Все новости

"У меня была самая модная машина в Грузии". Метревели — о теннисе в СССР и работе на ТВ

Александр Метревели, 1995 год Игорь Уткин/ТАСС
Описание
Александр Метревели, 1995 год
© Игорь Уткин/ТАСС

Финалист Уимблдонского турнира 1973 года советский теннисист Александр Метревели 2 ноября отметит 75-летие. В настоящее время он с успехом работает спортивным комментатором. В интервью ТАСС он рассказал о поездке в Индию со Львом Яшиным, проблемах с призовыми в СССР, о том, как в США ему подарили "Форд Мустанг", и поделился мнением о перспективах российского тенниса.

— Почему теннис, ведь в СССР это был довольно буржуазный вид спорта...

— Я не планировал и даже не знал, что такое теннис. Просто так получилось: корты находились недалеко от дома, мой старший брат пошел туда, начал играть и меня подтянул, когда мне было семь лет. Потом увлекся, затянуло.

— Теннис сразу стал вашим любимым видом спорта?

— Нет, я был как все мальчишки в Тбилиси в те годы — играл в футбол, баскетбол, занимался легкой атлетикой. В настольном теннисе выступал за команду района и города. Спортивным был мальчиком. А потом теннис стал приоритетом. В целом — это стало неожиданным, пожалуй. А дальше пошел по проверенной дорожке. Меня заметили, начали привлекать в Грузии, затем на всесоюзной арене заметили, включили в сборную как перспективного игрока. И дальше поехали.

— Когда заходишь на вашу статью в Википедии, сразу же видишь, что вы финалист Уимблдона. Это ваше главное спортивное достижение — согласны?

— Сейчас, наверное, уже главное. Но в принципе, когда я выступал, то не задумывался. Всегда ведь думаешь, что лучший результат еще впереди. Я мог выиграть и Открытый чемпионат Франции один раз. Но, наверное, да, финал Уимблдона. Но в отличие от теперешнего поколения мы с особой ответственностью подходили к матчам за сборную в Кубке Дэвиса. Специально к нему готовились и старались выступить как можно лучше. У советских людей всегда подход к выступлению за страну более ответственный.

— Получается, пик вашей карьеры — это 1972-1973 годы. Теннисисты, пожалуй, больше других спортсменов перемещаются по миру. Были сложности с тем, чтобы выезжать за рубеж тогда?

— Определенные сложности были, конечно, которые сопутствовали тому времени. И разрешение надо было получать на выезд, были разные ограничения. Например, после Франции надо выступать в Англии. Но сразу из Парижа лететь нельзя было: надо сперва обязательно вернуться в Москву и оттуда уже в Лондон.

При этом в Союзе у меня еще и не было достойных партнеров, с кем бы я мог тренироваться. Корты были другого качества, мячи. Это все не могло не сказываться.

Нельзя было за границей более 40 дней находиться, с призовыми деньгами были сложности — как делить их, как получать, как все это организовывать. Профессионального спорта вроде бы в СССР нет, а призовые — есть. Даже не описать, какие сложности были в те годы.

Настаивали еще, чтобы я играл советскими ракетками. Хотя Dunlop мне и обувь, и форму, и струны уже предоставляли. Да вы сами ходите во французской или английской одежде, а хотите, чтобы я советскими ракетками играл, которыми играть просто нельзя.

— Уимблдон же самый финансово благополучный теннисный турнир. За выход в финал в 1973 году вы должны были получить большие деньги...

— За меня кто-то получил призовые. Деньги сдавали в спорткомитет. Более того, так как моя гостиница стоила дороже, чем полагалось, то я еще вынужден был доплачивать из суточных. Нелепостей и дурости было достаточно.

— Правда, что в свое время вам в США подарили автомобиль?

— Был турнир в Америке. Я ехать не хотел, к тому же у меня побаливала рука. Но организаторы позвонили и попросили, чтобы я принял участие. И чтобы меня заманить, они решили подарок такой сделать — машину.

— Какая марка?

— "Форд Мустанг". Очень модная тогда была, самая модная машина в Грузии. По специальному заказу сделали. И прислали из США в Ленинград. Опять же с разрешениями и таможней была целая история.

— В Грузии тогда вы были одним из самых популярных жителей?

— О чем разговор. И в Союзе был на виду — как многие спортсмены из сборных. Так получилось. И судьба свела меня с Яшиным — вместе в Индию ездили. Очень интересная поездка была. Я только закончил карьеру, а Лев Иванович уже давно не играл, но индусы нас пригласили. Как раз накануне визита туда Брежнева. Принимали нас, конечно, ужасно, потому что организаторами оказалась какая-то молодежная организация. Поселили в гостиницу, где ни воды, ни еды. Я один день так подождал, смотрю — ничего не происходит. Ну и по своим теннисным каналам договорился с президентом местной теннисной федерации — мы с ним дружили, и он перевел нас в нормальную гостиницу. Лев Иванович обалдел: "Как ты так сумел быстро все организовать?" "Нельзя же нам без воды совсем тут", — ответил я.

— Почему после успешной теннисной карьеры вы решили стать комментатором?

— Мы играли и дружили с Дмитриевой всегда (Анна Дмитриева, советская теннисистка, ныне комментатор — прим. ТАСС). И когда был Владимир Гусинский, он очень поддерживал спорт на НТВ.

Дмитриеву пригласили заведовать спортом. Потом сделали "НТВ Плюс", где мы продолжали работать. Втянулся. Нравится. Особенно, когда я принимал участие. Мы же первыми в мире открыли теннисный канал. "НТВ Плюс" был первым! Уже потом в Америке, во Франции стали появляться теннисные каналы, но мы были первыми. Для меня это был родной канал. Когда свое — всегда как-то более трогательно относишься, правда ведь?

— Как можете оценить спортивное телевидение в России сегодня?

— Все, что было сделано хорошего, разрушил "Матч ТВ". С ними я больше не контактирую. За счет "Евроспорта", который закупил весь теннис, еще держится. "Матч ТВ" же больше увлекается политикой, как мне кажется, чем спортом.

— Лет пять назад вы признавались, что российский мужской теннис в кризисе и просвета не видно. Сейчас же у нас два игрока в первой десятке мирового рейтинга и сборная расценивается как один из фаворитов Кубка Дэвиса...

— Понимаете, таланты рождаются не каждый день. Бывают определенные периоды, бывают спады. Вспомните особенное время России в женском теннисе — в десятке было шесть, иногда семь девушек. Сейчас у женщин спад и ни одной в десятке, а мужчины на подъеме. 

Под результаты можно подвести, найти доводы — почему так происходит. Но материальной базой эти успехи не закреплены. И теннис в России не так развит, как в других странах мира. Многое делается за счет энтузиазма родителей. В России нет даже теннисного стадиона, где можно проводить "ВТБ Кубок Кремля", с Кубком Дэвиса всегда проблемы были.

— Конкретно по Даниилу Медведеву и Карену Хачанову — как вам они?

— Медведев очень сильно сыграл этот сезон. Хотелось бы, чтобы и в следующем он так выступал. Но в этом году он так выложился, что не знаю, сможет ли он удержаться. Но играет он неожиданно здорово. Что касается Хачанова, то он держится, но мне больше интересен сейчас Рублев. В целом — эта тройка ребят выделяется и на подходе никого нет. Хорошие ребята.

— Вы сказали, что с особой любовью относились к Кубку Дэвиса. А эти трое как раз горят желанием проявить себя в матчах за сборную в финальной стадии в Мадриде...

— Это уже другое соревнование. Не тот Кубок Дэвиса, который был. Вообще непонятно, что ждет этот турнир. Поживем — увидим. Я считаю, что Международная федерация тенниса срубила сук, на котором сидела. У них ничего же не осталось. Кубок Дэвиса был их лучшим турниром. Посмотрим, что будет после турнира в Мадриде.

Беседовал Андрей Карташов