Все новости

"Твань", "лентяйка" и "кутёнок": уходящая реальность русских говоров

© Алексей Дурасов/ТАСС
Манера речи зачастую говорит о нас больше, чем смысл наших слов. Где мы родились, какое получили образование, на кого мечтаем походить и как себя идентифицируем. Рассказываем, почему регионализмы — это хорошо, сбиваемся со счета, пытаясь разобраться, сколько говоров существует и дешифруем слова "бздануть", "мультифора" и "патмох"

Норд, зюйд и все, что между

"В нашем языке нет такого слова литературного, как "грязь под ногами". В английском, кстати, есть это слово — mud. А в русском литературном – нет. Слякоть — это не совсем то. А в донском говоре есть слово "твань", твань под ногами. Хорошо, правда же? Или, однажды мне там сказали: "Покупайте, сыр, он не нуткой!" Я сказал: "Какой?". "Ну не нуткой, вы что, не знаете? Не трудный для глотания"', — рассказывает профессор кафедры общего и русского языкознания Института русского языка им. А.С. Пушкина Владимир Карасик.

Из чего состоит современный русский язык? Два наречия (южное и северное), около 25 групп говоров, а самих говоров — неисчислимое множество.

Некоторые особенности наречий понятны и неспециалисту. На севере — окают и тараторят. На юге — акают, говорят медленно, произносят "гхара" ("гора") и "идёть"... На самом деле различий, конечно, куда больше, но часть из них постепенно нивелируется, исчезает. Так, северное произношение "бабушко", "дедушко" (почти как в словах среднего рода) встречается все реже.

Обычно носители языка воспринимают северное наречие как нечто архаичное и поэтичное, тогда как южнорусская речь кажется им более просторечной. 

Северные слова, как правило, становятся литературными, а южные остаются разговорными, областными, например: лаять — "брехать", прыгать — "сигать". Для юга свойственно более просторечное звучание. Это касается и предлогов. В южном говоре употребляется "говорить за жизнь", "за институт", "вернуться со школы"
Роман Тельпов
доцент кафедры общего и русского языкознания Института русского языка им. А.С. Пушкина

Между севером и югом расположена область переходных говоров, совмещающих черты двух наречий. Русский литературный язык сложился во многом как раз на их основе, вобрав в себя, к примеру, свойственное югу аканье и северную взрывную "г". 

Интересно, что литературный русский не до конца совпадает с обычным для Москвы произношением. Мешают преувеличенное аканье, слишком короткий первый слог и слишком длинный предударный. Речь кажется отрывистой, а в литературном варианте она должна звучать плавно.

"Мявкать", "бздануть" и "ошавалдашить"

Понятие "говор" куда более расплывчатое, чем "наречие", сосчитать их количество не под силу ни одному специалисту.

"Говоры фактически могут делиться до бесконечности... Они могут быть объединены территорией области, даже территорией одного села, существуют и говоры одного человека", — говорит Роман Тельпов. Существуют даже особые диалектные словари личностей, фиксирующие набор слов, используемых конкретным человеком. 

Так, например, словарь не умевшей толком писать жительницы Курганской области Евдокии Тимофеевой включал в себя 11,5 тыс. слов, около 125 из которых (например, "мявкать" или "сборохвостить") были близки по значению к слову "говорить", а еще 95 (например, "бздануть" или "ошавалдашить") — к слову "бить". В дополнение к диалектному словарю авторы составили еще и фразеологический, в который вошли такие выражения, как "съела гадина виноградину" или "не голова, а сельсовет", а также масса нецензурных. 

Составителем словаря безграмотной курганской крестьянки стал ее сын — профессор и заведующий кафедрой русского языка Шадринского педагогического института. Вячеслав Тимофеев больше 50 лет наблюдал за речью матери, сохранившей своеобразие зауральской глубинки даже после переезда в город.

В 2017 году "свой" словарь появился и у знаменитой отшельницы Агафьи Лыковой. Семья Лыковых жила в изоляции в Хакасском заповеднике с 1937 года, стараясь уберечь себя от влияния внешнего мира. В двухтомник вошли лексика, фразеологизмы и образцы писем старообрядки за последние 30 лет. В словаре приводятся, к примеру, слова "беззаконница" (женщина, нарушающая заповеди), "куринот" (куриное), "патмох" (подмога).

Избавиться нельзя сохранить

"Вы обратите внимание, если я скажу: "Знаете, мне нужно сходить в мастерскую, у меня лентяйка сломалась". Вы скажете: "Что?" Я скажу: "Ну, лентяйка", — потом на вас посмотрю: "А, вы не поняли, ну, пульт для переключения телевизора". Это ярославское слово. Очень удобное, кстати, метафора понятна", — говорит Владимир Карасик.

Возможность говорить "как все", то есть на местном говоре, позволяет человеку не чувствовать себя чужаком.

"Одной моей студентке сказали, что говор она никогда не исправит. Она справилась за год и до сих пор говорит правильно, поскольку она актриса, для нее это важно. Но приезжая домой, на Урал, она как будто начинает стесняться своей правильной речи, пытается вернуться к предыдущей манере, к тому, что считается говором", — вспоминает Ольга Шубина, педагог ГИТИСа по сценической речи и тренер по сценической речи в Gogol School.

По словам Владимира Карасика, трепетное отношение к тому, что мы считаем языковой нормой, характерно для носителей русского языка.

"Мы очень остро и местами болезненно воспринимаем часто какие-то нарушения, отходы вариативные от правильного нормативного произношения. То есть диалектное слово в речи воспринимается всегда с какой-то улыбкой. Вспомним известное "на́чать", которое было характерным диалектным ударением в речи нашего лидера (Михаила Горбачева — прим. ТАСС) много лет тому назад. Народ улыбался", — рассказывает он, добавляя, что в англоязычном обществе люди гораздо чаще стараются сохранить родной говор, гордятся им и считают частью своей идентичности.

Я вот очень люблю такую "лесенку вверх" в вопросах от астраханцев. "Вот в следующем году и?" — необычная такая лесенка. Или же пропуск йота на юге страны, в Ростовской области: "Это иавлаэтся, заключаэтся". А не "является" и не "заключается". Или сокращения в Уральских горах. Что-то похожее на "понимашь" — характерную форму речи у Ельцина. "Мы играм в футбол" — вот какие есть вещи
Владимир Карасик
профессор кафедры общего и русского языкознания Института русского языка им. А.С. Пушкина

Литературное произношение — это привилегия, повышающая социальный статус ее обладателя. Язык может быть и является элементом престижа. Специалисты считают, что говорить "правильно" важно для людей, относящихся к "языковым экспертам": журналистов, преподавателей, актеров. Впрочем, и здесь бывают исключения, когда отступления от нормативного языка только украшают речь говорящего. 

Всем остальным имеет смысл избавиться разве что от "системных ошибок", таких как неправильное употребление форм глаголов или постановка ударений, и скорректировать особенности произношения, сильно затрудняющие общение. При этом специфическая мелодика и диалектные слова зачастую украшают речь и делают ее уникальной и богатой. 

"К языку должно быть осознанное отношение. Надо уметь осознавать, что говоришь, когда, зачем... Высокая речевая культура — это когда ты задумываешься над языком. То же самое с диалектами", — считает Роман Тельпов.

Уходящая реальность

Специалисты говорят о том, что говоры постепенно утрачивают свои особенности, растворяясь в универсальном языке. 

Связано это, с одной стороны, с тем, что женщины, добившись права на карьеру и полноценное образование, стали более мобильны как в социальном, так и в географическом смысле, таким образом отчасти утратив роль хранительниц традиционной для места рождения речи, передающих говор потомству. 

С другой — из-за сложного положения деревни местные говоры поглощаются региолектами, то есть речью, специфичной для жителей определенного города вне зависимости от уровня образования. 

И конечно, очень многое в данном случае зависит от СМИ и интернета.

В Москве говорят "единица", в Волгограде или Ульяновской области можно встретить слово "однёрка". Говорят "кутёнок" вместо слова "щенок". Везде банки — "ставят", а уколы в больнице — "делают", а в Сибири могут сказать, что уколы "ставят". Файл в Сибири называют "мультифора", везде у студентов "пара", а в Сибири — "лента". Мы говорим "ксерокопировать", в Сибири могут сказать "отсветить". Все это — региолекты
Роман Тельпов
доцент кафедры общего и русского языкознания Института русского языка им. А.С. Пушкина

Количество мелких единиц в языковой иерархии постепенно уменьшается. Возможно, вскоре противостояние "бордюра" и "поребрика" сойдет на нет, файл никто больше не будет называть мультифорой, а кочан капусты — вилком. Но это только лишний повод оглядеться, прислушаться и удивиться тому, насколько по-разному может звучать один и тот же язык в разных устах.

"Бывают говоры очень эмоциональными. Знаете, слово такое "выщелкнуться"? Скажет вам кто-нибудь: "Ишь, выщелкнулась девушка!" — а девушка оделась не по погоде. То есть, говор — это кладезь и мудрости, и тонких наблюдений, и, особенно хотелось бы подчеркнуть, юмора", — считает Владимир Карасик.

Алена Фокеева