24 января 2019, 14:21

"Было выпито все": дореволюционные традиции празднования Татьянина дня

"Было выпито все": дореволюционные традиции празднования Татьянина дня

"Кошачьи концерты", битье стекол, "Эрмитаж" и Кабаниха с Козихи — ТАСС вспоминает, как отмечали свой праздник студенты дореволюционной России

Про Татьянин день в России знает, пожалуй, каждый. Появившись более двух с половиной веков назад, он остается одним из самых популярных праздников молодежи. После революции его пытались переименовать в День пролетарского студенчества, но в народе он так и остался "Татьяной", даже во времена борьбы с религией. Официальным государственным праздником "Татьяна" стала в 2005 году, но ее бурно отмечали задолго до этого: у дореволюционных студентов на этот счет были свои неписаные традиции.

Часть официальная: все дороги ведут в храм

В 1755 году в День святой мученицы Татьяны, 12 января (сегодня по Григорианскому календарю это 25 января), камергер Иван Шувалов подал императрице Елизавете Петровне прошение об учреждении Московского университета, которое она одобрила. Тем самым было положено начало истории московского студенчества. Согласно легенде, Шувалов специально выбрал этот день, желая преподнести своеобразный подарок к именинам своей матери, которую звали Татьяной. В результате ее святая покровительница, мученица Татьяна Римская, стала патронессой и московского студенчества.

Служба в домовом храме мученицы Татьяны МГУ им. М. В. Ломоносова, 25 января 1996 года

Впрочем, поначалу праздник святой Татьяны имел, скорее, узкокорпоративное значение и отнюдь не приобретал общегородских масштабов: студенты были немногочисленны, их "кодекс чести" и другие обычаи формировались медленно. Ситуация станет меняться в начале XIX века: по мере расширения университета и увеличения количества учащихся росла и популярность праздника. При университете появилась домовая церковь во имя святой Татьяны, которая, сгорев в грандиозном пожаре Москвы 1812 года, возродилась на новом месте в 1837 году. Просторное здание способно было вместить огромное количество людей, его интерьер был богато и торжественно оформлен в стиле ампир. Наиболее многолюдно здесь было именно на престольный праздник — в День святой Татьяны: утром начиналось торжественное богослужение, на котором присутствовали как официальные лица университета, так и студенты. Даже те, кто был равнодушен к религии, считали своим долгом в этот день посетить университетский храм.

Со временем праздник, помимо официальной части, стал обрастать традициями и торжествами, которые устраивали уже сами студенты. Толчок к превращению Татьянина дня в бурное студенческое веселье произошел в 1860-70-е годы — в эпоху Великих реформ императора Александра II. Помимо освобождения крестьян, изменений в военной, судебной и других сферах, перемены ждали и высшее образование: университеты получили автономию в решении внутренних дел, выборность ректоров и профессоров, другие права и свободы. А сами студенты были одним из самых активных слоев образованного общества, постоянно участвовали в диспутах и мероприятиях, многие посещали митинги и демонстрации. Все это сказалось и на Татьянином дне.

Часть неофициальная: "кошачьи концерты" и "Эрмитаж" на осадном положении

Ритуал сложился такой. После праздничного богослужения студенты шли на улицу и отправлялись в ближайшие питейные заведения. В этот день на Большой Никитской и прилегающих улицах можно было услышать Gaudeamus igitur. Пели его и преподаватели с профессорами, которые смешивались с толпой студентов, братаясь с ними.

Одним из обязательных обычаев были "кошачьи концерты" на углу Большой Дмитровки и Страстного бульвара, где находилась университетская типография. Начинались они и вправду с долгого, протяжного мяуканья, исполнявшегося всей гурьбой студентов, а заканчивались, как правило, куда большим хулиганством — битьем стекол в здании. Дело в том, что в типографии, среди прочего, печаталась газета "Московские ведомости", главный редактор которой, Михаил Катков, исповедовал консервативные ценности и был известен как противник любых реформ. Студенты же, слывшие народом либеральным и свободолюбивым, такое соседство не одобряли и старались всячески досадить ненавистной газете. Вот и шли в ход все способы. Полиция, жандармы и иные блюстители порядка в любой другой день тут же препроводили бы нарушителей в ближайший участок, но только не в этот. На Татьянин день полиция получала указание не задерживать студентов, а с особо загулявшими и подвыпившими обращаться максимально вежливо и аккуратно.

Во избежание материальных потерь по приказу хозяина "Эрмитажа" на время студенческих празднований дорогостоящая посуда и столовые приборы уступали место более дешевым аналогам, со стен снимались старинные зеркала, убиралась позолоченная мебель, а полы застилались соломой и опилками

Ближе к вечеру студенты и преподаватели направлялись на Трубную площадь, где располагался ресторан "Эрмитаж" — тот самый, что был создан Люсьеном Оливье, автором легендарного салата. В Татьянин день заведение до отказа наполнялось празднующей публикой, веселившейся до упаду. Во избежание материальных потерь по приказу хозяина на это время дорогостоящая посуда и столовые приборы уступали место более дешевым аналогам, со стен снимались старинные зеркала, убиралась позолоченная мебель, а полы застилались соломой и опилками. 

Впрочем, студенты на это вовсе не жаловались — они были поглощены празднованием, произнесением здравиц и тостов. Здесь тоже существовала определенная очередность: первым делом выпивали за сам университет, далее — за старейшего выпускника и, наоборот, за самого молодого из студентов.

Выступали представители всех факультетов, как учащиеся, так и профессора. Поднимались бокалы за известных на всю страну выпускников: братьев Николая и Дмитрия Милютиных — сподвижников Александра II, авторов крестьянской и военной реформ, правоведа Бориса Чичерина, историка Тимофея Грановского и многих других. В Татьянин день упразднялись всякие преграды: возрастные, профессиональные, сословные, имущественные. Был случай, когда одного профессора так долго качали, что порвали сюртук.

Помимо "Эрмитажа", популярностью пользовались окраинные и загородные рестораны "Яр" и "Стрельна" на Петербургском шоссе, известные своими цыганскими хорами. Иные студенты умудрялись весь день и всю ночь ездить по Москве из одного заведения в другое, к концу путешествия уже совершенно теряя трезвость. В ходу были, например, такие песни:

Кто в День святой Татьяны
Ходит не пьяный,
Тот человек дурной!

В этом году было выпито все, кроме Москвы-реки, которая избегла злой участи, благодаря только тому обстоятельству, что она замерзла.
Антон Чехов о Татьянином дне 1885 года

Чехов же писал, что во избежание проблем с доставкой особо загулявших был придуман знаменитый способ: швейцары и половые в ресторанах выясняли адрес у изрядно нагрузившихся горячительными напитками студентов и писали его на их спинах мелом, что позволяло извозчику без проблем доставить нетрезвого студента в нужное место.

Татьяна в мужской компании

Чудачества и шутки на грани фола, учинявшиеся студентами в Татьянин день, даже сегодня порой кажутся чересчур смелыми. Стоит отметить, что студенческая компания была в то время исключительно мужская: вплоть до революции в университеты Российской империи принимались только мужчины. Впрочем, неверным было бы считать, будто слабый пол вовсе не мог получать высшее образование: в эпоху Великих реформ дискуссия вокруг этого вопроса была едва ли не такой же жаркой, как и об освобождении крестьян. В результате в 1872 году на свет появились Высшие женские курсы, организованные профессором Герье. Позднее они были ликвидированы, но затем восстановлены уже в государственном статусе. Тем не менее высшее образование (как, впрочем, и более низкие его ступени) оставалось разделенным по гендерному признаку.

Но все же одна женщина неизменно участвовала в праздновании Татьянина дня — это была легендарная Кабаниха, жившая на Козихе — в районе Козихинских переулков неподалеку от Тверского бульвара, где так любили гулять студенты. С начала XIX века многие из учащихся Московского университета стали оседать именно здесь, после чего Козиха приобрела репутацию студенческого района и прозвище "Латинский квартал". Был даже оригинальный гимн, слова которого могли несколько варьироваться, но суть оставалась одна — здесь обитает и гуляет веселый народ.

1. Есть в столице Москве
Один чудный квартал,
Он Козихой Большой
Прозывается.

2. От зари до зари,
Лишь зажгут фонари,
Вереницей студенты
Там шляются.

3. Через тумбу-тумбу раз,
Через тумбу-тумбу два,
Через тумбу-тумбу три
Спотыкаются.

4. Они пьют и поют,
Разговоры ведут
И еще кое-чем
Занимаются.

 5. А Иоанн Богослов
 С колокольни большой
 На студентов глядит,
 Ухмыляется…

Упоминание Иоанна Богослова не случайно — здесь располагалась старинная церковь во имя этого святого, так что студенты считали его своим вторым, "неофициальным" покровителем после святой Татьяны. Кстати, этот храм сохранился до наших дней и действует.

Но вернемся к загадочной Кабанихе. На самом деле звали ее Татьяна Карповна и была она на Козихе прачкой, очень любила студентов, стирала, шила, чинила нехитрый гардероб учащейся братии и даже исполняла обязанности местного доктора. Пользовалась она всеобщей любовью и была участницей многих студенческих пирушек, для которых сама закупала харчи (алкоголь доставали студенты). На ее именины (то есть в тот же Татьянин день) Кабаниху торжественно поздравляли с речами и стихами в ее честь, угощались огромным пирогом ее приготовления, а под конец праздника везли ее по Тверскому бульвару на водовозной бочке под шутки и игру на гитаре.

Прошли годы. Нет уже ни "Эрмитажа", ни "Яра" со "Стрельной", давно перестала быть вотчиной студентов Козиха. Но Татьянин день остался, выйдя далеко за пределы Москвы и став общероссийским праздником. И остался университетский храм святой Татьяны, вернувшийся на свое историческое место — на углу Моховой и Большой Никитской улиц.

Никита Брусиловский