Все новости

В Санкт-Петербурге открыли инклюзивные мастерские

Треть инвалидов России может работать, однако вынуждены сидеть дома из-за стереотипов и несовершенства соцполитики. Возможности трудовой инклюзии изучала корреспондент проекта "+1" Варвара Селизарова

По подсчетам Росстата на начало 2018 года, в России живет 12,1 млн инвалидов, 3,6 млн из них находятся в трудоспособном возрасте. Как показывает исследование НИУ ВШЭ "Низкий уровень занятости инвалидов в России – результат дискриминации?", многие из этих людей могут работать. Однако, по данным Росстата, в 2017 году лишь 11,8% россиян 15-72 лет с инвалидностью были трудоустроены, тогда как уровень занятости населения страны составил 59,7%. Уровень безработицы среди людей с инвалидностью был в 4 раза выше (20,6% и 5,1%, соответственно).

Как показало исследование ВШЭ, работодатели часто отказывают соискателям с инвалидностью, опасаясь низкой производительности. Согласно анализу рынка труда для инвалидов, проведенному благотворительным порталом Милосердие.ru, в компаниях существует мнение, что такая категория работников будет ждать жалости и поблажек. Опрос, проведенный департаментом труда и социальной защиты населения Москвы подтвердил, что многие инвалиды не заинтересованы в труде (39,1% против 19,7% респондентов). Однако сниженная мотивация связана с несовершенством социальной политики, считают эксперты. Работающим инвалидам могут перестать индексировать пенсии, отказать в надбавке и реабилитационных средствах. Мешают и отсутствие навыков коммуникации и необходимость в обучении.

Как считает соучредитель Центра по трудоустройству выпускников детских домов и молодых людей с ограниченными возможностями "РАБОТА-i" Михаил Кривонос, многие люди с инвалидностью не интегрированы в общество. В этом заключается основная причина их низкой экономической активности. "Понятно, что человек, который ведет себя необычно, вызывает у работодателя настороженность или отторжение. А несоциализированные люди, безусловно, ведут себя по-другому. Получается замкнутый круг: поскольку рынок труда опасается нового и непривычного, люди не социализируются", - пояснил "+1" эксперт.

В таком случае выгодным вариантом трудоустройства становятся ремесленные мастерские. В них люди с разными заболеваниями постепенно учатся простым производственным процессам, а также взаимодействию друг с другом и окружающими. По словам Михаила Кривоноса, мастерские - это комфортная понятная среда и "важная промежуточная форма социализации", после которой человек может выйти на широкий рынок труда. Эксперт уточнил, что мастерские не единственный инструмент адаптации инвалидов: "Они подходят плохо социализированным людям. Тем, у кого меньше проблем в общении, больше подходит наставничество".

Инклюзивные мастерские есть в Псковской, Читинской областях, Москве. В феврале в Санкт-Петербурге открылись четыре инклюзивные мастерские "Простые вещи". С 11 до 17 часов здесь под руководством наставников взрослые с ментальными и физическими нарушениями учатся шить, лепить, готовить, чтобы в перспективе зарабатывать и стать чуть более независимыми и счастливыми.

У меня есть мечта

Открыть мастерские мечтала Мария Грекова, клинический психолог и фандрайзер платформы Planeta.ru. Пока она жила в Москве, времени на собственный проект не было. В апреле девушка переехала в Петербурге и пришла с задумкой в анимационную студию "Да". Организация занимается с инвалидами, онкологическими больными детского и подросткового возраста. Сначала в студии отказали, сославшись на большую нагрузку. Но через несколько дней передумали. Решили, что проект стоит того, чтобы попробовать.

Уже в ноябре они вместе получили президентский грант. За три месяца закупили оборудование - швейные машинки, бытовую технику - и сделали ремонт помещения, которым активистам бесплатно позволил пользоваться один немецкий бизнесмен. Стартовали громко: на открытие пришли 120 человек!

Главное внимание

Первым постоянным посетителем мастерских стала Лиза. Ее переманила из Чесменской церкви художник-дизайнер Маша, проводившая там занятия от студии "Да". С виду Лизе 16 лет. Но пряди седых волос выдают более серьезный возраст и трудную судьбу. Правда, ни диагноз, ни возраст Лизы здесь точно не знают. Скорее всего шизофрения, и скорее всего 33. Неделю до этого Лиза болела и пришла в студию с мамой - в качестве исключения. Занятия обычно проходят без родителей. "Мы же взрослые, - поясняет Маша. - Но ребят можно проведать, в любое время и без предварительного звонка".

Помимо Лизы, мастерские посещают около 20 человек. По понедельникам и вторникам приходит Саша из Центра социальной реабилитации инвалидов и детей-инвалидов Петроградского района. По четвергам - три товарища из Центра поддержки молодых инвалидов имени Епископа Малецкого: Федя, Илья и Никита. Последний славится своей художественной манерой: в его крупных разноцветных моряках, поварах и собаках угадываются автопортретные черты. Илья - декларирует Лермонтова, песни Высоцкого, пишет стихи. В основном, о природе и животных. "Они меня вдохновляют",  - поясняет Илья и тут же начинает читать свое последнее стихотворение.

Изначально в мастерские хотели набирать ребят только с ментальными нарушениями, так как в команде не было профессиональных сурдопереводчиков и специалистов по шрифту Брайля. Одна творческая тусовка: помимо Маши, четверо художников - арт-терапевтов из студии "Да" и двое керамистов. Но стали принимать и глухих, и незрячих, поняв, что подход можно найти к любому.

"У Ильи - ДЦП. А у Наташи, она сейчас в керамике, какой-то генетический синдром, есть снижение интеллекта. И она с рождения ничего не слышит, - рассказывает Маша. - Так как только я знаю язык жестов, и то плохо, у нас получается настоящее включение: чтобы пообщаться с Наташей, мы берем бумажку, что-то придумываем. Первое время она смеялась, когда я показывала жесты. Представьте, как говорит ребенок: медленно, путая слова. Я примерно так общаюсь на языке жестов. Наташке, конечно, смешно. Это ведь ее язык. Есть еще Коля. Он слепой, но с сохранным интеллектом. Он лепит, помогает на кухне. И ему не нужны никакие приспособы, лишь чуть больше внимания".

Чем заниматься - лепкой, рисунком или шитьем - ребята выбирают сами. "У нас нет расписания и мы никого никуда не гоним. Просто смотрим, что ребятам интересно, - поясняет Маша. - Видите, двое пошли лепить. Двое тут сидят и рисуют. И мы просто стараемся их подхватывать. Наша чудесная Наташа окончила кулинарный колледж, но не вылезает из керамики…"

- Маша, посмотри, пожалуйста, - к столу подходит Лиза и протягивает рисунок с елочками на зеленом фоне.

- Это кот там выглядывает?

- Ага.

- Кот размером с елку, - смеется Вера, куратор швейной мастерской.

- А ты можешь на ней написать: "Счастье — это сказка?"

- Не, пусть Вера напишет, - протягивает Лиза. - Она - герой.

- Слышала, Вера? Ты - герой.

- Пойдем вместе тогда напишем, - Вера забирает рисунок и увлекает автора назад к столу с карандашами, красками и фломастерами.

- Вот примерно так создаются сумки, - смеется Маша, поясняя, что после рисунок будет перепечатан на хлопковую сумку.  

- А почему "счастье"?

- Это идея одной компании. Руководство каждый год дарит сотрудникам сумки, сделанные в благотворительных организациях. В этом году они узнали про нас и заказали партию из 100 штук, - подключается к разговору один из мастеров и местный фотограф Катя. Подобные заказы - пока редкость.

- У нас покупают кружки онлайн, но, в основном, друзья, - добавляет Катя. - Хотя мы сами не выставляем фото с ценниками в группе в Вконтакте. Сейчас у нас другая задача.

- Какая?

- Сперва нужно научить ребят мастерить вещи, понять, что получается у каждого подопечного, - объясняет Маша. - Только после этого можно будет разбить производственные процессы на операции и поручить каждую конкретному человеку. В силу особенностей здесь редко кто может самостоятельно сделать сумку. Лизка, например, крутая, но сумку целиком не сошьет. Зато может на полтора часа встать к утюгу. Это удивительно.

- Еще мы хотим открыть столярку. Но эту в следующем помещении, побольше, и настоящую типографию, - мечтательно говорит девушка. Но самая главная мечта, признается Маша, это пекарня. - Пекарни и кафе, где работают инвалиды, есть во всем мире: в США, Германии, Армении, Украине. В России - пока ни одного социального общепита. Надеюсь, мы это исправим.

Эпопея в Facebook

Фонд президентских грантов выплачивает команде по 150 тыс. ежемесячно. Средства покрывают материалы, еду, коммунальные услуги, зарплаты мастерам. Но к ноябрю деньги закончатся. Поэтому наладить работу и выйти на самоокупаемость - вопрос выживаемости проекта.

- В сентябре будем думать об открытии ООО или ИП. Пока все деньги за кружки, сумки проходят как частные пожертвования, - рассказывает Маша.

По вечерам команда также проводит платные мастер-классы, деньги с которых идут на развитие мастерских. Помощь приходит и со стороны.

- Недавно нам оплатили керамические материалы на 50 тыс. рублей, обещали профессиональный сканер, чтобы могли неоднократно переносить рисунки на сумки. А вчера написал мужчина, спросил, сколько нам нужно швейных машинок. Я ответила, что две. Поставим их к тем, - кивает в сторону двух машинок у правой стены. - Больше пока не сможем разместить.

-  А вообще мне больше 1000 человек написали в Facebook, - удивленно добавляет Маша. - Люди переводят деньги, присылают благодарности. Только за сегодня в мастерские заглянули пять человек. Кто-то предлагал помощь или себя в качестве волонтера.

Буря внимания накрыла Машу после того, как друг, журналист Шура Буртин опубликовал пост в честь ее дня рождения. Историю о чудесной девушке, которая мечтала об инклюзивных мастерских и запустила их за считанные месяцы, за пару дней репостнули более 8 тыс. человек, а лайкнули - 20 тыс.

- На днях заглянула женщина и протянула пакет, а там: раз, два... - Маша поочередно ставит на кухонный стол небольшие оранжевые, розовые, сиреневые банки. - Семь банок меда! Она тоже прочитала эпопею в Facebook и решила занести гостинцы. "Спасибо за то, что вы делаете", говорит. Мы ее на кофе пригласили. А она: "нет, мы просто мимо бежали, может в следующий раз". Хорошо так мимо бежали - с семью банками меда!

- Конечно, есть люди, которые говорят, что все это не нужно, - добавляет Маша, помедлив. - Не нужно людям с особенностям помогать. Но я верю, что человек, нашедший себя в чем-то хотя бы на несколько дней, может многое. А мы тут кайфуем!

Да и все стереотипы, страхи - от незнания, уверяет Маша. Ради этого и задумывались мастерские - чтобы каждый мог зайти, выпить кофе, послушать стихи Ильи, порисовать с Лизой, и понять, что с ребятами с синдромом Дауна можно и в огонь, и в воду, а люди с шизофренией - не такие пугающие.

Материал предоставлен проектом "+1". Больше новостей о социальной ответственности ищите здесь.