Надо ли исполнять странное решение ЕСПЧ в отношении России
В июле Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес очередное постановление против России (по делу Герасимова и др.), причем вновь не простое, а пилотное, когда целый ряд однотипных дел соединены в общее производство, а от России требуется принятие срочных эффективных мер решения назревшей проблемы, причем в кооперации с органами Совета Европы (Комитетом министров и т. п.). К анализу его содержания мы еще вернемся. Но не менее важно то, что российский Минюст срочно начал подготовку соответствующего законопроекта, направленного на исполнение постановления ЕСПЧ.
В прессе законопроект Минюста уже окрестили очередной решающей мерой по борьбе с волокитой чиновников и якобы долгожданным появлением в России с легкой руки ЕСПЧ ответственности администрации не только за действия, но и за бездействие, нарушающее права граждан. Впрочем, здесь надо сразу внести несколько уточнений, дабы охладить возможный медийный пыл.
Читайте также
Общественная палата РФ готовит иски в ЕСПЧ по ситуации на юго-востоке Украины
Во-первых, возможность российских граждан обжаловать в суд бездействие чиновника (например, отказ в регистрации, выдаче документов и т. п.) существует у нас с незапамятных времен, по крайней мере с конца 1980-х годов, и это право никто никогда не оспаривал. Во-вторых, речь в данном случае идет только о бездействии чиновников в связи с неисполнением судебных решений, причем не любых, а только тех, которые связаны с так называемым исполнением обязательства в натуре, когда гражданину присуждаются не деньги, а какие-то иные блага: предоставление квартиры, ремонт отопления и т. п. Исполнять такие решения всегда сложнее, так как для этого надо иметь свободную квартиру, квалифицированный персонал, технические возможности и т. д. При этом нельзя ущемлять и права других граждан, претендующих на ту же самую квартиру. В-третьих, ответственность чиновника за неисполнение судебного решения, в том числе по исполнению "натуральных обязательств", существует и сейчас - вплоть до уголовной. Российская правовая система в этом смысле ничем не отличается от правовых систем других стран. Но ЕСПЧ, а вслед за ним и Минюст ищут для нас особые "эффективные" механизмы, выражающиеся в обязанности Российского государства выплачивать из бюджета компенсацию за неисполнение или задержку исполнения подобных "сложных" обязательств. Например, государство пообещало предоставить всем военнослужащим квартиры. Кто-то из военнослужащих, не дождавшись завершения социальной программы, обращается в суд, который подтверждает обязанность государства. После этого военнослужащий какое-то время ждет исполнения, после чего требует не только квартиру, но и компенсацию за просрочку исполнения обязательства. Никакие доводы государства о том, что задержка связана с объективными обстоятельствами, потребовавшими перераспределения бюджета в пользу более нуждающихся в помощи людей (допустим, пострадавших от наводнения на Дальнем Востоке или где-то еще), приниматься во внимание не должны. Никакой роли не играет и то, можно ли было "запланировать" наводнение в бюджете или нельзя. Как ко всему этому отнестись?
Прежде всего, начнем с пилотного постановления ЕСПЧ, вписывающегося в череду достаточно "странных" решений, которых в практике этой уважаемой европейской инстанции становится в последнее время все больше и больше. Поскольку мало кто из комментаторов видел это многостраничное решение, к тому же написанное на английском языке, не могу очень кратко на нем не остановиться. Что же так потрясло ЕСПЧ, что он бросился защищать всех российских льготников и квартирных очередников, да еще в период, когда во всей Европе основным "трендом" является борьба в условиях кризиса за бюджетную экономию?
Приведу краткую фабулу лишь одного дела, которое подвигло ЕСПЧ на принятие пилотного постановления. Гражданка Баранова обратилась в один из райсудов Ульяновской области с требованием обеспечить надлежащее отопление своей квартиры. 14 апреля 2009 года суд удовлетворил ее требование. 16 июля 2009 года другой райсуд Ульяновской области уточнил возможные способы исполнения данного решения, обязав администрацию провести к квартире либо горячую воду, либо натуральный газ. 23 марта 2010 года в квартире заявительницы был установлен индивидуальный газовый нагреватель. 14 июля 2010 года судебный пристав официально прекратил исполнительное производство в связи с полным и окончательным исполнением судебного решения. Вот, собственно, и все. При всем моем понимании ценности каждой недели, проведенной гражданской Барановой в далеко не идеальных бытовых условиях, это проблема европейского масштаба? Для любого юриста, знающего сроки движения дел и их исполнения, причем не только в России, это, напротив, пример весьма адекватного судопроизводства. Более того, уже в ходе рассмотрения дела в Страсбурге российское правительство добровольно выплатило заявительнице €560 в качестве "жеста доброй воли". Устроило ли все это ЕСПЧ и заявительницу? Ни в коем случае. Россия все равно была признана виновной, хотя ЕСПЧ и признал "относительно быстрое" исполнение в данном случае судебного решения даже по европейским меркам. Дескать, российские власти хотя и исполнили все в полном порядке, но не проявили "особого отношения", не учли "особой ситуации" и т. п. В Страсбурге, видимо, ее учли: кому как не ЕСПЧ известны особенности проведения индивидуального газового отопления в дома Ульяновской области и необходимые для этого сроки.
Так чем же объясняется столь "странная" позиция ЕСПЧ? На первый взгляд налицо некоторая "обида" страсбургских судей, на что они недвусмысленно намекают в п. 94 пилотного постановления. В свое время на основании предыдущего пилотного постановления по делу Бурдова Россия приняла известный закон от 10 апреля 2010 года "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок". На стадии прохождения законопроекта из него, вопреки рекомендациям Страсбурга, были убраны положения о компенсации за задержку исполнения обязательств в натуре, поскольку дома не строятся, газ не проводится и т. п. "по мановению волшебной палочки": здесь многое зависит от технических и материальных возможностей, региона, климата и т. п. Озаботившись делом гражданки Барановой (а также некоторыми похожими делами) и найдя в нем через увеличительное стекло мнимые или реальные нарушения сроков исполнения натуральных обязательств, ЕСПЧ тем самым нанес ответный удар. Дескать, никакие компромиссы с нами невозможны, мы все равно дожмем "непослушное государство". Возможно, это так, тем более что минимизация суверенитета государства в сфере институционального строительства является первоочередной задачей любого наднационального органа, в том числе ЕСПЧ.
Читайте также
ЕСПЧ обязал Россию выплатить экс-акционерам ЮКОСа €1,8 млрд, снизив сумму выплат в 40 раз
Но в более глобальном контексте здесь проявляется еще одна тенденция, которую можно считать новейшей. Как известно, ЕСПЧ задумывался как орган контроля за фундаментальными правами человека, к которым никогда не относились социальные права. Одно дело добиваться, чтобы ни одно государство не пытало обвиняемых, а другое - чтобы каждый очередник получил квартиру. Первое относится к компетенции ЕСПЧ, второе - нет. Но теперь ситуация начинает меняться. ЕСПЧ откровенно вторгается в зону социальной ответственности государства, формально прикрываясь в данном случае конструкцией неисполнения судебных решений. К чему это приведет?
Понятно, что даже самые успешные социальные программы работают на уровне больших чисел. Допустим, политическая власть обещала обеспечить всех новыми квартирами и выполнила свое обещание на 90%. Грандиозный успех, почти сказка. Также понятно, что проблема оставшихся 10% остается, но решается опять-таки политическими и правоохранительными средствами. Почему не выполнили? В каких регионах? Кто виноват? И так далее. Чиновники отвечают, но либо на политическом уровне (их не переизбирают), либо на дисциплинарном (их снимают), либо на уголовном (их сажают). Теперь представим себе, что мы решили ввести гражданско-правовую ответственность (или что-то в этом роде) и компенсировать некими штрафными санкциями 10% неполученных квартир. К чему это приведет? Скорее всего, к тому (бюджет же не бездонный), что удастся построить меньше квартир, цифра "не получивших" возрастет, скажем, до 20%, придется компенсировать еще больше, пока программа окончательно не рухнет. Именно поэтому "эффективные механизмы", которыми так озаботился ЕСПЧ и которые разрабатывает Минюст, здесь просто-напросто контрпродуктивны.
Впрочем, гипотетически можно высказать и очевидное возражение. Дескать, "эффективные механизмы" и прочие компенсации хороши тем, что дисциплинируют государство, которое берет на себя только те обязательства, которые в состоянии выполнить на 100%. Но этот аргумент несостоятелен хотя бы потому, что "стопроцентных" программ не бывает, по крайней мере серьезных и амбициозных, рассчитанных на долгосрочную перспективу. Более того, страх перед "дамокловым мечом" ответственности и необходимости выплачивать разного рода компенсации может вообще привести к социальной апатии государства. Во всяком случае, бездействие здесь столь же опасно, что и необдуманное действие. Это всего лишь обратная сторона медали прямого и косвенного вмешательства изобретенных ЕСПЧ "эффективных механизмов" в социальную политику государства, к которой он не должен иметь отношения.
Подведем итоги. Совсем недавно на высшем уровне прозвучал вопрос: "Не стоит ли России выйти из-под юрисдикции ЕСПЧ?" Ответ сводился к тому, что сейчас не время, а потом посмотрим. Соглашусь, что торопиться не следует. Но не следует и беспрекословно выполнять указания этого суда, если они явно противоречат логике российской правовой системы, если не сказать - правовой логике вообще. На мой взгляд, ничего полезного принятие законопроекта, которым вынужден заниматься Минюст, российским гражданам не принесет, а вот вреда от него может быть немало. Поэтому в данном случае позиция России в отношении пилотного постановления ЕСПЧ от 1 июля 2014 года должна быть жесткой. Но это уже вопрос скорее дипломатов, а не юристов.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru