией в международном контексте. События последних двух лет, безусловно, сказались на отношениях России и ЕС. Италия всегда настаивала, что Россия — незаменимый партнер, хотя бы с точки зрения поддержания равновесия в зонах кризиса, некоторые из которых напрямую нас касаются.

Сотрудничество с Россией является фундаментальным, но оно должно основываться на доверии, откровенности и взаимопонимании. Такой позиции мы придерживаемся в Европе и повторяем это нашим российским друзьям. С экономической точки зрения, даже если торговые связи между нашими странами надежны и устойчивы (в 2015 году Италия заняла пятое место среди стран-экспортеров в России и четвертое среди стран-импортеров), санкции привели к достаточно серьезному сокращению товарооборота (на 20% в 2015 году по сравнению с 2014 годом) и, к сожалению, эта тенденция продолжается, согласно данным за первые полгода 2016 года. Именно по этой причине такие события, как сегодняшнее — поскольку мы прекрасно знаем, каков потенциал наших двусторонних отношений, — играют важную роль для преодоления любых сложностей и укрепления экономического взаимодействия наших стран.

— Какие двусторонние проекты сотрудничества вам кажутся наиболее важными и какие перспективы отношений Италии с Россией вы видите?

— Свидетельством нашего позитивного настроя и намерения наращивать сотрудничество стало участие внушительной итальянской делегации во главе с премьер-министром Маттео Ренци, которого я имел честь сопровождать, в Петербургском международном экономическом форуме в июне.

Италия всегда настаивала, что Россия — незаменимый партнер

Италия была страной — гостем форума. С точки зрения торговли наша цель — наверстать потери в товарообороте последних двух лет, сосредоточившись на традиционных направлениях нашего экспорта-импорта: от сельхоз- и продовольственной продукции до оборудования и фармакологии. Думаю, что обширные перспективы открываются и в области индустриального развития. Речь идет об использовании потенциала нашего малого и среднего бизнеса, а также возможностей, предлагаемых российской стороной: это специальные экономические зоны, техно- и индустриальные парки.

— Насколько значимы и важны итальянские инвестиции в России и российские в Италии?

— На настоящий момент промышленное сотрудничество и прямые иностранные инвестиции достигли хорошего уровня, особенно итальянские инвестиции в России. Но, думаю, возможности для роста есть.

Согласно имеющимся у нас данным, итальянские инвестиции в России в 2014 году достигали €7,4 млрд, при том что на российском рынке были представлены почти 600 итальянских компаний. Одни из ключевых секторов наших инвестиций в России — энергетика, аэрокосмическая отрасль и высокие технологии, агропромышленный комплекс, строительство, химико-фармацевтическое производство. В том же году российских компаний в Италии насчитывалось около 80. Как я уже сказал, думаю, что здесь есть над чем поработать и рамки инвестиционного и индустриального сотрудничества можно значительно расширить. Поэтому Совет по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, в котором принимают участие компании с обеих сторон, служит именно созданию условий для наращивания российско-итальянского взаимодействия.

— Одним из важнейших направлений сотрудничества и наиболее продуктивным всегда была энергетика. После закрытия проекта газопровода "Южный поток" и заявления Eni о том, что компания не заинтересована в реализации "Турецкого потока", как Италия намерена развивать энергетическое сотрудничество с Россией? И не опасаетесь ли вы рисков для поставок российского газа через территорию Украины?

— Италия, как страна — участница Энергетического союза, всегда приветствует и заинтересована во всех проектах, которые направлены на укрепление энергетической безопасности, особенно в тех, что ведут к диверсификации маршрутов поставок и их источников, включая сжиженный природный газ, который выходит на глобальный рынок по все более конкурентоспособным ценам.

Развитая транспортная газовая инфраструктура и географическое положение Италии в центре Средиземноморья, в восточной части которого разрабатываются новые ресурсы, делают нашу страну естественным хабом природного газа. Мы уже связаны обширной инфраструктурой с другими странами, к которым в 2020 году по завершении реализации газопроводов Южного газового коридора (TANAP) и Трансадриатического газопровода (TAP) прибавится Азербайджан, а также маршрут Сицилия—Мальта. В таком ключе "Турецкий поток" в случае реализации двух линий, одна из которых — для турецкого рынка, другая — для европейского, может соответствовать нашей стратегии с прицелом поставки голубого топлива в Италию через сеть газопроводов, среди которых — проект "Посейдон". В случае достижения определенных мощностей по этому маршруту газ может поступать и в остальную Европу.

Что же касается ситуации с транзитными поставками зимой газа через Украину, мы считаем, что все заинтересованные стороны должны подходить с максимальной ответственностью, и мы ценим усилия Еврокомиссии, направленные на поддержание транзита газа через Украину в будущем. На эту зиму у Италии уже есть запасы, наши хранилища полностью заполнены; это означает, что к началу отопительного сезона у нас есть 11,5 млрд куб. м коммерческих запасов, к которым можно прибавить 4,5 млрд куб. м стратегических запасов. Мы также готовимся в ближайшее время изменить нормы, чтобы максимально использовать возможности существующих регазификаторов сжиженного природного газа, что позволит нам иметь до 15 млрд куб. м.

— Еще один важный энергетический проект, на этот раз без участия Италии, — это "Северный поток 2". Первоначально Италия выступила против его реализации. Сейчас какова позиция Рима?

— Задача "Северного потока 2" — удвоить мощность нынешних двух линий "Северного потока", которые уже сегодня используются не в полном объеме. Мы задаемся справедливым вопросом, насколько это правильно с промышленной и стратегической точек зрения, исходя как из сценариев европейского энергопотребления, так и из концепции обеспечения энергетической безопасности, опирающейся на идею диверсификации маршрутов.

Иными словами, насколько рентабельно концентрировать в одной точке в Северной Европе такие большие объемы газа. Это привело бы к значительному разветвлению нынешних потоков внутри европейской сети и необходимости наращивать транспортные мощности для обеспечения дополнительными соединениями отдельных стран ЕС, а также увеличению хранилищ. Все это ведет к росту тарифов на доставку, который ляжет на плечи европейских потребителей, поскольку все дополнительные расходы должны брать на себя импортеры газа. Это отразится и на рынке, и на конкуренции в разных европейских зонах, приведя к разрыву в ценах и перекосам конкурентоспособности европейских компаний. Таким образом, нам кажется, что увеличение мощности "Северного потока" не несет преимуществ Италии и может осложнить условия поставок российского газа.

— У Италии сохраняются серьезные энергетические интересы в Ливии. Какие существуют риски в связи с дестабилизацией в этой стране?

— Мы с большим вниманием следим за развитием ситуации в этой стране, и не только из-за поставок газа, но и из-за ситуации с миграцией. Несмотря на все проблемы, которые длятся там ни один год, не прекращались поставки не только газа, но и нефти. Разумеется, мы заинтересованы и работаем с правительством национального согласия над стабилизацией ситуации в Ливии.

— Вы один из убежденных сторонников Трансантлантического торгового и инвестиционного партнерства (TTIP). Похоже, процесс переговоров застопорился. Каковы ваши прогнозы на этот счет, как, по-вашему, можно преодолеть разногласия и убедить европейских партнеров (и добрую часть итальянцев) в преимуществах этого партнерства? И почему лично вы так уверены, что оно несет благо?

— Достижение соглашения до конца 2016 года маловероятно, но представляется крайне важным продолжать переговоры с новой администрацией США. Италия и Европа должны вернуться на передний план в международных делах и начать управлять процессами глобализации. Если мы возьмем ТТIP, подобное же соглашение США со странами Тихоокеанского бассейна, а также соглашения, которые Европа заключила или заключает с участниками тихоокеанского партнерства, то увидим только преимущества от свободной торговли со странами, подчиняющимися высоким стандартам и одним и тем же правилам. В случае завершения этого процесса удастся соединить 60% мирового ВВП.

В случае завершения этого процесса удастся соединить 60% мирового ВВП

ТТIP предполагает устранение таможенных сборов, тарифов на товары и инвестиции, многих других препятствий, создавая возможности для экономики в виде новых рабочих мест, более широкого доступа на рынки, большей конкурентоспособности. Главные цели этого партнерства — упрощение и унификация процедур и стандартов, либерализация сфер услуг и инвестиций, равный доступ к государственным заказам, установление общих правил, в том числе в таких деликатных сферах, как права на интеллектуальную собственность.

— Вы хорошо знакомы с "брюссельской бюрократической машиной", методами оценки состояния экономик стран-членов. В данный момент кажется, что Италия вновь вошла в конфликт с Еврокомиссией и Германией по вопросу о гибкости экономических подходов. Прогнозы роста итальянской экономики все время снижаются. Какова реальная ситуация в итальянской экономике и действительно ли начался ее рост?

— Я бы охарактеризовал документ о новых поправках к бюджету ("финансовый маневр" или "закон о стабильности", который готовится правительством. — Прим. ТАСС) как толчок к модернизации страны за счет новых инвестиций. Именно в этом сейчас нуждается Италия и, думаю, в Брюсселе оценят нашу работу. Помимо размера "маневра" в денежном эквиваленте есть еще его качественная составляющая. И наша позиция совершенно четкая: какое бы решение ни приняли в Брюсселе (где Италия должна представить документ и получить одобрение. — Прим. ТАСС), установленные правила будут соблюдены. Да, мы боремся за большую гибкость в оценках экономических параметров и за экономический рост в Европе, но в то же время мы не выходим за рамки установленных норм.

Беседовала Вера Щербакова 

Теги