Все новости

М. Найт Шьямалан: я обязан Брюсу Уиллису своей карьерой

М. Найт Шьямалан REUTERS/Lucas Jackson
Описание
М. Найт Шьямалан
© REUTERS/Lucas Jackson

На этой неделе в прокат вышел фильм "Стекло" — заключение трилогии М. Найта Шьямалана, которую 48-летний режиссер придумал почти 20 лет назад. В предыдущих двух картинах, "Неуязвимый" и "Сплит", зрители встретились со злым гением с хрупкими костями по имени Элайджа Прайс (Сэмюэл Л. Джексон) и неуязвимым супергероем, который сомневается в собственных способностях, Дэвидом Данном (Брюс Уиллис), а также с Кевином Венделлом Крамбом, в теле которого живут сразу 24 личности (Джеймс МакЭвой). Наконец в "Стекле" все эти герои встретятся, чтобы узнать, действительно ли они обладают суперспособностями или же это просто иллюзия.
Шьямалан рассказал в интервью ТАСС о дружбе домами с Брюсом Уиллисом, о своем новом фильме, о премии "Оскар" и о том, в чем причина тренда на супергеройские фильмы в киноиндустрии.

 Здравствуйте! Вы из России? Так странно, ведь я только сегодня утром думал о своем путешествии в Россию в том году! Это была моя первая поездка в вашу страну, и мне так понравилось!

— Ну это взаимно, вас в России очень любят!

 Мне было очень любопытно узнать о русской культуре, я изучал ее, это одна из тех культур, которые я не до конца понимаю, не могу прочувствовать! Так что мне всегда было интересно прикоснуться к ней! Мы посетили так много мест,  мне было интересно пообщаться с русскими людьми.

— А откуда вы знаете о русской культуре, читали наших классиков? Черпали у них вдохновение?

 Безусловно, из литературы!

— Да у нас столько сложных и проблематичных персонажей, которые могли бы стать вашими героями в кино! После просмотра "Стекла" я не могла перестать думать о тех словах, которые произносит в вашем фильме один из персонажей: о том, что вера в себя заразна, она вдохновит других людей поверить в свои силы. Скажите, а эта идея пришла к вам 20 лет назад, когда вы начали работать над "Неуязвимым", или это что-то новое?

 Эта теория рождается у Мистера Стекло, и он сначала говорит это герою Брюса Уиллиса Дэвиду Данну в "Неуязвимом". И когда он находит Дэвида, он думает, что вот и все, теперь мир узнает, что комиксы основаны на реальности, что экстраординарные люди существуют, но этого не случается. И вот проходит 17 лет, ничего не меняется, никто не говорит об этом, а сам Дэвид Данн, супергерой, держится в тени. Тогда Мистер Стекло сам начинает терять веру, там, в госпитале. Но когда неожиданно появляется Кевин, персонаж Джеймса МакЭвоя, Мистер Стекло оживает, он понимает, что был прав, он понимает, что сделает все для того, чтобы все знали правду о них.

— На протяжении всей своей карьеры вы видели необычное в обычных вещах, а вы действительно думаете, что каждый человек может стать супергероем или все же это свойственно только определенной группе людей?

Я думаю, что у всех у нас есть потенциал быть экстраординарными! Смотрите, как я мыслю: чем больше вы развиваете в себе уникальную комбинацию своих качеств, тем большей суперсилой вы начинаете обладать, не важно, где вы работаете и кто вы — спортсмен или ученый. То, как вы думаете, то, что вы собой представляете, то, как вы этим пользуетесь, определяет вас

 Просто вы признаетесь, что да, вот тут мне сложно, но если я сделаю так и так, тогда у меня все получится. И тогда вы станете великим! Забавно, что вы сказали, что мы находим необычное в обычном, экстраординарное в ординаром, — это буквально та фраза, которую мы постоянно повторяем в нашей комнате. Потрясающе, что вы сказали именно это!

— Меня потрясает скорее то, что вы начали снимать фильмы о супергероях задолго до того, как Marvel и DC стали взрывать бокс-офисы! Как вы думаете, почему людям приглянулся этот жанр? И как долго он будет царствовать в киноиндустрии?

 Думаю, что для ответа на этот вопрос нам надо уйти в глубокий анализ на тему того, почему повсеместная натура комиксов настолько оказалась "прилипчивой"! Когда я отправился на Comic Con в Бразилию, сразу после моей презентации "Стекло" рассказывали о "Капитане Марвеле", и по этому поводу все так кричали во всю глотку, так они радовались! Мне стало интересно, сколько людей в этом зрительском зале действительно читали комиксы про Капитана Марвела, мне было интересно, насколько мал этот процент и почему зрители были так счастливы увидеть этого персонажа. Да и мы сами, когда впервые увидели "Железного человека", почти не знали, кто такой этот Железный человек. Так на что же реагируют зрители, есть ли действительно связь с самим персонажем — Железным человеком?

Да, это может быть правдой для Бэтмена или Супермена, но можно ли такое же сказать о Железном человеке? Думаю, что Марвел, комбинируя манеру игры Роберта (Дауни-младшего — прим. ТАСС), его подход к этому персонажу, а также чувство юмора Джона Фавро, нашли золотую жилу. Они это поняли и начали это комбинировать. Я думаю, что это чувство юмора позволило снимать фильмы, которые испокон веков считались "детскими", так, чтобы ими могли насладиться и взрослые. 

Есть элемент ностальгии у мужчин, которые хотят вернуться в детство и вспомнить то время, когда они читали комиксы. Я думаю, что супергеройские фильмы сегодня — это своего рода мужская версия мыльных опер!

— Так что же, просмотр таких фильмов — это своего рода зона комфорта для зрителей?

 Да, это эскапизм в чистом виде! Смотрите, когда мы смотрим фильмы, отобранные академиками для "Оскара", мы знаем, что испытаем какие-то глубокие чувства, мы увидим фильмы, которые как-то на нас повлияют. А в случае с супергеройскими фильмами мы знаем, что хорошо проведем время и можем показать этот фильм всей семье! Как если бы кино снимал Pixar.

— А как вы думаете, что придет на смену супергеройским фильмам?

 Вы знаете, я всегда говорю одно и то же, мне цитировали меня же пять-десять лет назад, но я скажу это снова. Я думаю, что мы на грани того, что скоро фильмы, основанные на оригинальных сценариях, вновь захватят власть (смеется). Я думаю, что мы сейчас испытываем недостаток в одном. Сейчас создатели фильмов снимают фильмы по оригинальным сценариям, но идея в них абсолютно из масс-маркета! Где же новая "Матрица"? В 1999 году произошел взрыв в кинематографе — появилось столько оригинальных картин, я снял тогда "Шестое чувство", что по сути было коммерческим хоррором, снятым по оригинальному сценарию. "Матрица" была фильмом в жанре научной фантастики, снятой по оригинальному сценарию! Даже "Красота по-американски", "Ведьмы из Блэр", "Быть Джоном Малковичем" — это был год новых фильмов, которые были доступны всем, но при этом обладали своим уникальным голосом! А я все жду этого.

Когда вышел "Сплит", я думал, что пришло начало перемен: помните, тогда одновременно вышли "Сплит", "Ла-Ла-Ленд" и "Прочь" — вместе они заработали почти миллиард долларов! И никто этого не ожидал. А если снять еще десять таких фильмов, тогда бюджет на год покрыт! Так что я думал, что мы идем в этом направлении, и у меня все еще есть надежда на это. Мы увидим, что произойдет со "Стеклом" в эти выходные. Я думаю, что по причине того, что фильм покажется зрителям иным, они придут его посмотреть!

— Совсем скоро объявят номинантов на кинопремию "Оскар", а как вы думаете, будут ли всерьез рассматривать в качестве номинантов супергеройские фильмы?

Для меня лично любой фильм, в котором много мастерства, где интересно работает камера, где работа актеров уникальна и ее сложно повторить, — это все для меня важнее, чем его жанровая принадлежность

— И уже не важно, какой это фильм, будь то "Экзорцист" или "Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега"; и я выбрал два коммерческих фильма — они не являются повторением других картин. Я думаю, что сложно понять тех, кто голосует на "Оскаре", ведь они думают о кинематографе определенным образом.

— Одно из посланий фильма заключается в том, что у каждого из нас есть силы изменить ситуацию не только в нашей жизни, но и в жизни других, в обществе и в стране. Вы думаете, что мы действительно можем что-то изменить?

 Да, конечно, я думаю, что все мы не до конца понимаем свое чувство значимости, будь то ребенок из гетто, которому всю жизнь говорили, что он глуп, или будь то избиратель, или я, или вы. Вот вы — суперсильная, я здесь и сейчас могу сказать, что вы этого еще не понимаете, но вы невероятно сильная и вы можете многое изменить. И я в это верю.

— Расскажите, пожалуйста, о цветовых решениях в этом фильме. Ведь, к примеру, герой Сэмюэла Л. Джексона всегда в фиолетовом, герой Джеймса МакЭвоя — в желтом, а персонаж Брюса Уиллиса в зеленом!

 За каждым цветовым решением стоит психологическое значение того или иного цвета. Когда вы увидите в фильме членов их семей, вы обратите внимание, что каждый из них будет носить цвет каждого из персонажей. Фиолетовый цвет был выбран, потому что этот цвет традиционно был цветом королевских особ, в истории человечества именно с этим цветом ассоциировали королей. Ну а Элайджа Прайс думает о себе как о царственной особе и в этом фильме, и в мире комиксов. Желтый, цвет охры, с оттенками оранжевого пришел от цвета халатов буддийских монахов, а также церемоний хинди, где этот цвет традиционно ассоциируется со всем божественным. Зверь по своей сути — пророк, он евангелист, он здесь для того, чтобы защитить всех сломленных, по крайней мере я так о нем думал. Ну а зеленый — это цвет жизни. Это же очевидно, он органичен, ну а герой Брюса Уиллиса, Дэвид Данн, он защищает жизнь.

Когда они начинают верить в мир комиксов, все эти цвета оживают в фильме, становятся ярче, а когда же наши герои перестают верить в свои силы, в свои суперспособности, эти цвета блекнут и становятся нейтральными — тогда все окрашивается в нежно-голубой цвет. Та самая розовая комната получила такой цвет, потому что краски смещаются от белого к красному, обозначая тот момент, когда теряется вера, когда вера из вас буквально высасывается. Но это все мои теории, кто знает, прав я или нет.

— Ну это же ваш фильм, кому же знать, если не вам! А каково вам было снова поработать с Брюсом Уиллисом?  Вы же вместе сняли столько фильмов.

 Смотрите, если считать ту небольшую сцену в "Сплите", где он произносит одну небольшую реплику, тогда можно сказать, что это наш четвертый совместный фильм. Но, по сути, у нас было три фильма: "Шестое чувство", "Неуязвимый" и "Стекло". Между нами такая химия, и мы так верим друг в друга. Он же был моим героем, когда я был ребенком, у меня висел постер "Крепкого орешка" на стене, а когда я писал сценарий к "Шестому чувству" и смотрел на этот постер, я задумался, а почему бы этому парню не сыграть эту роль? И потом, он из Нью-Джерси, он вырос практически в 30 минутах от моего дома! Так что я всегда думал о нем как о ком-то родном, о том, что мы как будто бы вместе! Мы с ним из одной части мира! И потом, он нравится всем мужчинам, так что все это, все его обаяние сработало хорошо, учитывая весь формализм и то, как я снимаю фильмы.

Так что было очень круто снова поработать с Брюсом, я так многим ему обязан, да что уж там, я обязан ему своей карьерой!

Знаете, вот сколько есть мальчишек, которые в свои 24–25 лет пишут сценарий и умудряются получить согласие суперзвезды на участие в фильме? Больше того, эта кинозвезда позволяет ему снять фильм так, как он захочет. А у меня было много сумасшедших теорий, которые были связаны с кинопроизводством, и он позволил мне протестировать каждую из них.

— Вы большие друзья с Брюсом?

 Да, мы дружим домами, наши семьи близки. Я видел, какой он отец, как он ведет себя с дочерьми. Именно поэтому написал ему такую роль.

— Все эти годы вы видели в нем фигуру отца, а теперь, почти 20 лет спустя, что-то изменилось? Может, теперь он выполняет роль старшего брата в вашей жизни?

 Для меня Сэм (Сэмюэл Л. Джексон) и Брюс — это что-то между фигурой отца и старшего брата. У них обаяние защитников, и я, в свою очередь, испытываю к ним что-то подобное, что-то вроде благоговения.

— Мне всегда было интересно, а как вы работаете? Ведь вы же сами пишите сценарий, сами же режиссируете, а спрашиваете ли вы порой совета у кого-нибудь? Просите кого-нибудь прочитать ваш сценарий? К примеру, Родригес и Тарантино часто отдают друг другу свои сценарии на прочтение.

 Да у меня каждые 3,5 секунды возникает жажда позвонить кому-нибудь и спросить: "Пожалуйста, скажи, что это хороший сценарий". Но я стараюсь все же никому ничего не показывать и ни с кем ничего не обсуждать, пока пишу сценарий. Я стараюсь понять, что не так, и если это не сработает, тогда пытаюсь понять, почему это не работает. И этот разрыв, этот зазор — вы слышали когда-нибудь такое определение от художников? — так вот этот разрыв — это разница между твоим чувством вкуса и тем, что ты в итоге сделал. И каждый просто приходит в ужас от этого зазора. И твоя работа — закрыть этот разрыв. И когда большинство людей говорят, что хотят быть сценаристами, писателями, создателями фильмов, по сути, все они слишком боятся этого зазора и потому не могут ничего сделать в своей работе.

Потому что они начинают зацикливаться, и тогда все кончено. Но этот разрыв существует у всех, и нужно научиться его закрывать. Так что ваш вопрос заключается в том, кто же помогает мне закрыть этот зазор, и я пытаюсь всеми силами закрыть его, напрягаю все свои мышцы, и когда я приближаюсь к окончанию, вот тогда я показываю это людям. И вот тогда они мне говорят, что, может, этот персонаж не должен это говорить, а могут сказать, что им что-то нравится, что вдохновит меня, и тогда я пойму, что не так с моим материалом.

— Ну говорят же, что творческие люди всегда немного недовольны своей работой!

 Да, потому что тебе никогда не удается полностью закрыть этот зазор.

— Как вы создаете свои камео в фильмах? Придумываете в процессе съемок или они изначально заложены в сценарии?

 Нет-нет, они всегда прописаны в сценарии, потому что мне очень трудно придумать себе роль. Дурацкая штука получается — индийский парень с кудрявыми волосами, что он делает в этом фильме? Так что очень важно найти хорошее, подходящее место. Тем более что я знаю, что эти камео всегда волнуют зрителей: "О боже мой! Смотри, кто это!", и потом они начинают разговаривать друг с другом, и тогда нарратив фильма теряется на секунду, так что важно найти точный момент, где ты хочешь подмигнуть зрителям.

— Я как раз на днях пересматривала "Знаки", увидела ваше камео и даже подпрыгнула от неожиданности.

 Да, когда вышли "Знаки", я не был так известен, в лицо, по крайней мере, меня мало кто знал. Я помню, как пошел на просмотр "Знаков" и обратил внимание, как зрители начали аплодировать, когда мой герой вышел из машины. И я подумал: "О-о, а вот теперь мне нужно быть осторожнее!"

— Мы вчера говорили с коллегой после просмотра и заметили странную вещь: когда "Неуязвимый" впервые вышел в прокат, он не был тепло принят кинокритиками и массовым зрителем, но его полюбили группы фанатов. Фильм стал культовым. Сегодня же как будто бы стало модно любить "Неуязвимого", а ведь это всегда был хороший фильм. Как вы думаете, почему вдруг все прониклись к нему любовью?

 Знаете, я пошел в пятницу на баскетбол в Филадельфии, посмотреть игру. Профессиональные игроки, которым около 20 лет, подошли ко мне и сказали, что только что посмотрели "Неуязвимого". Им так понравилось. У меня нет ответа на ваш вопрос. Может быть, просто саму идею кинокомикса сегодня легче переварить? Ведь когда вышел "Неуязвимый", фильмы по комиксам практически не снимали, так что все эти игроки, которые подошли ко мне, они видели очень много фильмов, основанных на комиксах, так что у них есть ощущение контекста, и они понимают, что это интересный, новый подход к фильмам о комиксах. Хотя, по сути, это был изначальный подход. Но я просто очень рад, что людям нравится этот фильм, что они получают удовольствие от просмотра.

— Да вы просто опережаете свое время!

 А вот этого я не знаю!

Беседовала Жанна Присяжная