Все новости

Тринадцать минут Эмманюэля Макрона. Франция ищет решение революции "желтых жилетов"

Дмитрий Горохов — о том, почему французскому парламенту грозит роспуск

Если верить молве, французский лидер не любит несчастливое число, никогда не назначает на этот день и час особо важные встречи и всегда пересчитывает сидящих за столом.

Тем не менее его выступление в понедельник вечером из Елисейского дворца — возможно, самое важное после избрания на президентский пост — было рассчитано именно на 13 минут.

"В событиях последних недель, глубоко травмировавших страну, перемешались законные требования и цепь недопустимого насилия", — говорил Макрон. По его словам, в отношении таких действий "не будет никакого снисхождения".

Одновременно он подчеркнул, что "не забывает о гневе и возмущении, которое могут разделять многие французы". Проблемы городов и кварталов, изъяны демократии, барьеры в обществе дали о себе знать еще десятилетия назад. "За полтора года мы не смогли найти достаточно быстрый и сильный ответ, и я принимаю на себя часть ответственности за это", — сказал президент.

Новая жизнь с 2019 года

Макрон обращался не только к участникам протестов. Аудиторией была страна.

"Я хочу объявить о чрезвычайном экономическом и социальном положении", — сказал 40-летний глава государства.

Французские аналитики вспомнили, что схожие характеристики давали и его предшественники. Так, экс-президент Франсуа Олланд (социалист) в новогоднем обращении к французам 31 декабря 2015 года уже говорил о "чрезвычайном экономическом и социальном положении" страны.

"Мы хотим построить трудовую Францию, где наши дети будут жить лучше, чем мы", — обещал в понедельник Макрон. Он призвал правительство и парламент "сделать необходимое, чтобы жить лучше на основе собственного труда можно было уже с наступлением 2019 года".

Так, с 1 января на 100 евро в месяц повышается минимальная зарплата. В наступающем году она составит 1498,47 евро в месяц (1188 евро после вычета налогов и социальных взносов).

Для пенсионеров, получающих менее 2000 евро, отменяется увеличение социального взноса. По мнению Макрона, такое повышение налога было бы несправедливым.

Работа над ошибками

Кроме того, президент, по его словам, "вернулся к правильной идее". Дополнительные рабочие часы больше не будут облагаться налогом. "Макрон поправил Макрона", — заметил один из французских комментаторов.

Дело в том, что первым освободил сверхурочную работу от налогов Николя Саркози. В 2010 году этим правом воспользовались 9 млн человек. В 2012 году налоговую льготу отменил Франсуа Олланд, считавший ее помехой занятости. Заместителем генерального секретаря президентской администрации по экономическим вопросам в то время был Макрон. На президентских выборах 2017 года он вернулся к этой идее и включил ее в свою программу. Мера обойдется казне в 4,5 млрд евро в год.

Но есть и реформы, которые президент не готов пересматривать. Так, он отказался восстановить налог на крупные состояния. По его мнению, в те годы, когда он существовал, "богачи уезжали из страны, и она становилась более слабой". "Этот налог отменен для тех, кто инвестирует в экономику и помогает создавать рабочие места, но сохранен для владельцев недвижимости", — пояснил он.

По словам Макрона, предстоит "провести глубокую реформу государства, пособий по безработице и пенсий". "Мы хотим более справедливых, более простых, более ясных правил, которые вознаграждают тех, кто работает", — заметил он.

Чтобы дать больше возможностей разным политическим течениям, будет выработан новый закон о выборах. Предстоит улучшить сбалансированность налоговой системы, реорганизовать управление, ставшее с годами "слишком централизованным". Это потребует беспрецедентной дискуссии с участием правительства, парламента, социальных и деловых партнеров, мэров.

Помогут ли объявления избежать в конце недели нового, теперь уже пятого акта Фронды-2018? Оппоненты президента обещают провести его с не меньшим размахом, чем предыдущие четыре.

Закрытый город

В минувшую субботу участники антиналоговых протестов намеревались идти к Елисейскому дворцу. В президентской резиденции они собирались вручить меморандум из четырех десятков собственных требований — от замораживания налогов и тарифов на автомобильное топливо до повышения зарплат и пенсий. Париж приготовился к уличным боям.

Никогда еще в городе на Сене не было одновременно закрыто такое количество музеев, библиотек, кафе, магазинов. В канун Рождества владельцы магазинов потеряли около 1 млрд евро. Многие отели лишились половины постояльцев.

За 24 дня после начала протестов под арест помещены 4099 "желтых жилетов". Часть из них так и не добрались до столицы 8 декабря, поскольку были задержаны за распространение подстрекательских твиттов в соцсетях или иные правонарушения. Поэтому собственную победу в четвертом акте власть, по сути, обеспечила себе еще до его начала.

Стараниями премьера Эдуара Филиппа и главы МВД Кристофа Кастанера соотношение сил стражей порядка и "отфильтрованных" манифестантов в минувшую субботу оказалось почти идеальным. Безопасность города обеспечивали 8 тыс. полицейских, тогда как участников маршей протеста было 10 или 8 тыс. Впервые на каждого демонстранта приходилось по полицейскому.

Расчеты оправдались и помогли избежать повторения драматических инцидентов, которыми изобиловал третий акт антиналогового восстания. Тогда, 1 декабря, прорыв под своды Триумфальной арки хулиганов, действовавших на полях демонстрации, вызвал резкую критику в адрес полиции.

На этот раз в Париже впервые появились бронеавтомобили, оснащенные, чтобы крушить баррикады на проспектах. На помощь пешим отрядам пришла и конная полиция. Но больше всего работы оказалось у пожарных.

Налетам подверглись магазины. Заблаговременно и бесплатно решая проблему рождественских подарков, новые экспроприаторы разбивали витрины и выносили все, что им приглянулось: электронную технику, дорогую одежду, лыжи или амуницию для гольфа. Надо сказать, что большинство "желтых жилетов" такое мародерство осудили.

Регионы пострадали даже больше столицы. Крупные беспорядки пережили Бордо, Лилль, Марсель, Нант. "Все только для Парижа и Лиона, — негодовал по поводу слабой защиты Сент-Этьена его мэр Гаэль Пердрио. — Для малых городов — ничего".

42 требования

Разнородное по своему составу протестное движение не намерено поступаться принципами. Но оно сталкивается с угрозой раскола, когда речь заходит о выдвижении конструктивных идей.

Согласно опросам, действия протестующих (кроме разгрома магазинов, разумеется) одобряют две трети населения, недовольного несправедливой налоговой системой, растущим неравенством.

"Такая поддержка едва ли бессрочна, — предсказывает бывший сенатор-социалист Анри Вебер. — Еще одна или две такие субботы, и общественные настроения изменятся".

По мнению ветерана, 42 требования "жилетов" — это свод противоречивых предложений, рожденных дискуссией в соцсетях.

"Не думаю, что у движения есть проект, ставящий целью развитие революционного процесса во Франции", — заметил политик. Он предупредил вместе с тем: восстание против системы имеет свою динамику, обуздать которую будет сложно.

Движение настаивает на солидарности общества. Отмена налога на крупные состояния, указывают социологи, стала поэтому ошибкой, даже если оно было экономически оправданным.

"Во Франции с ее культом равенства трудно доказывать, что всякое различие вовсе не обязательно означает неравенство и не всякое неравенство является несправедливостью", — философски заметил один из экспертов.

Испытательный срок

Полтора года назад восьмой президент Пятой республики, основанной генералом де Голлем, Эмманюэль Макрон обещал начать правление с чистого листа. Его обещания проводить новую политику, прислушиваясь к согражданам, завоевали доверие.

Сегодня "желтые жилеты" подвергают сомнению правильность курса. По мнению большинства парижских аналитиков, последние события так или иначе станут поворотным пунктом в президентской "пятилетке". Приоритеты курса, предусматривавшего либеральную политику на первом этапе для подъема экономики и только затем, на следующем этапе — социальные реформы, теперь подлежат пересмотру.

"Французы хотят, чтобы государства было много, а налогов мало, и в этом проблема", — заметил известный экономист.

Пока же французскую экономику ждут убытки. Эксперты предрекают, что промышленный рост замедлится. Торговые сети уже потеряли 1 млрд евро. Уменьшатся налоговые поступления, возможно сокращение подоходных налогов. Эти и другие результаты движения протеста могут обойтись казне в 12−15 млрд евро.

Что дальше?

За развитием событий пристально наблюдают в каждом партийном лагере.

Экс-президент Николя Саркози, не раз обещавший не возвращаться в политику, заявил в кругу сторонников из партии "Республиканцы", что в случае серьезного политического кризиса во Франции может пересмотреть свое решение: "Вы же видите ситуацию, у меня просто не будет выбора. Возможно, мне придется вернуться". Газета Le Parisien уточнила, что разговор произошел несколько недель назад, еще до восстания "желтых жилетов".

Одно из требований объединяет непримиримых противников — Марин Ле Пен и Жан-Люка Меланшона. Лидеры "Национального объединения" и левой партии "Неподчинившаяся Франция" настаивают на роспуске Национального собрания (палаты депутатов). Новые выборы могли бы лишить правящую партию ее нынешнего большинства в нижней палате.

"Роспуск парламента, а что же потом? — заметил один из депутатов "Республики на марше". — Нас самих избрали на волне ниспровержения предшественников. Как выйти из ситуации, когда каждые полтора года нас захлестывает очередная такая волна?"

Налоговые бунты прошлого

Французы склонны к историческим параллелям. Знаменитая Фронда — серия восстаний против королевской власти — началась в XVII веке в эпоху кардинала Мазарини из-за непомерных налогов. Она продолжалась пять лет — с 1648 по 1653 год, став разорительной для большинства населения. Кардиналу приписывают мысль о том, что главным налогоплательщиком должен служить средний класс: "Это французы, которые работают, мечтая стать богатыми и опасаясь оказаться бедными. Вот их и надо обложить налогами еще сильнее. Чем больше у них взять, тем больше они станут работать, чтобы возместить свои потери… Это неиссякаемый источник".

Сейчас, в дни бунта "желтых жилетов", все чаще вспоминают и майскую студенческую революцию 1968 года. Сожженные машины, булыжники (оружие пролетариата), находящаяся под огнем критики политическая власть, "внесистемные лидеры" — все это, казалось бы, походит на события полувековой давности.

Но историк и обозреватель Le Figaro Гийом Табар оспорил параллель. По его мнению, в культурном, социальном, политическом плане дело обстоит с точностью до наоборот. В мае 1968 года экономика Франции шла в рост, а безработица охватывала 2% активного населения. Сейчас страна все еще борется с последствиями кризиса, пришедшего десять лет назад из-за океана после краха американского финансового конгломерата Lehman Brothers.

Другое отличие: в 68-м инициатива исходила от молодежи, озабоченной не тем, как дотянуть до конца месяца, а чем бы заполнить конец вечера. Студенческая революция начиналась с борьбы с запретами, в том числе на визиты гостей в университетские общежития. Многие "желтые жилеты" — это рабочие и пенсионеры, живущие на зарплаты и пенсии. Полвека назад студенты хотели избавления от опеки государства. "Желтые жилеты", напротив, требуют от него еще большей защиты.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru