А "Белые розы" чьи? История скандала вокруг прав на хиты "Ласкового мая"

На первый взгляд, история "Ласкового мая" практически сказочная. Настоящая "советская" мечта: простой педагог из Оренбурга собирает талантливых интернатовских мальчишек и "на коленке" записывает парочку кассет с треками. Потом, без всякой рекламы, песни становятся культовыми, а участники группы — всесоюзными кумирами: 16-летние подростки дают по 2,5 тыс. концертов в год и 13 раз подряд собирают аншлаг в "Олимпийском". 

Но за кулисами картина мрачная — главную звезду и лицо "Ласкового мая" Юрия Шатунова нещадно эксплуатируют, а у автора песен и создателя коллектива Сергея Кузнецова отнимают авторские права на его детище. И за всем этим стоит один человек — продюсер "Ласкового мая" Андрей Разин. Сегодня ущерб от его действий оценивается в 500 млн рублей. 

С чего начинался "Ласковый май"

История будущего эстрадного феномена позднего СССР началась с музыкального кружка Оренбургской школы-интерната №2, которым руководил педагог и неизменный композитор "Ласкового мая" — 22-летний Сергей Кузнецов. 

На работу в интернат Кузнецов устроился после службы в армии, где он, кстати, и написал многие будущие хиты — "Маскарад", "Встречи" и "Старый лес". Дело оставалось за малым: создать группу. Но была одна беда — нет вокалиста: "Я точно знал, какой это должен быть солист. Он должен быть другой, не такой, как все", — позже записал в своих воспоминаниях Кузнецов.

Тогда же в интернат поступил новый воспитанник — 13-летний Юрий Шатунов. Мать мальчика умерла за два года до этого, отец, бросивший молодую жену, когда сыну едва исполнилось три года, участия в его судьбе не принимал, а тетя, которой отдали на воспитание осиротевшего Юру, отказалась от племянника: понимала, что одна не потянет и его, и своих родных детей.

"Я послушал его, ну… Классно", — вспоминал Сергей. Высокий, эмоциональный тенор Шатунова был именно тем, чего не хватало коллективу. Так в декабре 1986 года появилась группа "Ласковый май". 

Через кассеты к звездам

Тогда же начался путь бойз-бенда к массовому слушателю — не через студии и продюсеров, а с прилавков киосков "Союзпечати" на вокзалах. "18 февраля 1987 года мне надоело бегать по разным домам культуры, напрашиваться на концерты, и мы с Юрой Шатуновым записали все наши песни. Он спел их три раза подряд, я выбрал лучшие дубли, записал все на одну бобину и отнес ее знакомому на вокзал, в киоск звукозаписи, — рассказывал Кузнецов. — И больше для рекламы ничего не делал. Почти сразу пошли большие заказы на тираж, а месяца через два мне начали звонить из разных городов всякие концертные кооперативы и приглашали выступить". Тогда песни "Ласкового мая" зазвучали по всей Оренбургской области, а после и по стране: "Едем с Юркой на 32-м автобусе до Хабаровска и слышим, играет что-то, что мы пытались записать. Значит, кому-то нравится", — вспоминал Кузнецов.

Это был первый альбом группы "Ласковый май" — "Белые розы" с одноименной песней, по которой сойдет с ума вся страна. Эти ранние записи получили популярность задолго до того, как группа появилась на больших сценах. Именно так в 1988 году о группе узнал и ее будущий продюсер — Андрей Разин.

Идеальный продюсер? 

Андрей Разин — знаковая фигура в судьбе и успехе "Ласкового мая". Впервые он услышал голос Юры Шатунова в 1988 году, когда ехал в поезде "с Оренбурга", и сразу понял: это будущая звезда.

Разин сам вырос в детдоме и хорошо понимал, как работает система самодеятельных коллективов. Предприимчивый парень тут же рванул в интернат №2 и убедил Кузнецова переехать вместе с детьми из группы в Москву. Напор Разина быстро убедил коллектив. "Я тогда был лохом, ни с кем не работал никогда, — вспоминал позднее Кузнецов, — думал, что он действительно что-то сделает, поможет". 

Разин действительно был крайне оборотистым и обладал предпринимательской (если не сказать — авантюристской) жилкой: еще до знакомства с "Ласковым маем" он успел засветиться на телевидении, выдавая себя за племянника тогдашнего главы государства Михаила Горбачева. На самом деле генеральному секретарю ЦК КПСС, а позже и единственному президенту СССР он приходился разве что соседом: его бабушка дружила с мамой политика, и Разину однажды удалось сфотографироваться с ним в домашней обстановке, пока Горбачев был в плавках. Естественно, на телевидении отказывать "племяннику" Михаила Сергеевича боялись: благодаря этой уловке ему позже удалось протолкнуть клип "Ласкового мая" "Белые розы" в передачу "Утренняя почта", которая шла в прайм-тайм и была очень популярна. Так "Ласковый май" увидела вся страна.

В общем, Разин быстро превратил группу в профессиональную структуру: организовал студийные сессии, выстроил плотный гастрольный график и сформировал стабильный состав. Его метод управления был жестким, но эффективным — проект начал работать как полноценная музыкальная индустрия. Именно при Разине "Ласковый май" стал сверхпопулярным и дал 13 аншлагов подряд в "Олимпийском". 

Сделка с дьяволом

Несмотря на яркий старт и большой вклад в раскрутку группы, вскоре вскрылись и темные стороны сотрудничества с Разиным. Одним из первых тревожных знаков стало то, что он организовал студию "Ласковый май" на базе московского детдома, куда перевели звезд-сирот. Казалось бы, хорошее начинание, которое дает старт талантливым детям в исполнительской карьере. Но цель была в другом: "клонировать" "Ласковый май", чтобы выступать в нескольких местах одновременно. В результате в начале 90-х по СССР гастролировало, по некоторым данным, сразу 67 одноименных бойз-бендов, а настоящего Юру с ребятами, по признанию самого продюсера, "давали" только на центральные площадки.

"Да, было обидно, — рассказывал Шатунов в интервью, — но я ничего не мог сделать, ни в плане моральном, ни в плане физическом. Ну что ты сделаешь? Будешь ездить по всей стране и бить морду каждому?"

Схема обмана была такая: Разин снял 67 копий со свидетельства о рождении несовершеннолетнего Юрия Шатунова, а после бросил клич по стране, чтобы найти двойников уже себе (они меняли имена на "Андрей Разин" и выступали в роли опекунов несовершеннолетних "клонов"). В результате милиция не могла придраться: по документам на сцене и Шатунов, и Разин.

Гонорары были фантастические: по свидетельствам очевидцев, они исчислялись чемоданами, мешками и даже "Камазами". Но доступ к наличным всех участников строго ограничивался: да, юным звездам ни в чем не отказывали, но сами средства хранились у продюсера.

Да и самих детей нещадно эксплуатировали: несмотря на то, что пели они под фонограмму, расписание было сумасшедшим. Подростки работали с 10 утра до поздней ночи, давая по пять-шесть концертов в день. Детства у мальчиков не было — их труд никак не нормировался, и даже учителя ездили с ними на гастроли.  

Кузнецов первый заподозрил неладное

На пике популярности о Сергее Кузнецове как о создателе "Ласкового мая" нигде не говорилось: все лавры забрал себе Разин. К тому же продюсер и сам мечтал об исполнительской карьере и выступал с ребятами на концертах: нередко представления делились пополам — первую половину времени пел Юра, а вторую — Андрей. Кроме того, композитор начал подозревать продюсера в финансовых махинациях и присвоении общих бюджетов: в итоге в 1989 году Сергей Кузнецов покинул группу. За ним ушли и другие члены первого состава: Вячеслав Пономарев (бас-гитарист), Александр Прико (вокал) и Игорь Игошин (барабанщик). Спустя три года, в 1992 году, группу покинул и фронтмен — Юрий Шатунов. "Ласковый май" перестал существовать. 

Но борьба между продюсером, композитором и главным солистом была впереди.

По словам Кузнецова, в 2000-х он узнал о том, что якобы еще в 1992 году подписал документ о том, что передает права на главные хиты "Ласкового мая" Андрею Разину: сумма сделки — 100 тыс. рублей. Кузнецов утверждал, что никакой документ не подписывал, и тут же подал апелляцию, но все суды неизменно принимали сторону оппонента — Разин показывал копию подписанного договора (при этом нигде не показывая оригинал, что суды почему-то не удивляло). Так продюсер, который к тому же зарегистрировал на свое имя бренд "Ласковый май", мог продолжать выступать с культовыми песнями и зарабатывать на ностальгии преданных фанатов группы даже после ее распада.

Справедливость восторжествовала

Дело не двигалось с мертвой точки вплоть до 1 октября 2019 года, когда Сергей Кузнецов и Юрий Шатунов подписали новый договор об отчуждении исключительного права на 23 музыкальных произведения в пользу певца. Среди них были и культовые хиты: "Белые розы", "Седая ночь", "Розовый вечер", "Пусть будет ночь", "Месяц июль" и другие.

В 2022 году, всего через три года после подписания договора, Юрий Шатунов ушел из жизни, завещав права на свои песни жене — Светлане Шатуновой. А та в 2023 году разрешила использовать хиты мужа в сериале "Слово пацана". Кроме того, сегодня песни Шатунова (например, "Розовый вечер") перепевают молодые артисты. 

Разин пытался оспорить это решение: якобы Светлана не могла распоряжаться интеллектуальной собственностью. А в 2024 году узнал о договоре между Шатуновым и Кузнецовым (который тоже ушел из жизни в 2022 году) и подал в суд, ссылаясь на свой договор 1992 года. Однако, когда в суде наконец потребовали предоставить оригинал соглашения, оказалось, что это грубая подделка: суд признал договор ничтожным.

Это разворошило осиное гнездо обманов Разина и запустило дальнейшие разбирательства: 24 ноября 2025 года продюсера "Ласкового мая" заочно обвинили в мошенничестве в особо крупном размере с денежными средствами поэта Сергея Кузнецова и объявили в межгосударственный розыск. Ущерб от его действий оценивается в 500 млн рублей, возможное наказание — до 10 лет колонии.

Сейчас Разин скрывается от следствия в США, усложняет поимку и то, что у него есть турецкое гражданство. Зато "Белые розы" наконец-то вернулись к законному владельцу.