Все новости

Принцип "ни". Почему Италия не может признать Гуайдо новым лидером Венесуэлы

Вера Щербакова — о последствиях принимаемых решений по Венесуэле для отношений Рима с ЕС, США и Россией, а также внутри итальянской правящей коалиции

Италия заблокировала коллегиальное решение ЕС о признании временно исполняющего обязанности президента Венесуэлы Хуана Гуайдо, став единственной страной, проголосовавшей против. Хотя официально этого никто не подтверждал, но никто и не опровергал. В итоге декларация по итогам встречи глав МИД стран ЕС в Бухаресте была значительно смягчена, и в ней говорится о поддержке проведения новых досрочных президентских выборов. Сохраняя хорошую мину при плохой игре, Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини заявила, что признание Гуайдо — это внутреннее дело и решение каждой страны в отдельности.

В Италии даже формальное признание квалифицируется как недопустимое вмешательство в дела другой страны. Такой позиции неуклонно придерживается "Движение "5 звезд", которое, как известно, входит в правящее большинство. С ней не соглашается вторая партия коалиционного правительства — "Лига" и ее лидер, вице-премьер и глава итальянского МВД Маттео Сальвини. Он открыто называет Мадуро "тираном, заморившим голодом собственный народ", и считает, что время его истекло.

Несмотря на отказ признавать Гуайдо, было бы неверным думать, что Италия поддержала Мадуро, хоть венесуэльский лидер уже и поблагодарил Италию за ее умеренную позицию. Впрочем, такая позиция может обойтись Риму дорого, но скорее даже не в отношениях с ЕС, когда итальянцы, пожалуй, впервые продемонстрировали, что имеют право голоса и могут влиять на общую политику, не следуя клише.

Известно, что в развитии событий в Венесуэле ключевую роль играют США, и в данном случае Италия открыто пошла против воли Вашингтона, который пытается давить на ЕС.

Кто за кого

Ситуация с Венесуэлой как нельзя лучше отражает внутриполитический расклад в Италии и еще раз подчеркивает несовместимость коалиционных партий, которые не разделяют позиции по целому ряду вопросов. Но в итоге, как ни странно, могут объединяться, если речь идет о необходимости выжить. В данном случае они сходятся в поддержке диалога сторон и скорейшего проведения новых выборов.

При этом у каждого в правящей элите своя роль: Сальвини уличает диктатора, "Движение "5 звезд", США и мировое сообщество (главным образом ненавистного Макрона), премьер-министр Джузеппе Конте всех уравновешивает, заявляя, что Рим никогда не признавал результатов выборов, по итогам которых Мадуро был переизбран на новый срок. А президент Серджо Маттарелла, единственный гарант проевропейской линии, ненавязчиво советует не выбиваться из общего хора европейских стран.

 "Пятизвездные" с момента своего появления как альтернативная сила более десяти лет назад (своего рода "желтые жилеты" без насилия; неслучайно сейчас "Движение" открыто поддерживает французских бунтарей) всегда отличались здоровым антиамериканизмом, характерным для Италии — страны, восстановленной после войны при помощи плана Маршалла.

В ситуации с Венесуэлой наиболее ярким носителем этой идеологии выступил видный представитель "Движения" Алессандро Ди Баттиста. Поскольку он не занимает никаких официальных должностей, не являясь даже парламентарием, может себе позволить на правах частного лица достаточно острые суждения, хотя очевидно, что он выражает позицию своей партии.

Именно Ди Баттиста написал на своей странице в Facebook о том, что "если бы не Путин, США давно бы ввели в Венесуэлу войска и захватили нефтяные месторождения. Именно эти экономические интересы стоят за действиями США, оказывающих поддержку оппозиции".

Во внутриполитическом смысле, "Движение" через венесуэльский вопрос самоутверждается, поскольку с момента формирования коалиционного правительства оно постоянно проигрывает "Лиге". Если рейтинг популярности последней постоянно растет и достиг почти 35−36% (при 17%, полученных на выборах), то "Движение" поддержку избирателей теряет. Согласно некоторым опросам, их популярность упала почти на 10% по сравнению в мартом прошлого года.

Что касается Сальвини, известного приверженца России и ее лидера, то его позиция в данном случае идет вразрез с Москвой. Правда, он не всегда последователен в своей преданности России. Последним его героем, например, стал избранный президент Бразилии Жаир Болсонару, представитель правых политических сил, естественно, не принимающий левого чавизма. Сальвини хотя тоже считается правым (хотя на заре своего политического пути он был социалистом), но на родине оппозиция нередко сравнивает его по стилю управления с дуче. Добавим к этому, что Сальвини никак нельзя заподозрить в солидарности с ЕС, критикуемый им нещадно. В общем, выходит некоторый парадокс.

Собственно, и итальянская общественность разделилась на два лагеря: кто-то считает, что Мадуро должен немедленно уйти, кто-то понимает, что за всем происходящим в Венесуэле стоят США. Есть и благородная составляющая: Рим должен думать о безопасности многочисленной итальянской общины в Венесуэле, которая насчитывает 150 тыс. человек.

Политика "ни"

В итальянском лексиконе есть слово, образованное из "нет" (non) и "да" (si), получается "ни" (ni). Это когда и не да, и не нет. Италия всегда отличалась в своей внешней политике принципом "и вашим и нашим". Еще во времена "железного занавеса" Рим, надежный союзник США, через свою коммунистическую партию активнее остальных западноевропейских столиц поддерживал отношения с Советским Союзом.

Не говоря о двух войнах, которые Италия начинала на стороне одного альянса, а завершала с другим (формально оставаясь в проигравших). Сейчас принцип "ни" практикуется на Венесуэле. "Ни" же можно охарактеризовать и подходы Рима к отмене антироссийских санкций: с одной стороны, заявлено о намерении добиться их отмены, с другой — говорится о необходимости времени для убеждения партнеров.

Италия уже и раньше грозила вето по ряду вопросов европейской политики, но, пожалуй, еще ни разу им не пользовалась. И это, разумеется, сигнал — и для Брюсселя, и для Вашингтона.

Но у Москвы не должно быть больших ожиданий. Как говорят в дипломатических источниках в Брюсселе, проще не допустить введения новых санкций, но добиться отмены принятых ранее решений практически невозможно, потому что для этого нужно также коллегиальное единодушное решение. Не надо забывать и об экономической уязвимости Италии, которая снижает ее политический авторитет.

Учитывая ухудшающиеся экономические показатели, международные лобби всегда будут иметь рычаги давления на Рим.

Справедливости ради надо вспомнить, что в отношении санкций уже был прецедент. И правительство тогда было совсем другое, строго следовавшее линии ЕС. Тем не менее в октябре 2016 года действующий тогда премьер Маттео Ренци не допустил введения новых антироссийских санкций в связи с событиями в Сирии.

В случае с Венесуэлой Москва может рассчитывать больше на поддержку "Движения", чем давнишнего союзника Сальвини, но и она может оказаться ненадежной. Достаточно вспомнить историю о том, как перед выборами в марте 2018 года "пятизвездные" аккуратно затерли все пророссийские твиты после того, как их заподозрили в финансировании из Москвы.

Вопрос, насколько итальянское правительство готово рисковать своей устойчивостью ради Венесуэлы, остается пока открытым.

Во внутренней политике есть несколько вопросов, по которым правящему большинству нужно найти компромисс, — это строительство скоростной железнодорожной ветки Турин — Лион (TAV), а также вопрос, судить ли Сальвини за его решения по антимиграционной политике (для начала процесса нужно согласие парламента).

В политике нет места принципиальности, и венесуэльская карта может стать разменной монетой как во внутренних делах, так и в отношениях с США и ЕС.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru