Все новости

Наталья Водянова: сама идея идеального человека становится смешной

Наталья Водянова Антон Новодережкин/ТАСС
Наталья Водянова
© Антон Новодережкин/ТАСС

Международный день людей с инвалидностью отмечается ежегодно 3 декабря, согласно резолюции ООН. Почему публичное оскорблением родителей детей с инвалидностью в телепередаче должно было возмутить абсолютно каждого, как нас всех меняет инклюзия, о ресурсах и счастье, и о том, почему для ее детей не является экстраординарным событие, когда у них в классе оказывается ребенок с ДЦП, рассказала ТАСС фотомодель, основатель фонда "Обнаженные сердца" и многодетная мать Наталья Водянова. 

— Для чего вообще нужна инклюзия, как она меняет человека?

— Для нас как для организации, которая этим занимается, очевидно, что меняет в лучшую сторону. Для детей, если говорить об инклюзивном образовании, это тоже безусловная польза, причем для всех детей вне зависимости от особенностей.

Кстати, когда мы говорим об инклюзивном образовании, мы не говорим, что все дети должны учиться в общеобразовательных школах — это просто нереально. Если бы мы так считали, мы были бы непрофессионалами. Это миф, что мы так думаем. Мы считаем, что специализированные школы очень важны, что некоторым детям никогда не подойдет обучение в ресурсном классе в общеобразовательной щколе, то есть самое главное — вариативность. У каждого родителя должен быть выбор исходя из потребностей и возможностей ребенка.

Почему важно дать возможность детям с особенностями, которые могут, учиться вместе с типично развивающимися сверстниками общеобразовательных школах? Например, дети с синдромом Аспергера это могут, не всегда, но могут. Дети с ДЦП тоже часто могут учиться в обычной школе. Это важно потому, что их сверстники без нарушений в будущем будут более открытыми, более толерантными. В них очень естественным путем будут развиваться такие качества, как эмпатия. 

— Эти же мысли фонд "Обнаженные сердца" транслирует на форуме "Каждый ребенок достоин семьи".  Сам форум, если задуматься, еще очень молодой. Что изменилось за эти шесть лет? 

— Шесть лет назад двигаться вперед было проще: для помощи детям с аутизмом совсем ничего не было. Тех единичных специалистов на много тысяч детей в стране не хватало. Любое заявление, практически любая информация могла стать сенсацией, потому что никто об этом не говорил. Сейчас чтобы привлечь внимание, действительно, нужна сенсация. При этом системных изменений никаких не происходит.

Нам как организации становится все сложнее и сложнее, потому что вроде как тема становится все более востребованной, а с другой стороны, больше появляется людей, которые могут сказать, что им не нужны никакие профессиональные подходы, что они сами эксперты. При этом информацию они черпают из непроверенных источников, ведь высшей школы для подготовки квалифицированных специалистов по работе с детьми с нарушениями развития у нас просто нет.

Если на самом первом форуме мы говорили вообще о том, что можно и нужно работать с такими детьми, что им необходим особый подход, что есть коррекционные методики, что дети даже с тяжелой формой аутизма обучаемы, то сейчас мы сосредоточили внимание на качестве этой помощи. И это не потому, что мы решаем, как должно быть, а потому что изменился запрос.

Мы видим, что наша аудитория — специалисты, родители, вовлеченные люди — они хотят учиться, хотят видеть результат у своих детей и готовы искать ответы, как его достичь. Их уже не нужно убеждать в том, что эти дети обучаемые, что, например, программы помощи для взрослых ребят с ментальной инвалидностью не должны ограничиваться чаепитиями и досуговой деятельностью.

Сейчас мы уже говорим о том, что существуют эффективные методики, основанные на доказательствах, которые помогают детям и взрослым с аутизмом и другими нарушениями, и что они действительно работают. Для меня это огромный шаг вперед.

Для меня всегда стояла эта задача, и шесть лет назад, когда мы начинали работать, что мы хотим растить специалистов.

Мы хотим, чтобы квалифицированных специалистов, использующих современные методики с доказанной эффективностью, у нас в стране становилось все больше и больше. У нас есть специалисты, которые с нами уже шесть лет, и у них уже столько опыта, что они готовы передавать его коллегам из других организаций. Это тот ресурс, который создали "Обнаженные сердца", тот инструмент, который позволяет нам эффективно работать. А уже благодаря форуму мы можем делиться этим опытом и распространять накопленные знания более широко. 

— Последний раз, когда широко и громко говорили о детях и взрослых с инвалидностью, это было связано со скандалом. История эта, правда, довольно странно закончилась.

— Если говорить о том, что недавно произошло на Первом канале, где всех матерей, у которых родились дети с особенностями развития, приравняли к алкоголикам, то у меня дыхание останавливается.

Тебе не обязательно быть самым веселым, самым быстрым, самым метким, самым умным. Никому не обязательно

Учитывая, что произошло в нашей стране за последние шесть лет, с тем количеством организаций, которые существуют в этой области, помогающих детям и взрослым с нарушениями развития, со всем этим сообществом, то, что мы не подняли тревогу, и то, что эта женщина до сих пор ходит в статусе академика — для меня просто возмутительно. Тот факт, что на главном канале могут происходить такие вещи и что это увидели и услышали миллионы человек, и у них теперь сложится такое мнение благодаря этой даме из телевизора, —  я считаю, что это трагедия для нашей страны.

Тот шаг вперед, который мы сделали за эти годы как общество, нас отбросили после этой телепередачи на три шага назад. Да, был в ответ флешмоб родительский, но этого явно было недостаточно. Кампания должна была выйти на такой же уровень, как когда моя сестра была оскорблена в Нижнем Новгороде. Причем кто тот человек в кафе, который что-то там сказал, по сравнению с академиком, которая сидит на Первом канале, в одной из главных студий страны, и транслирует такие вещи миллионам женщин. Аутизм, ДЦП, синдром Дауна — она всех под одну гребенку загребла.

И ведь, к сожалению, многие из зрителей, когда в следующий раз встретят маму с особым ребенком на детской площадке, начнут ее обвинять и оскорблять так же, как это сделала та дама.

— Как вы объясняли своим детям, кто такие люди с инвалидностью, кто такие дети с нарушениями развития? И как объясняли, почему вы в это вкладываете так много сил и времени? 

— Для них это очень просто. Потому что у их тети аутизм и церебральный паралич, это происходит в их семье, они это видят. Им не нужно ничего особенного объяснять.

Дети все воспринимают правильно, это взрослым надо объяснять

Конечно, некоторые особенности поведения Оксаны пришлось пояснить. Нужно было рассказать, что когда она к ним подходит, трогает или нюхает, то она так запоминает. Она так смотрит, она не смотрит глазами, ей нужно потрогать волосы или понюхать. В следующий раз она узнает вас даже по запаху может быть. Просто у нее другое восприятие. Она по-другому знакомится, просит, что ей нужно.

Все способы коммуницировать у нее другие. Она делает все то же, что и вы, но своим способом. 

— И этого объяснения достаточно? 

— Абсолютно. Дети — очень открытые люди, они воспринимают все как должное. На открытии детского парка "Кидзания" в Москве дети обычные совершенно запросто играли с детьми из фонда "Даунсайд Ап" например (поддерживает людей с синдромом Дауна). Это как раз говорит о том, что дети все воспринимают правильно, это взрослым надо объяснять. 

— А кроме Оксаны в окружении ваших детей есть еще дети с особенностями развития? В школе или на дополнительных занятиях? 

— Девочка с ДЦП училась у них в школе в Париже, но и то ее заметила я.  Для них это было настолько нормально и обычно, что они не бежали делиться тем, что с ними вместе учится девочка с особенностями. Только когда я стала их расспрашивать, они рассказали, что ей все так сложно дается.

Что передвигаться трудно, что домашнюю работу она не делает, потому что не пишет. Нева стала говорить, что иногда они ей помогают. Но такого, чтобы они пришли домой и стали говорить, что мама, у нас такая странная девочка учится в школе, у нее такие странные руки… нет, такого конечно, не было.

Есть еще один момент: мои дети очень загружены учебой, они учатся круглые сутки. Чтение, фортепиано, языки — часто им бывает сложно объяснить, как им повезло, что у них есть возможность все это делать. Ведь им в своей жизни не с чем это сравнить. Через примеры того, как ребенку с аутизмом или другим нарушением развития может быть сложно пройти тот же путь, дети учатся замечать те ресурсы, которые у них есть. И становятся добрее. 

— В каком смысле? 

— Это не в смысле "я лучше", а в смысле "я ценю то, что у меня есть".

Они могут видеть, что у людей разные возможности. Да, этот мальчик может быть не самым смешным и общительным, но он круче всех в математике.  

Это показывает, что да, ты можешь быть другим, но все равно преуспевать в чем-то. Тебе не обязательно быть самым веселым, самым быстрым, самым метким, самым умным. Никому не обязательно.

Идея этого идеального человека вдруг становится очень смешной. Это одновременно и принятие самого себя, происходит формирование личности: да, я может быть не самый спортивный и красивый, но я музыкальный, смешной, у меня есть харизма — и это мои сильные качества, которые меня отличают. 

— Немного абстрактный вопрос. Многие родители говорят о том, что большая часть помощи, она платная. Все упирается в наличие ресурсов. Это касается не только коррекционных занятий, а вообще очень многого. Счастье в деньгах? 

— Есть такая поговорка в Великобритании: счастье не в деньгах, но только богатые знают об этом.

Мне особенно тяжело отвечать, потому что когда я уехала из России и добилась успеха в своей профессии, я стала по сути богатым человеком. Я понимаю, что миллионы людей остались жить в той ситуации, из которой уехала я. Поэтому, как считается, легко говорить, что счастье не в деньгах, тем, у кого они есть. 

По прошествии лет я осознаю, что многое во мне поменялось в отношении к себе и окружающим, включая даже то, нужно ли учить английский в школе, например. И жизненные выборы, пришлось бы мне пройти через них сейчас, я, возможно, сделала по-другому. И к счастью я годы назад относилась совсем по-другому. Потому что тогда для меня счастье было в деньгах и только в деньгах, потому что нужно было выживать, и хотелось чувствовать себя в безопасности и быть уверенной в том, что есть будущее, в котором я не буду жить на улице, что завтра будет хорошо в базовых нуждах.

Этот тот базовый и необходимый ресурс, и когда его нет, мы думаем, что именно в нем счастье. А сейчас я счастлива, потому что у меня есть возможность помогать тем, кто в этом нуждается. 

Беседовала Инна Финочка

Теги