Все новости

Леван Джагарян: западные СМИ подогревали градус при внутренних протестах в Иране

Посол России в Иране Леван Джагарян рассказал в приуроченном ко Дню дипломатического работника интервью ТАСС о причинах прокатившейся по этой стране волны протестов, о сотрудничестве Москвы и Тегерана по Сирии и возможном переходе на расчеты в нацвалютах.

— Леван Семенович, хотели бы в первую очередь поздравить Вас с Днем дипломатического работника. Как глава российского диппредставительства в Иране что бы Вы могли посоветовать молодым дипломатам, которые планируют связать свою карьеру именно с этой страной, с этим регионом?

Спасибо большое за поздравления. Не хочу показаться банальным, но считаю, что молодым дипломатам, которые работают в том или ином государстве, необходимо обладать максимально полным и детальным представлением об истории страны пребывания, ее культурных особенностях, традициях и обычаях. При этом очень важно знать язык и постоянно совершенствовать языковые навыки. Молодой дипломат должен быть всегда готов при необходимости выступать в качестве переводчика.

— Как на сегодня Вы оцениваете динамику сотрудничества России и Ирана в торгово-экономической сфере? Какие проекты станут приоритетными в 2018 году? Когда намечено провести очередное заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству и какие вопросы станут основными?

Мы не очень довольны динамикой российско-иранского сотрудничества в торгово-экономической сфере. Имеется определенная тенденция к понижению двустороннего товарооборота. Надеемся, что нынешний год станет в этом плане поворотным. Одним из главных катализаторов на данном направлении может стать намеченное на 5-6 марта в Москве 14-е заседание Постоянной российско-иранской межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Это мероприятие должно придать необходимый импульс нашему взаимодействию в этой сфере.

Среди приоритетов сотрудничества в области экономики и торговли я бы выделил три главных проекта: вторая и третья очереди АЭС "Бушер", сооружение четырех энергоблоков ТЭС "Сирик" в провинции Хормозган и электрификация железнодорожного участка Гармсар-Инче-Бурун. Под два последних проекта выделены российские госкредиты в размере €1,2 и €1 млрд. соответственно.

— В марте прошлого года президент России Владимир Путин по итогам переговоров с президентом Ирана Хасаном Роухани заявил, что две страны будут создавать благоприятные условия для использования национальных валют во взаимных расчетах. Удалось ли продвинуться к этой цели?

Уже прошло несколько заседаний рабочих групп между Центробанками наших стран. Насколько мы понимаем, на данный момент продолжаются интенсивные контакты, переговорный процесс идет. Надеемся, что в 2018 году на этом направлении будет достигнут ощутимый прогресс и мы сможем более широко использовать те благоприятные условия, которые могут быть созданы в том случае, если нам все-таки удастся выйти на окончательные договоренности.

— 2017 год ознаменовался подписанием целого ряда документов по сотрудничеству в сфере нефти и газа. Так, в конце года "Роснефть" и "Газпром" подписали с иранской стороной дорожные карты по реализации проектов на территории Ирана, кроме того, был подписан меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в реализации проекта строительства газопровода Иран - Пакистан - Индия. Как продвигается работа по выполнению этих документов?

Действительно, в 2017 году нашими ведущими нефтяными и газовыми компаниями было подписано несколько документов относительно сотрудничества в нефтегазовой сфере. Сразу оговорюсь – в основном речь идет о меморандумах о взаимопонимании. Предстоят еще обстоятельные переговоры по конкретизации основных направлений такого взаимодействия. Надеюсь, что в обозримой перспективе нам удастся выйти на подписание полноценных контрактов.

Работа над реализацией проекта строительства Иран-Пакистан-Индия продолжается. Вопрос крайне непростой. Кропотливый процесс проведения необходимых согласований займет еще некоторое время.

— Как развивается военно-техническое сотрудничество РФ и Ирана на текущем этапе? Заинтересован ли Тегеран в приобретении каких-то конкретных вооружений, военной техники? На фоне планов закупки рядом стран региона зенитных ракетных систем С-400 проявляла ли иранская сторона интерес к данной системе?

Хотел бы в очередной раз подчеркнуть: Россия твердо привержена своим обязательствам по нераспространению и экспортному контролю. По тем видам вооружений, которые не подпадают под международные ограничения, мы готовы сотрудничать с Тегераном в полной мере. Никаких проблем здесь не видим.

— Готовятся ли в ближайшее время визиты представителей руководства РФ, бизнес-кругов в Иран и иранских - в Россию? Собирается ли направлять Иран делегацию на Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) и кто ее возглавит?

На данный момент мы прорабатываем вопрос об ответном визите в Иран в апреле этого года Председателя Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации В.В.Володина. В целом между Россией и Ираном в последние годы налажен весьма интенсивный делегационный обмен на различных уровнях, как по линии государственных ведомств и структур, так и между бизнес-кругами двух стран. В последнее время активно развивается межпарламентское сотрудничество.

Как правило, Иран принимает участие в Петербургском международном экономическом форуме, но пока еще рано говорить о том, кто может возглавить иранскую делегацию. Надеюсь, что это будет кто-то из министров финансово-экономического блока.

— В чем заключаются контакты военных РФ и Ирана по Сирии, в частности в контексте функционирования зон деэскалации? Как в целом мы оцениваем сотрудничество с Ираном по урегулированию в Сирии и по борьбе с терроризмом в этой стране? Ожидаются ли в скором времени новые встречи представителей стран-гарантов режима прекращения боевых действий - РФ, Ирана и Турции?

Мы удовлетворены продвинутым уровнем контактов России и Ирана по Сирии, в том числе в области, касающейся обеспечения функционирования зон деэскалации. Наши страны внесли важный вклад в победу над терроризмом. Российско-иранское взаимодействие (по политическому урегулированию, в борьбе с остатками террористических банд) будет продолжено, в том числе в тесном контакте с третьей-страной гарантом – нашими турецкими партнерами.

— Совсем недавно по Ирану прокатилась волна протестов. Как Вы оцениваете обстановку в ИРИ на сегодня? Можно ли сказать, что ситуация успокоилась? Учитывая реакцию западных столиц, в частности Вашингтона, одобривших выступления граждан Исламской Республики, опасаемся ли мы, что это был "первый звонок", за которым при поддержке Запада последуют новые протесты?

Волна протестов в Иране в конце 2017 – начале 2018 годов была вызвана, в первую очередь, неудовлетворенностью граждан социально-экономической ситуацией в стране (инфляция, рост цен на товары первой необходимости, высокий уровень безработицы, коррупция в госструктурах, затратная внешняя политика правительства и т.д.). Данную реальность признали и иранские официальные лица.

Насколько нам известно, сейчас предпринимаются активные меры по исправлению экономической ситуации и выполнению ряда справедливых претензий граждан. В частности, в новом проекте бюджета социальные обязательства правительства не только сохранены, но и в значительной степени расширены. В целом на данный момент ситуация стабильна, отмечаются лишь отдельные случаи протестов.

Хотел бы отдельно отметить провокационную роль антирежимно настроенных иранских ресурсов, базирующихся за рубежом. В первую очередь, это касается персидской службы ВВС, персоязычного "Голоса Америки" и официальных интернет-порталов группировки "Организация моджахедов иранского народа", которая в Иране считается террористической. Данные СМИ умело подогревали градус антиправительственных настроений, призывали иранцев к насилию и вооруженному противостоянию с властями, тем самым оказывая деструктивное воздействие на внутриполитическую обстановку в стране.

— Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе оказался под угрозой срыва из-за намерения США выйти из документа в случае, если в него не будут внесены изменения, которые удовлетворили бы Вашингтон. Обсуждается ли эта тема в Ваших контактах с иранским руководством? Готовы ли в Тегеране пойти на внесение изменений в документ? Не опасаются ли в Москве, что из-за резкой риторики США в какой-то момент у Ирана могут "сдать нервы" и они сами выйдут из сделки? Как в целом развивается сотрудничество между Москвой и Тегераном по реализации СВПД, в частности по объекту в Фордо?

Естественным образом данная тема затрагивается в наших контактах с иранскими коллегами. Хотел бы в очередной раз подчеркнуть – Иран полностью выполняет свои обязательства по СВПД. Данное соглашение – результат длительных сложнейших многосторонних переговоров, и оно должно остаться в том виде, в котором было зафиксировано летом 2015 года. Ни о каких изменениях и речи быть не может.

Конечно, как в Тегеране, так и в Москве обеспокоены ситуацией, складывающейся вокруг СВПД. Есть основания полагать, что встревожены и наши европейские партнеры, также приложившие немало усилий для достижения этой сделки.

Мы удовлетворены уровнем российско-иранского взаимодействия в рамках реализации СВПД. Буквально сейчас в Иране находится делегация ГК "Росатом", которая обсуждает с иранскими партнерами некоторые практические аспекты проекта по перепрофилированию реактора в Фордо. Надеемся уже в скором времени увидеть результаты данных консультаций.

— В марте прошлого года Россия и Иран подписали соглашение о безвизовых поездках туристических групп. Как это повлияло на туристический поток в обе стороны? Планируются ли какие-то дополнительные шаги по либерализации визового режима?

Фактически никак не повлияло, поскольку данное соглашение пока так и не вступило в силу. Количество иранских туристов, посетивших Россию, в прошедшем году несколько увеличилось по сравнению с предыдущим периодом, но это вполне укладывается в устойчивую тенденцию последних лет. Число туристов из России, приезжающих в Иран, по-прежнему невелико, что объясняется известными объективными причинами.

Пока новых шагов по либерализации визового режима мы не ожидаем – сначала необходимо, чтобы вступило в силу соглашение о безвизовых поездках туристических групп. Кроме того, продолжает действовать двустороннее соглашение об упрощении условий въезда для предпринимателей и научных работников.

Беседовала Мария Устименко