Все новости

Дмитрий Песков: можно купить докторскую диссертацию, но не чемпионство WorldSkills

Екатеринбург в этом году в третий раз принимает на своей площадке чемпионат сквозных рабочих профессий WorldSkills Hi-Tech. С каждым годом масштаб мероприятия увеличивается: растет количество участников, компаний, компетенций и популярность рабочих профессий. О моде на специальности Hi-Tech, повышении престижа человека труда и сложностях школьного трудового образования в интервью ТАСС рассказал директор направления "Молодые профессионалы" Агентства стратегических инициатив (АСИ) Дмитрий Песков.

— Чемпионат WorldSkills меняется и развивается с каждым годом, можно ли уже с уверенностью сказать, что осваивать рабочую профессию стало модно?

— Мода началась еще раньше. У нас есть точные статистические данные, мы наблюдаем резкое увеличение числа родителей, которые отдают своих детей не в вузы, а в колледжи. По стране сегодня это около 42%, а в отдельных регионах, которые являются лидерами WorldSkills, процент еще выше. Например, в Республике Татарстан, которая у нас делит с Москвой, Московской областью и Екатеринбургом лидирующие позиции, был 51%. Мы наблюдаем стабильный практически двукратный рост в последние годы.

Конечно, существует много факторов, которые на это влияют, наше движение — один из них. Результаты на региональном уровне показывает статистика, это четко выраженное влияние. Кроме того, в отдельных колледжах резко растет конкурс и на отдельные специальности. Мы это наблюдаем всегда.

Допустим, появился даже не чемпион WorldSkills, не мировой чемпион, а просто участник национального финала — все умные колледжи немедленно пользуются этим как раскруткой, появляется свой герой, и ребята идут, хотят быть этими героями. Это материальная мотивация, престиж здесь имеет четкие, измеримые параметры. К примеру, есть молодой человек, попадающий в нашу систему, он доходит до чемпионства какого-то уровня и получает увеличение заработной платы, как правило, от двух до десяти раз, и улучшение качеств работы при последующем трудоустройстве. Если у человека есть предложение на 20 тыс. руб., то у чемпиона WorldSkills — на 200 тыс. Естественно, для ребят и девчат эта значимость огромна.

— А какие отдельные специальности сейчас наиболее популярны?

— Предельно популярны, конечно, специальности Hi-Tech. Понятно, что быть мехатроником, инженерным дизайнером — это очень круто, но мы наблюдаем и восходящий тренд в традиционных профессиях, например каменотес. Победитель WorldSkills попал в музей колледжа, там две комнаты — в одной висит портрет Иосифа Сталина и постановление Совнаркома о создании колледжа, а во второй — портрет чемпиона WorldSkills. Механизм поднятия престижа работает универсально по всем направлениям, но сильные ребята идут на сугубо технологические профессии, хотя и остальные направления тоже становятся все более технологичными.

Например, у нас есть девушка — чемпионка WorldSkills, участница чемпионата в Бразилии. Она повар. Эту профессию девушка выбрала сознательно, несмотря на то что по своим качествам она могла бы учиться в любом из ведущих университетов. Повар сегодня становится все более высокотехнологичной профессией, многих компетенций требует.

Когда нам говорят, что высшее образование нужно обязательно для получения большего количества социальных связей и широкого кругозора, наверное, это справедливо в настоящем, но совершенно не обязательно должно быть целевой моделью. Наш чемпион WorldSkills по широте социальных связей, по уровню компетенций и уж точно по глубине практических навыков и ценности на рынке труда даст фору большинству выпускников ведущих вузов. Это объективный факт. Наш выпускник, а мы говорим, что у нас, по сути, чемпионатное образование, за три дня получает большое количество социальных связей, уровень концентрации социальных решений, капитала навыков. Даже если он простой электромонтажник из регионального техникума, то слева от него работает мировой чемпион из Швейцарии, они вечером вместе отдыхают, имеют общую культурную программу, а потом он едет туда на повышение квалификации. Вот это социальная связь, ничуть не хуже подавляющего числа российских университетов.

— Все-таки можно сказать, что сломлен тренд о том, что рабочая профессия — это не престижно? Или еще предстоит много работы?

— Необходимо продолжать ту деятельность, которую мы ведем. Три года назад не существовало ни чемпионата Hi-Tech, ни WorldSkills как национального движения, ни системы детских технопарков в регионах, ни олимпиад Национальной технологической инициативы (НТИ). Эта система была сложена в стране три года назад и сегодня ребенок может с 10–12 лет по ней идти: по линии НТИ либо получения навыков, а может совмещать. Задания на чемпионате ставят лидирующие в новых рынках российские высокотехнологичные компании и они, конечно, работают с этими детьми, смотрят, как они растут, и забирают их к себе на работу. Компании ставят лазерные центры, беспилотники, аддитивное проектирование, мейкеры и все остальное от ведущих университетов и ведущих компаний. Никогда в университете не получишь того уровня социальных связей с потенциальным работодателем, который есть у нас.

— Как внедрять движение WorldSkills в российские глубинки, ведь там дети, как правило, не знают ни о роботехнике, ни о мехатронике. Какие планы у WorldSkills в этом направлении?

— В этом есть некоторые сложности. Для того чтобы дотянуться до каждого, нужно осознанное усилие государства и осознанное выделение средств. В WorldSkills мы стараемся балансировать использование государственных средств с частными инвестициями, и вот на Hi-Tech, в частности, не тратятся бюджетные средства, это все спонсорские взносы промышленных компаний и корпораций, не только государственных, но и частных, которые инвестируют в движение. И они требуют от нас соответствующего качества работы. Любой проект расширения — это как дотянуть быстрый интернет: можно в каждый поселок, но очень дорого. Если государство сформулирует это как политику, мы найдем быстрые и дешевые решения. Мы это обсуждаем, например, с Министерством сельского хозяйства, а именно: масштабирование компетенций WorldSkills в сельском хозяйстве. Отрасль растет быстрыми темпами, кадров нет, нужны принципиально новые механизаторы и так далее.

Движение не может расти слишком быстро. Слишком интенсивное развитие таит в себе опасность, которой мы стараемся избежать. В WorldSkills есть встроенная метрика качества: вы можете купить в стране докторскую диссертацию, но никогда не сможете купить чемпионство WorldSkills. Работа идет на глазах тысяч людей, под видеокамерами, с участием независимых международных экспертов; выйди и докажи свою компетенцию — выпусти изделие. Постоянно идет запрос: тиражируйте, делайте больше и больше. Мы и так растем ежегодно в четыре раза, но не можем быстрее, так как иначе превратимся в симуляцию. Нам ни в коем случае нельзя делать что-либо для галочки, потому что мы потеряем качество.

— А если говорить о трудовом школьном образовании, какие проблемы есть на данный момент?

— Мы много лет боялись идти в школу, потому что это большой и неповоротливый социальный институт. Летом этого года впервые была создана группа по подготовке концепции урока технологии в школе. Наш формат JuniorSkills, когда соревнуются дети, — самый лучший для урока технологии, который вообще можно представить. Мы готовим предложение по тому, как мы можем поменять концепцию трудового обучения.

Возникает та же самая проблема — проблема качества, а также материального обеспечения школ. Невозможно поставить роботехническую лабораторию в каждую школу, это запредельно дорого. Можно придумать схему, по которой в этом помогать будут предприниматели, существующие в этом городе.

Вторая гигантская проблема — найти туда преподавателей; их просто нет. Привести человека с улицы нельзя, так как нужно соответствующее отношение к детям, подвижничество. Этих людей нужно искать, формировать и готовить. За последние 25 лет профессия мастера производственного обучения была просто уничтожена. Мастеров-наставников просто негде взять. Это самая большая ценность, которую мы сейчас создаем. За этот год мы начали их системное обучение — 700 человек, но понятно, что по масштабам этого пока недостаточно. А в школы нужно не 700 человек, а порядка 50 тыс. как минимум.

— Какие еще решения может предложить движение WorldSkills?

— Мы экспериментируем, в частности хотим сделать пилотный проект: урок труда в школах с компонентом онлайн — дети смогут получать задания на свои смартфоны. Мы прорабатываем концепцию с частной компанией, которая сделала один из лидирующих онлайновых массовых образовательных продуктов в России — сервис LinguaLeo (самоучитель английского языка. — Прим. ТАСС). Готовим пилотный урок труда 2.0 для новой школы, но он тоже требует обучения педагогов. Такие задачи есть, и сейчас большой вопрос к политике Министерства образования — мы ждем, когда оно определится.

Имеется два противоположных мнения по этому поводу. Первое — на уроке труда не нужно заниматься инновациями, а учить девочек варить борщ, а мальчиков — работать молотком и напильником. Это партия "борща и напильника". Более радикальная партия говорит: роботы, 3D-принтеры, искусственный интеллект — давайте детей учить этому, так как здесь будущее. Это серьезный разговор и дискуссия. Думаю, что итоговое решение будет комбинацией подходов. Никто не против того, чтобы дети получали практические навыки работы руками, а девочки умели варить борщ. Просто не надо делать это на протяжении всего обучения в школе.

Теги