26 мая, 08:00Прямая речь
Генеральный директор Biocad: через 50 лет мы перестанем болеть
Генеральный директор Biocad Дмитрий Морозов
© Антон Ваганов/ТАСС

В интервью ТАСС Дмитрий Морозов рассказал о том, интересуют ли сегодня западные страны российские препараты, и каким образом государство поддерживает частные лекарственные разработки

- В какие страны в настоящий момент вы уже поставляете лекарственные препараты против рака, и в какие планируете начать в ближайшее время?

- Для того, чтобы начать поставки, необходимо завершить регуляторные процессы, специфические для этих стран. Это значит, что локальные минздравы должны принять наши регистрационные документы, их подтвердить и одобрить обращение препарата на своем рынке. В настоящее время мы поставляем препараты в 12 стран: Вьетнам, Шри-Ланка, Индия, Боливия, Коста-Рика, Никарагуа, Эль-Сальвадор, Гондурас, Бангладеш, Филиппины, Марокко, Йемен, не считая рынков СНГ.

Кроме того, сейчас у нас больше 66 регистрационных процедур по всему миру. В ближайшее время начнем поставлять лекарства в большинство стран Латинской Америки. Где-то мы уже получили регистрационное удостоверение, где-то только ждем, чтобы приехали инспекторы нас проверять. Это очень динамический процесс. И мы все больше и больше увеличиваем свои экспортные возможности. Так, например, мы планируем начать поставки через некоторое время и в Евросоюз.

- Разве в Индии не достаточно локальных производителей?

- Оказалось, что таких препаратов, которые мы выпускаем, там нет. Во время клинических испытаний (а мы испытывали наши препараты в Индии), местным врачам-онкологам очень понравились наши лекарства. И они попросили нас, чтобы мы провели регистрацию, и начали их поставлять. До конца года, я думаю, мы должны отгрузить на $3 млн туда наших препаратов.

- А общий объем экспорта лекарств против опухоли?

- В 2017 году объем экспорта составил 1 млрд рублей. В этом году, я думаю, порядка 1,5-2 млрд рублей мы от экспорта получим.

- На какую сумму вы поставили препаратов нашему государству в 2017 году?  

- Объем продаж за 2017 год составил 16 млрд рублей. На сегодняшний день наша компания осуществляет около 66 регистрационных процессов препаратов, в рамках которых охвачено около 30 стран. В этом году ожидания еще больше: мы надеемся, что зарегистрируем (если говорить о новых лекарствах) препарат для лечения очень сложного заболевания – спондилоартрита. Мы также порадуем наших отечественных пациентов препаратом для лечения псориаза. Он показал очень хороший результат в клинических испытаниях.

Кроме того, в начале следующего года мы выводим первый отечественный препарат для лечения меланомы на основе блокатора рецептора. Это будет лекарство мирового уровня, которое делают только самые крупные компании.

- Дмитрий Валентинович, касаемо препарата от псориаза – консультации велись с нашими НИИ, медиками, врачами?

- Во-первых, не просто велись. У нас есть целый наблюдательный совет подобных исследований. В него входят ведущие дермато-венерологи страны. Но это еще не все. По итогам второй фазы мы получили очень хорошие результаты и представили их на Международном конгрессе EADV в Женеве осенью 2017 года. Там тоже собрали наблюдательный совет уже для международных испытаний из ведущих европейских специалистов. И они очень ждут наш препарат.

- То есть, и запуск в производство в этом году?

- Он у нас уже запущен в производство. Мы ждем разрешение от регуляторных органов для того, чтобы начать его продвигать.

- Вы сказали свой прогноз по выручке от экспорта на этот год. А если смотреть на трех-пятилетнюю перспективу?

- У нас задача в трех-пятилетней перспективе довести уровень экспортной выручки до 50% выручки компании. Это динамический процесс, ведь и уровень выручки в стране будет расти. Поэтому надо будет все увеличивать пропорционально.

- Такая серьезная заявка, если сейчас 6-8 %... такого вопроса по идее быть не должно, если мы не говорим текущий процент.

- Эти 66 регистрационных процессов, которые ведутся в разных странах, в конце концов получат свое окончание. И потом мы выходим на локальные рынки и начинаем продавать, и все это в страну. Это уже совершенно другая картинка. И это не нефть и газ (как традиционные наши экспорт-составляющие, или зерно), это высокотехнологичные продукты, с которыми у Российской Федерации есть все шансы конкурировать с крупнейшими международными грантами.

- Дмитрий Валентинович, 15 марта министр здравоохранения Вероника Скворцова сообщила, что вы совместно с Минздравом построите в Санкт-Петербурге Центр клеточных технологий для лечения онкозаболеваний?

- Сегодня мы подписывали с Национальным медицинским исследовательским центром им. В. А. Алмазова соглашение, в рамках которого это все идет. Изготовление индивидуальных лекарств будет стоить 14-16 млн. рублей на пациента, проводится одноразовая процедура. И человек долго живет, в течение трех лет ему не требуется дополнительная терапия. Затем просто периодическое наблюдение врача.

- А если эту сумму сравнивать со стоимостью западных клиник, это сильно дороже?

- В западных клиниках будет дороже в два раза.

- Сколько средств Biocad вложит в развитие этого центра?

- Вся инфраструктура для создания генно-терапевтических препаратов и препаратов клеточной терапии стоит $25-26 млн, мы будем в нее инвестировать в течение двух лет. Думаю, что к 2020 году мы начнем работать с кровью первых пациентов уже в промышленном масштабе. А принимать и обслуживать пациентов будет Центр им. В. А. Алмазова. Мы будем перерабатывать и менять те клетки, которые будут забираться в Центре имени Алмазова, привозиться к нам. Все манипуляции будут производиться там и будут возвращаться в Центр имени Алмазова для применения у пациентов.

- Государство поддерживает проект?

- Конечно. У нас состоялась первая научно-практическая конференция под руководством наших коллег из Минздрава, которые курируют научные разработки, включая замминистра Сергея Краевого, а также ведущие онкологи страны. Мы все понимаем, что надо совместными усилиями эту технологию осваивать и принимать. Более 5000 больных с различными нозологиями, и нуждаются в этой терапии, потому что альтернатив немного – это постоянная пересадка костного мозга, глубокая химиотерапия либо вот эта медицинская процедура.

- В марте в поселке Любучаны вы открыли новую лабораторию по применению уникальных биологических препаратов для лечения онкологических аутоиммунных заболеваний. Это будут совершенно новые препараты?

- Препараты будут те же самые. Но речь идет о внедрении целого комплекса дополнительного оборудования и технологических приемов, которые позволяют нам ускорить процесс разработки повысить их качество и эффективность использования. Через два года эти усовершенствованные лекарства попадут на рынок.

- Какие биоаналоги лекарств сейчас в разработке в Biocad, и когда они смогут выйти на рынок?

- Недавно мы выпустили выпустили на рынок препарат для лечения ревматоидного артрита, псориаза и других заболеваний - Инфликсимаб. Но, на самом деле, мы не делаем больше биоаналогов, потому что те знания, которые мы накопили, позволяют нам разрабатывать оригинальные молекулы, нам биоаналогами заниматься как-то уже и неудобно.

- Какие направления в области разработки оригинальных лекарств самые перспективные, с вашей точки зрения?

- Это иммуноонкология. Здесь мы хотим иметь лидерские позиции не только в стране, но и в мире, поэтому делаем очень большой задел, который сможем реализовать через 4-5 лет. Мы уже сейчас формируем портфель молекул такой, что он мог бы нам позволить уверенно себя чувствовать в десятилетней перспективе. Потому что будущее, в основном, в иммуноонкологии за комбинацией молекул различных типов действия, и сейчас мы нарабатываем молекулы для того, чтобы дальше уже заняться комбинированием и определением оптимальных схем лечения.

- С Вашей точки зрения, какие лекарства будут больше востребованы через 20 лет, а какие – через 50?

Смотрите также

- Через 20, я могу точно сказать, что это будут средства индивидуальной терапии, которые, скорее всего, будут подбираться и синтезироваться исходя из индивидуальных особенностей человека и того заболевания, которое протекает. Через 50 лет мы перестанем болеть многими из тех заболеваний, которые сейчас преобладают в структуре смертности.

- Насколько я помню, раньше Biocad занимался разработкой препарата против гепатита С...

- Мы закрыли эту программу. Мы считаем, что вирусный гепатит как проблематика себя исчерпал, сейчас выходит целый класс современных ингибиторов, которые делают так, что гепатит излечивается. Сегодня стартовать и заниматься продуктами, например, гепатитом или ВИЧ, – бессмыслица, по сути, эта проблема решена. Когда это придет в повседневное здравоохранение и станет общедоступно, я не знаю, но с научной точки зрения тема закрыта.

- Осталось только найти деньги государству, чтобы все получали те лекарства...

- Я верю, что у государства будет увеличенная программа финансирования, иначе Татьяна Алексеевна (Голикова, вице-премьер, ранее возглавляла Счетную палату) вряд ли бы пришла. Я считаю, это знак, что государство будет больше инвестировать систему здравоохранения и, очевидно, что современная конфигурация, которая сейчас выстроена в правительстве, будет способствовать повышению эффективности. Голикова всегда занималась вопросами эффективного управления денежными потоками, социальная сфера – не исключение, там тоже есть, где повышать эффективность, где дофинансировать, и я думаю, в ближайшее время эти задачи будут решаться.

В своем майском указе президент РФ Владимир Путин поставил задачу продления срока жизни, а это, в первую очередь, решение проблем, связанных с сердечно-сосудистой деятельностью, и там действительно большой прогресс. Стентирование сейчас делают в большинстве клиник, это уже на потоке, а следующий вопрос как раз онкология. Там есть, чем заняться, но я уверен, что будут достигнуты существенные улучшения ситуации.

Беседовали Екатерина Ефимова и Кристина Сулима

Загрузить обновления ({{newList.length}})
{{item.date*1000 | date:'HH:mm'}}
Загрузить еще