![Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен (в центре) . Dursun Aydemir/ Anadolu via Getty Images](https://cdn-storage-media.tass.ru/resize/976x648/tass_media/2024/07/25/f/1721902084048035_f8afZNR8.jpg)
Назначение Урсулы фон дер Ляйен на пост главы Еврокомиссии 2025–2029 годов закрепило курс на милитаризацию и украинизацию Евросоюза. Причем это следует понимать максимально широко. Речь идет не только о расширении производства снарядов и оружия. Брюссель нацелен на комплексную тотальную милитаризацию всего общества. Это будет проявляться во всем — от максимального ужесточения дисциплины в проведении внешней политики ЕС (что уже выразилось в обструкции, устроенной премьеру Венгрии Виктору Орбану за его "не согласованные" мирные инициативы) и до обязательного введения европейских ценностей в принципы обучения создаваемых в Европе нейросетей.
Военный подход на ближайшие пять лет становится европейским мейнстримом. Он будет определять все аспекты местной политической, экономической, общественной, культурной и научной жизни. В том числе и резкое ужесточение контроля за медийным пространством, наращивание протекционистских тенденций в экономике, а главное — качественное усиление власти Брюсселя и структурную централизацию сообщества.
Все эти тезисы можно найти в программе фон дер Ляйен на 31 страницу, которую она распространила перед своим утверждением в Европарламенте.
Три угрозы фон дер Ляйен
Три первоочередных и наиболее радикальных цели вновь избранной главы ЕК из этой программы выделил в беседе со мной исполняющий обязанности постоянного представителя России при ЕС Кирилл Логвинов.
Во-первых, он подтвердил, что на ближайшие как минимум пять лет вся европейская политика будет строиться на противостоянии России. "Именно долгосрочное противодействие так называемой российской угрозе провозглашено движущей силой дальнейшего развития евроинтеграционного проекта, должно затронуть абсолютно все его измерения, фактически войти в дом каждого европейца", — сказал Логвинов.
Во-вторых, по его словам, фон дер Ляйен нацелена на получение Еврокомиссией контроля над всем военно-промышленным комплексом стран Евросоюза. "Сделанная заявка на превращение ЕС в ЕОС (Европейский оборонный союз — прим. авт.) означает перехват Еврокомиссией контроля над всем европейским ВПК с полной переориентацией еэсовской экономики на длительное военное противостояние с нашей страной", — продолжил он.
В-третьих, глава ЕК намерена создать собственную спецслужбу по "защите демократии". "Анонсированное появление структуры "Европейский щит демократии" с целью "гарантирования надежных правовых рамок" в борьбе с дезинформацией есть не что иное, как шаг на пути создания своего рода еэсовской службы безопасности, спецслужбы, которая будет напрямую подчинена все более авторитарному Брюсселю", — подчеркнул российский дипломат.
Зарождение империи
Иными словами, курс на подготовку Европы к полномасштабной войне с Россией (даже если реального намерения воевать у европейцев сейчас нет) чрезвычайно выгоден европейской наднациональной бюрократии и глобалистски настроенной политической элите, которые и вывели фон дер Ляйен на пост главы Еврокомиссии на второй срок. Нагнетание страха перед мифической "российской угрозой" и жесткая предвоенная риторика, а также логика "безопасность превыше всего" позволят провести в ближайшие пять лет радикальную трансформацию Евросоюза. Главным станет качественное расширение власти Брюсселя, которое будет означать превращение Евросоюза в новую милитаризированную и централизованную структуру, известную в истории под термином "империя".
У нее даже будут собственные экономические колонии в виде стран — вечных кандидатов на прием и государств, имевших неосторожность подписать с ЕС соглашения о свободной торговле.
Военизированная политика служит четким внутриполитическим целям Брюсселя, и в этом смысле, каким бы дорогостоящим этот курс ни был, он Еврокомиссии выгоден.
Более того, тут все как с "зеленой" энергетикой. Деньги на милитаризацию Европы будут выделять страны ЕС. Если это будет ослаблять их экономику и повышать социальное напряжение, это сделает их лишь более зависимыми от различных решений Еврокомиссии как экономического регулятора. Например, по одобрению правительственных мер государств ЕС на предоставление субсидий собственному бизнесу. Именно так — в рамках европейских норм по конкуренции решения о том, может ли правительство, скажем, Германии инвестировать в автопроизводство на своей территории несколько сотен миллионов бюджетных евро своих налогоплательщиков, уполномочена принимать только Еврокомиссия.
ЕС обанкротится?
В западной и в российской аналитике часто высказывается мнение, что деиндустриализированная экономика ЕС не справится с сегодняшними вызовами. А это одновременная реиндустриализация, милитаризация и "зеленый" переход в условиях перегрузки, вызванной санкционной войной с Россией и связанным с ней энергетическим кризисом, а также быстрым ухудшением отношений с Китаем и рядом стран Африки, традиционно выступавших ресурсными донорами для европейской экономики. Но реальная ситуация выглядит иначе.
Да, экономика "старого" экономического Евросоюза, запутанного системой сдержек и противовесов и играми в свободный рынок, а также одержимого показателями уровня жизни европейцев, с этой задачей едва ли справилась бы. Но "новый" европроект будет работать на новых принципах. Здесь следует ждать радикальных экономических мер, которые невозможно было представить раньше. Например, будет масштабный выпуск военных евробондов без особой оглядки на инфляцию и весьма возможна даже реструктуризация госдолга ряда стран ЕС.
Объясняться это будет все той же "предвоенной ситуацией". На фоне нагнетания истерии этот аргумент можно будет использовать максимально широко.
Фактически финансировать строительство "зеленой" цифровой военной экономики ЕС будет за счет качественного падения уровня жизни местного населения, хотя, думаю, на словах Еврокомиссия продолжит постоянно заявлять о сохранении "европейской социальной модели". Если в этих условиях Брюссель удержит политический контроль над ситуацией, задача милитаризации и централизации Европы окажется вполне решаемой.
Дистанцирование США
Тем временем по другую сторону океана, в США, параллельно фиксации военной политики в Европе происходит не менее важный процесс — осторожное дистанцирование от украинского кризиса. Не в плане снижения поставок оружия для ведения боевых действий против России, а исключительно в плане ограничения для США ответственности за последствия эскалации этого конфликта.
Принятое на саммите НАТО в Вашингтоне 9–11 июля решение переложить на НАТО координацию всех военных поставок Украине, чем раньше занимались США в рамках группы "Рамштайн", обычно объясняется попыткой застраховать последствия для снабжения Украины от прихода к власти в США Дональда Трампа. Однако Трампу такая рокировка исключительно во благо. Ведь это также делает для стран НАТО поставки оружия и боеприпасов Киеву обязательными, а не добровольными.
Причем эта "обязательность" на сами Соединенные Штаты почти не повлияет. Их слово в НАТО — закон, и никто не сможет (в рамках этой организации) выдвинуть какие-либо претензии Вашингтону, если тот, например, объем поставок Украине снизит.
Таким образом, заставляя страны НАТО глубже втягиваться в украинский конфликт и перенося главный официальный центр принятия решений в Европу (если точнее, то в немецкий Висбаден, куда перенесли штаб-квартиру оказания помощи НАТО Украине), США оставляют себе пути к отступлению, которые в теории не приведут к коллапсу западных поставок оружия Киеву.
Война возможна?
Чтобы ответить на терзающий многих вопрос, возможна ли в ближайшем будущем война между Россией и НАТО (или отдельными странами НАТО), думаю, необходимо безэмоционально проанализировать два потенциальных сценария: глобальный ядерный и без применения ядерного оружия.
Первый подразумевает максимальное участие в нем США. Учитывая, что российский ядерный потенциал превосходит потенциал США и НАТО, этот теоретический сценарий для Брюсселя и Вашингтона совершенно неприемлем. Но все же за одним исключением: если у местных лидеров будет уверенность (возможно, ложная), что они смогут безнаказанно нанести превентивный удар, на который Россия не сможет ответить. Для этого силы НАТО должны найти способ парализовать систему раннего обнаружения ракетных пусков или систему принятия решений об ответном ударе. В нынешних условиях выполнить эти условия крайне сложно.
Другое дело — конвенциальный или неядерный военный конфликт между Россией и европейскими странами. Особенно если это будет гибридный конфликт на территории той же Украины (то есть за пределами основной территории России и НАТО), с участием с западной стороны не самого альянса, а коалиции нескольких государств-добровольцев во главе, например, с Польшей.
Такой сценарий сегодня многим в Европе представляется возможным просто по опыту двух лет боевых действий на Украине — ядерное оружие применено не было, значит, возможно поднимать ставки и дальше, не доходя до атомной катастрофы. Другое дело, что в теоретическом конфликте между Россией и странами НАТО уровень эскалации может неконтролируемо выйти за порог применения такого оружия.
Североатлантический альянс привык считать свое военное преимущество перед Россией абсолютным в обычных вооружениях. Но в нынешней картине мира, с учетом нового ракетного оружия РФ, в том числе гиперзвукового, значительного российского преимущества в сфере ПВО, стратегической истощенности запасов боеприпасов в странах НАТО и уровня реального современного боевого опыта уверенности в своих силах у альянса нет. Собственно, именно страх ядерной эскалации и сомнения в собственных силах удерживают НАТО от полномасштабного втягивания в конфликт.
В Брюсселе расчет делается на то, что Украина при сохранении западной подпитки должна быть способна еще длительное время обеспечивать истощение российских ресурсов. Это время страны НАТО намерены потратить на наращивание собственных возможностей — от восполнения и увеличения резервов боеприпасов путем масштабного повышения военных производств, освоения техник применения беспилотников и до возвращения к всеобщей воинской повинности в ряде европейских стран.
На реализацию этих планов странам НАТО потребуется четыре — пять лет. И в эти годы вероятность военного конфликта НАТО с Россией невысока, поскольку альянс понимает свою неготовность к конфликту. А что дальше?
Европа-2029
Министр обороны Германии Борис Писториус заявил о намерении сделать Германию обороноспособной к 2029 году. И этот срок четко совпадает с концом мандата фон дер Ляйен и ее планом по милитаризации ЕС. В этом заинтересованы как военные НАТО, так и глобалистская элита Евросоюза, хотя каждый преследует свои цели. Но в этом категорически не заинтересовано население Европы, для которого построение военной "зеленой" цифровой экономики будет означать существенное падение уровня жизни и значительное повышение опасности войны на их земле.
Однако практических возможностей протестовать против этого курса у него нет. Во-первых, за счет качественного ужесточения контроля над медийным пространством, который явно будет продолжать усиливаться по мере строительства военного режима в Брюсселе. Во-вторых, за счет отсутствия реальных антивоенных политиков и партий в Европе, которые могли бы защищать интересы жителей европейских стран демократическими методами. Премьер-министр Словакии Роберт Фицо тому свидетельство — пространство для таких политиков в Европе сужается с пугающими методами и быстротой.
Таким образом, если все эти тенденции продолжатся и процесс европерестройки не сойдет с рельсов, то к 2029 году мы будем иметь достаточно хорошо вооруженную, заметно обедневшую и искрящую социальными проблемами Европу. К тому же она будет до предела накачана агрессивной антироссийской пропагандой. То есть украинизация Европы достигнет своего апогея.
В этой ситуации вопрос прямого противостояния или мира между Россией и НАТО (если, конечно, альянс доживет до своего 80-летия) будет решаться исключительно на основании соотношения военных потенциалов. В НАТО любят воевать со слабыми противниками.
Стратеги альянса сейчас делают все возможное, чтобы повысить свой военный потенциал, одновременно постаравшись "сточить" об Украину потенциал России. Каковы будут последствия этого для населения Украины, видимо, не играет для них вообще никакой роли.
Одновременно американские политики стараются сохранить контроль за степенью вовлеченности Запада в противостояние, плавно дистанцируя от него США, и получить максимальные дивиденды, жестко привязывая к себе европейские экономики, перетягивая на свою территорию производства, капитал и человеческие ресурсы, а также продавая Европе свои энергоресурсы и оружие.
Потомственный европейский бюрократ — родившаяся в Брюсселе потомок германской и американской элиты Урсула фон дер Ляйен, идеально вписывается в этот миропорядок в качестве главы европейской директории. Военная политика позволит ей одной рукой получить невиданные для главы Еврокомиссии полномочия и одновременно подыграть американским глобалистам в их попытках удержать мировую гегемонию. То, что это будет стоить исчезновения европейского среднего класса, для нее значения, судя по всему, не имеет. Это нужно ради "высшей цели", и это всегда можно будет списать на последствия "российской агрессии".