Все новости

Мигрантская сказка о современной Европе: "Берлин, Александерплац"

Тамара Ходова — о трехчасовом поучительном опусе по известной немецкой книге

Иногда кажется, что организаторы кинофестивалей недолюбливают журналистов: программы составляются так, чтобы выжать из них последние соки. Так, например, Канн в прошлом году поставил четырехчасовой "Мектуб, моя любовь 2" Абделатифа Кешиша на десять часов вечера в последний четверг фестиваля. Юбилейный Берлинале от него не отстает: в финальную среду организаторы запланировали трехчасовую картину "Берлин, Александерплац", после которой шел относительно короткий, но очень сумбурный и, честно говоря, бесцельный фильм "Неизбранные дороги" Салли Поттер и главная провокация фестиваля — "Дау: Наташа" на два с половиной часа. Утро четверга, в свою очередь, начинается с двухчасовой картины из Тайваня без единой строчки диалога. Если учесть, что к середине смотра из-за недостатка сна критики превращаются в живых мертвецов, данный шаг выглядит как чистое издевательство.

Редакция не поддерживает употребление алкогольной и табачной продукции.

Кадр из фильма "Берлин, Александерплац" Wolfgang Ennenbach/2019 Sommerhaus/eOne Germany
Описание
Кадр из фильма "Берлин, Александерплац"
© Wolfgang Ennenbach/2019 Sommerhaus/eOne Germany

Но даже если закрыть глаза на личные счеты с фестивалями, смотры любят ставить все самое стоящее и громкое в начале конкурса, потому что под конец многие критики уезжают восвояси. Поэтому решение показать во второй половине новый фильм Бурхана Курбани "Берлин, Александерплац" — новую адаптацию одного из самых известных романов Веймарской республики — показалось необычным и подозрительным. Все-таки важное произведение, важная тема и интригующая сочная неоновая картинка немецкой столицы вдобавок. Казалось бы, все при нем, но чем больше углубляешься в эту многочасовую эпопею, тем больше тебя окутывает неприятное чувство, что что-то пошло не так.

Вдохновившийся местными африканскими драгдилерами из парка Хазенхайде в берлинском Кройцберге, Курбани переиначивает классическое произведение Альфреда Дёблина на свой лад: переносит повествование в наше время, а главным протагонистом делает чернокожего нелегального мигранта из Африки по имени Франсис. Он, как и главный герой романа, много грешил в прошлом, отчаянно хочет быть хорошим, поэтому ведет честную и скромную жизнь разнорабочего на местной стройке. Однако в лагерь беженцев приходит усатый и хриповатый немец Райнхолд и толкает речь о лучшем будущем, которое может обеспечить карьера наркодилера. И тогда моральный компас Франсиса снова начинает указывать не в ту сторону, хотя надо отдать ему должное — он сопротивляется до последнего.

Герой становится поваром для всей команды Райнхолда, его другом и поверенным, постоянно закрывая глаза на то, что его немецкий "брат" — явный психопат, извращенец и просто неприятный человек. При одном взгляде на его усы и сгорбленную фигуру возникает желание бежать от него подальше, но только не у Франсиса. Немец окрестит героя новым именем Франц, не раз его предаст, но тот все равно будет возвращаться к нему, веря в их невидимую связь. Вообще сюжет фильма можно пересказывать бесконечно, ведь длится он добрых три часа. Знаменитая экранизация Райнера Фассбиндера состоит из четырнадцати серий в среднем по часу-полтора, Курбани же решил запихнуть все действие в полнометражную картину.

Кадр из фильма "Берлин, Александерплац" Frederic Batier/2019 Sommerhaus/eOne Germany
Описание
Кадр из фильма "Берлин, Александерплац"
© Frederic Batier/2019 Sommerhaus/eOne Germany
Постмодернизм Курбани не меняет главного смысла романа Дёблина о городе, который проглатывает заблудшую человеческую душу, использует ее и выплевывает за ненужностью. Режиссер напрямую апеллирует к книге в небольших цитатах (все в основном с библейскими отсылами), которые произносит голос возлюбленной Франца Китти. Если Берлин образца двадцатых годов завлекал Франца зачатками нацизма, современный Берлин соблазняет героя легкими деньгами, с помощью которых он хочет получить, квартиру, машину, немецкую женщину — проще говоря, стать самым настоящим немцем, перестать бежать и наконец ассимилироваться

Хотя и в наши времена без расизма тоже не обходится: вместо евреев мишенью для всеобщей ненависти становятся мигранты без документов и права на свободу. В отношениях честного и свободолюбивого Франца и хитроумного Райнхолда можно увидеть олицетворение мигрантского кризиса Германии, да и в целом Европы. Немец подобрал нелегала с улицы, дал ему крышу над головой, еду, работу — в общем "сделал из него человека", поэтому тот должен быть ему верен до конца своей жизни и подчиняться его приказам. Франц же совсем не горит желанием менять одно рабство на другое, чем вызывает искреннее недоумение у своего привилегированного друга.

Курбани точно запечатлевает дух немецкой столицы с ее неоновым сердцем, отбивающим гулкие биты техно. В фильме нет парадных видов Берлина: он весь скрывается в закоулках, темных аллеях и зеленых окраинах, и из известных достопримечательностей нам покажут только окрестности площади, подарившей свое название произведению Дёблина. Но держать ритм самому режиссеру удается только первые минут сорок, дальше же "Берлин, Александерплац" начинает теряться в уплотненном действии, сюжетные повороты достигают какого-то невероятного количества, при этом большинство из них насколько предсказуемы, настолько же удручающи. Курбани тяжело держать на плаву этого монстра, поэтому некоторые нити повествования неизбежно теряются.

Кадр из фильма "Берлин, Александерплац" Stephanie Kulbach/2019 Sommerhaus/eOne Germany
Описание
Кадр из фильма "Берлин, Александерплац"
© Stephanie Kulbach/2019 Sommerhaus/eOne Germany

Вообще, тяжело смотреть фильм, в котором нет умных персонажей, но это не вина режиссера: в конце концов, какая эпоха, такие и герои. Но в последней части (всего их пять) "Берлин, Александерплац" утопает под тяжестью собственного пафоса. Франц — и воплощение всей Германии, и падший ангел, и жертва расизма, и Иисус Христос. Курбани пытается убить зрителя автоматной очередью из метафор и аллюзий, но все они стреляют холостыми. Хотя с тем, что Европе пора приноровиться к новым реалиям, а не закрывать на них глаза, поспорить сложно.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru