Все новости

Сколько стоит искусство

{{1458900000000 | date: 'd':'+0300'}}
{{1458900000000 | date: 'MMM':'+0300'}}
{{1458900000000 | date: 'HH:mm':'+0300'}}
(екб)

25 марта в ТАСС (г. Екатеринбург) состоялся круглый стол, посвященный современному состоянию российского и зарубежного арт-рынка.

Арт-директор Екатеринбургской галереи современного искусства Елена Шипицына, директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств Никита Корытин, директор Екатеринбургского филиала Государственного центра современного искусства Алиса Прудникова, генеральный директор аукционного дома "Суворовъ" Валерий Суворов, специалист в области рынка искусства, исполнительный директор Уральской ассоциации туризма Михаил Мальцев, коллекционер, глава "Уральского финансового холдинга" Олег Гусев, художник-график, академик Российской академии художеств (РАХ), член ВТОО "Союз художников России", засуженный художник РФ Виталий Волович, художник, почетный академик Российской академии художеств (РАХ), член ВТОО "Союз художников России", засуженный художник РФ Миша Брусиловский, художник, член ВТОО "Союз художников России" Сергей Григорьев (Пикассо), председатель Свердловского регионального отделения ВТОО "Союз художников России", заслуженный художник РФ Сергей Айнутдинов, искусствовед, член ВТОО "Союз художников России" Галина Шарко, художник, член ВТОО "Союз художников России" Кирилл Бородин, художник Екатеринбургского художественного училища имени И.Д.Шадра, победитель всероссийского конкурса пленэра Сергей Кияница обсудили, существует ли концепция продвижения художников и их произведений на российском и зарубежном арт-рынке. В ходе круглого стола выясняли, какие тенденции в искусстве станут трендами в ближайшее время, а также поговорили о системе взаимодействия представителей бизнеса и арт-индустрии, об общих направлениях на российском рынке в современных экономических условиях и о формировании уральскими художниками современного рынка живописи.

Заслуженный художник России Виталий Волович выразил мнение, что в современном искусстве, к сожалению, главной категорией мерки художника является цена его работ.

"Цена теперь в современном искусстве стала не столько оценкой материальной стоимости картины, сколько главной эстетической категорией: не что написал художник, а сколько он стоит. Вот что стоит во главе. Как выработать и сохранить уникальный стиль в искусстве и не пойти по пути хорошо продаваемой очевидности? Это один из самых важных вопросов – творческая индивидуальность, которая потеряла или теряет цену на самом деле достаточно активно. Это, по-моему, одно из самых важных условий существования художника, - отметил Виталий Михайлович. - Во-первых, для того, чтобы сохранить индивидуальность, надо ее, прежде всего, приобрести. Это процесс сложный, он продолжается в течение многих лет жизни. Основой для приобретения оригинальности, своеобразия, индивидуальности служит совокупность всяческих условий жизни: и что человек читает, и среди каких художников он находится, и что он смотрит, и что он думает и так далее. Но, главное, для того, чтобы индивидуальность сформировалась, мне кажется – очень важно верить себе. Не верить в себя – это совсем другое дело, верить в себя – это замечательное свойство, но если оно относится к человеку, который обладает действительно уникальными возможностями, - это величественно; если он не очень крупный мастер – это смешно; вера в себя без рефлексии – очень странная вещь. А вот верить себе – это другое дело".

Коллекционер Олег Гусев считает, что уральские современные художники при всем их таланте остаются в мировых масштабах недооцененными. 

"Реальность такова. Почти все искусство, которое создается у нас здесь в России и на Урале, оно действительно недооценено. Потому что это вообще глобальная работа поколений, людей, музеев, государства по оценке и переоценке и описанию того или иного художника. Только после этого можно будет определить цену. На сегодняшний момент, как бы ни хотели и какие бы великие люди с нами ни ходили, мы всё равно в масштабах мировых местечковые, я бы так сказал, и цена может колебаться в тысячах, максимум в десятках тысяч условных единиц. Это к сожалению, хотя если говорить реально, они значительно выше", - отмечает Гусев. "Помимо того, что должны работать люди, которые понимают в искусстве и описывают вклад художника, в этого художника надо вкладывать огромные миллионы рублей или не рублей для того, чтобы его узнал весь мир. Только после этого можно будет высчитать цену. А примитивно цена считается так: почем художник продал свою картину – столько-то, сколько картин было продано в этом году – столько-то, очередная картина – рассчитываешь размер, делишь на ту стоимость, получается стоимость квадратного сантиметра. После этого примерно ты можешь понять стоимость размера картины в зависимости от силы творчества того или иного художника. Я говорю упрощенно. Дальше ты берешь за 100% и от того, что нравится/не нравится, ты можешь эту цену увеличить в два раза или на 30% или сделать какую-то определенную скидку. Это я вам говорю некий такой механический определенный расчет", - добавил Олег Андреевич.

Алиса Прудникова, директор Екатеринбургского филиала Государственного центра современного искусства, высказала несогласие с предпринимателем. Алиса пояснила, что 90-е годы – это время, когда российские художники смогли открыть себя миру, представить свое творчество и таким образом помочь выйти искусству России в целом на арт-рынок.

"Цена искусства – это, в принципе, цена не за погонный метр, как мне кажется, это огромная система, которая складывается из множества факторов. Почему мы задаемся этими вопросами, почему эта некая туманная история? На мой взгляд, это всё из-за того, что история искусства публичного началась в России довольно поздно. Мы открылись тому самому рынку в 90-е годы. Мы были вынуждены пройти период научения, встраивания в систему существующую за невероятно короткий срок и этот срок называется институализация всех процессов, когда появились музеи, когда появились галереи, когда появились все функционеры внутри с разными задачами, целями и все люди, которые решают свои задачи в этой сфере. Сейчас это всё еще утрясается. И только в середине 2000-х годов окончательно определились основные игроки: кто и какие определяет вещи и направления. В конце 90-х – начале 2000-х годов было больше трехсот галерей в Москве. Ведь откуда-то они появились, это все были люди, которые галерейную жизнь вели. И сейчас, когда закрываются галереи одна за другой – это показатель очень серьезных проблем, когда галереи переходят, например, в статус фондов и находят смысл своей деятельности в другой плоскости".

Елена Акрамовна Шипицына, арт-директор Екатеринбургской галереи современного искусства, считает, что недооцененность художников отчасти связана с некоторым непониманием арт-рынка в 90-е годы. Художники в то время не знали, как сформировать достойную цену своим работам и как правильно себя подать.

"Если мы говорим о рынке вообще, то рынок тоже, как минимум, внутренний и внешний. Таким образом, мы должны понять, что ценится на внутреннем рынке России, есть ли он вообще – арт-рынок внутри России; и что конвертируется в доллар или условную единицу на внешнем рынке; насколько мы востребованы на международном арт-рынке, - отмечает Елена Шипицына. - 90-е годы любопытны тем, что действительно рынок наступил и художники поняли, что можно продаваться, правда, не знали – как. И здесь появились, я бы сказала, дилеры двух типов: те самые, о которых говорили – как правило, это наши соотечественники, которые уехали на Запад и потом, приехав на родину, рассказывали мифические истории о том, как они могут продвинуть своих собратьев на Западе, и мешками/вагонами вывозили без документов, обещая сделать имя. Увы, как правило, это были мошеннические схемы. Но были дилеры другого типа – это иностранцы, которые приехали в Россию по вопросам бизнеса и ходили по мастерским. И, надо сказать, что они раньше других наших соотечественников, если говорить о бизнесменах российских, стали понимать что чего стоит. И такие коллекции собраны".

От темы востребованности современных художников на арт-рынке участники круглого стола перешли к обсуждению взаимоотношений с галереями и частными коллекционерами.

"Взаимодействие художника с галереями, музеями и с коллекционерами – это немножко разные вещи, - считает художник Сергей Григорьев. - С коллекционерами садишься за чашечку чая, микрофоны выключаются, подслушивающие устройства в интерьере, где мы находимся, проверено, что отсутствуют «жучки». С галереями немножечко по-другому. Как Виталий Михайлович однажды сказал: если музей только намекнул, еще даже не озвучил желание, просьбу свою иметь что-нибудь, какую-нибудь помазюшку (это я про свои картинки), тут надо сразу же, не раздумывая, не взирая на то, что это является либо цифрой, приобретением или просто передать в дар музею, художник не должен раздумывать. Это я сразу же с Виталием Михайловичем согласился".

Сотрудничество с различными музеями и коллекционерами – это способ для художника заявить о себе, считает Сергей Айнутдинов, заслуженный художник РФ:

"Если брать участие в каких-то престижных выставках – это форма для молодых художников заявить себя. Если они в этом не участвуют, если живут здесь и пиарятся на местном рынке, это и будет местечковое искусство".

Правда, по мнению художника Кирилла Бородина, галеристы сами не торопятся продвигать имена российских художников на мировой арт-рынок:

"Возможностей очень много сейчас – везде интернет. Но если говорить о взаимодействии с галереями, местечковыми имеется в виду, по сути, мало у кого из галеристов есть интерес продвигать художника на Запад. Потому что они понимают, что художник сразу же уйдет на Запад, и сложно будет получать с него заработок. Задержать художника чем-то не каждый галерист готов, делать ему гарантии".

На что еще один молодой художник Сергей Кияница заметил: "Если сидеть у себя в мастерской, никуда не ходить, можно быть гением, но никто не увидит. Но и галеристы не все так эгоистично настроены. Есть галеристы, которые согласны и им интересно ездить с художниками. Они работают в команде. Сейчас есть такая тенденция. Просто надо знать, куда выходить и с кем работать".

В свою очередь со стороны государственных учреждений директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств Никита Корытин отметил, что сегодня музеи уделяют недостаточно внимания молодым художникам.

"Старшее поколение художников – это уже люди, которые находятся в истории искусств. Говорить о продвижении для них не имеет никакого смысла. Это люди, которые состоялись как художники. Для молодежи музей – моя личная позиция – мы делаем мало выставок художников. Мы делаем две – максимум три выставки художника в год. И стараемся делать одну в год или в два выставку художника молодого поколения. Молодежь для нас – это не 30 или 35 лет. Молодежь, наверное, для нас – это 40-50, это тоже молодежь".

Но благодаря стараниям самих российских художников, их имена известны сегодня многим галеристам в том числе и за рубежом. По скайпу к участникам круглого стола из Будапешта присоединилась арт-директор UVG Art Gallery в Екатеринбурге и Будапеште Марина Альвитр.

"Пока мы говорим про непризнанное уральское искусство и проблемы, которые с этим связаны, молодые художники или фотографы выходят на мировой рынок, участвуют в международных биеннале, резиденциях и совершенно не ощущают себя как несчастные, непризнанные художники. Вообще в принципе я не верю в непризнанных художников в современном мире, потому что мир на самом деле в моем восприятии – он единый. И в данном случае у нас нет проблемы, как таковой, искусства регионального или искусства федерального. Потому что есть художник, который несет свое определенное высказывание, которое может быть интересно, либо неинтересно. И есть такая фраза: для того, чтобы ты стал интересен миру, мир должен стать интересен тебе. Художники, которым интересен мир, которым интересны актуальные проблемы, они оказываются интересны, они оказываются востребованы".

Искусствовед Галина Шарко обозначила проблему невостребованности российских художников на мировом арт-рынке еще шире. Она считает, что для России искусство сегодня имеет несколько иную, не всегда материальную ценность. Многие люди вообще не воспринимают творчество как заработок, считая, что это, зачастую чуть ли не единственная, радость в жизни.

"На мой взгляд, серьезный художник воспитывается в профессиональной школе, - отметила она. Продолжать ли нам путь Запада или начинать что-то своё? Тут мировое пространство едино, мы в чем-то будем двигаться в ногу  Западом, с Америкой, с Китаем. А с другой стороны – безусловно, будем жить у себя. Для нас искусство имеет несколько иную ценность. И для нас зачастую искусство – это чуть ли не единственный свет в жизни. Особенно где-нибудь в провинции".

Подытожил круглый стол заслуженный художник России Миша Шаевич Брусиловский:

"Сегодня у публики больше востребовано искусство дизайна, картинки, которые подаются в лавках и покупаются, чтобы украсить стены на кухне. Настоящее искусство коммерчески не востребовано, да и по-настоящему хороших работ сегодня мало. Например, полотно "Свобода" (художник Эрик Булатов - прим. ТАСС) - это "оформиловка". Может быть, это и квинтэссенция соцреализма, но очень низкого уровня", - сказал Миша Брусиловский.

По словам Брусиловского, ситуация взаимодействия художника и бизнеса сегодня не может возникнуть без посредников, коими и должны выступать, например, коллекционеры или галеристы.   

25 марта в ТАСС (г. Екатеринбург) состоялся круглый стол, посвященный современному состоянию российского и зарубежного арт-рынка.

Арт-директор Екатеринбургской галереи современного искусства Елена Шипицына, директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств Никита Корытин, директор Екатеринбургского филиала Государственного центра современного искусства Алиса Прудникова, генеральный директор аукционного дома "Суворовъ" Валерий Суворов, специалист в области рынка искусства, исполнительный директор Уральской ассоциации туризма Михаил Мальцев, коллекционер, глава "Уральского финансового холдинга" Олег Гусев, художник-график, академик Российской академии художеств (РАХ), член ВТОО "Союз художников России", засуженный художник РФ Виталий Волович, художник, почетный академик Российской академии художеств (РАХ), член ВТОО "Союз художников России", засуженный художник РФ Миша Брусиловский, художник, член ВТОО "Союз художников России" Сергей Григорьев (Пикассо), председатель Свердловского регионального отделения ВТОО "Союз художников России", заслуженный художник РФ Сергей Айнутдинов, искусствовед, член ВТОО "Союз художников России" Галина Шарко, художник, член ВТОО "Союз художников России" Кирилл Бородин, художник Екатеринбургского художественного училища имени И.Д.Шадра, победитель всероссийского конкурса пленэра Сергей Кияница обсудили, существует ли концепция продвижения художников и их произведений на российском и зарубежном арт-рынке. В ходе круглого стола выясняли, какие тенденции в искусстве станут трендами в ближайшее время, а также поговорили о системе взаимодействия представителей бизнеса и арт-индустрии, об общих направлениях на российском рынке в современных экономических условиях и о формировании уральскими художниками современного рынка живописи.

Заслуженный художник России Виталий Волович выразил мнение, что в современном искусстве, к сожалению, главной категорией мерки художника является цена его работ.

"Цена теперь в современном искусстве стала не столько оценкой материальной стоимости картины, сколько главной эстетической категорией: не что написал художник, а сколько он стоит. Вот что стоит во главе. Как выработать и сохранить уникальный стиль в искусстве и не пойти по пути хорошо продаваемой очевидности? Это один из самых важных вопросов – творческая индивидуальность, которая потеряла или теряет цену на самом деле достаточно активно. Это, по-моему, одно из самых важных условий существования художника, - отметил Виталий Михайлович. - Во-первых, для того, чтобы сохранить индивидуальность, надо ее, прежде всего, приобрести. Это процесс сложный, он продолжается в течение многих лет жизни. Основой для приобретения оригинальности, своеобразия, индивидуальности служит совокупность всяческих условий жизни: и что человек читает, и среди каких художников он находится, и что он смотрит, и что он думает и так далее. Но, главное, для того, чтобы индивидуальность сформировалась, мне кажется – очень важно верить себе. Не верить в себя – это совсем другое дело, верить в себя – это замечательное свойство, но если оно относится к человеку, который обладает действительно уникальными возможностями, - это величественно; если он не очень крупный мастер – это смешно; вера в себя без рефлексии – очень странная вещь. А вот верить себе – это другое дело".

Коллекционер Олег Гусев считает, что уральские современные художники при всем их таланте остаются в мировых масштабах недооцененными. 

"Реальность такова. Почти все искусство, которое создается у нас здесь в России и на Урале, оно действительно недооценено. Потому что это вообще глобальная работа поколений, людей, музеев, государства по оценке и переоценке и описанию того или иного художника. Только после этого можно будет определить цену. На сегодняшний момент, как бы ни хотели и какие бы великие люди с нами ни ходили, мы всё равно в масштабах мировых местечковые, я бы так сказал, и цена может колебаться в тысячах, максимум в десятках тысяч условных единиц. Это к сожалению, хотя если говорить реально, они значительно выше", - отмечает Гусев. "Помимо того, что должны работать люди, которые понимают в искусстве и описывают вклад художника, в этого художника надо вкладывать огромные миллионы рублей или не рублей для того, чтобы его узнал весь мир. Только после этого можно будет высчитать цену. А примитивно цена считается так: почем художник продал свою картину – столько-то, сколько картин было продано в этом году – столько-то, очередная картина – рассчитываешь размер, делишь на ту стоимость, получается стоимость квадратного сантиметра. После этого примерно ты можешь понять стоимость размера картины в зависимости от силы творчества того или иного художника. Я говорю упрощенно. Дальше ты берешь за 100% и от того, что нравится/не нравится, ты можешь эту цену увеличить в два раза или на 30% или сделать какую-то определенную скидку. Это я вам говорю некий такой механический определенный расчет", - добавил Олег Андреевич.

Алиса Прудникова, директор Екатеринбургского филиала Государственного центра современного искусства, высказала несогласие с предпринимателем. Алиса пояснила, что 90-е годы – это время, когда российские художники смогли открыть себя миру, представить свое творчество и таким образом помочь выйти искусству России в целом на арт-рынок.

"Цена искусства – это, в принципе, цена не за погонный метр, как мне кажется, это огромная система, которая складывается из множества факторов. Почему мы задаемся этими вопросами, почему эта некая туманная история? На мой взгляд, это всё из-за того, что история искусства публичного началась в России довольно поздно. Мы открылись тому самому рынку в 90-е годы. Мы были вынуждены пройти период научения, встраивания в систему существующую за невероятно короткий срок и этот срок называется институализация всех процессов, когда появились музеи, когда появились галереи, когда появились все функционеры внутри с разными задачами, целями и все люди, которые решают свои задачи в этой сфере. Сейчас это всё еще утрясается. И только в середине 2000-х годов окончательно определились основные игроки: кто и какие определяет вещи и направления. В конце 90-х – начале 2000-х годов было больше трехсот галерей в Москве. Ведь откуда-то они появились, это все были люди, которые галерейную жизнь вели. И сейчас, когда закрываются галереи одна за другой – это показатель очень серьезных проблем, когда галереи переходят, например, в статус фондов и находят смысл своей деятельности в другой плоскости".

Елена Акрамовна Шипицына, арт-директор Екатеринбургской галереи современного искусства, считает, что недооцененность художников отчасти связана с некоторым непониманием арт-рынка в 90-е годы. Художники в то время не знали, как сформировать достойную цену своим работам и как правильно себя подать.

"Если мы говорим о рынке вообще, то рынок тоже, как минимум, внутренний и внешний. Таким образом, мы должны понять, что ценится на внутреннем рынке России, есть ли он вообще – арт-рынок внутри России; и что конвертируется в доллар или условную единицу на внешнем рынке; насколько мы востребованы на международном арт-рынке, - отмечает Елена Шипицына. - 90-е годы любопытны тем, что действительно рынок наступил и художники поняли, что можно продаваться, правда, не знали – как. И здесь появились, я бы сказала, дилеры двух типов: те самые, о которых говорили – как правило, это наши соотечественники, которые уехали на Запад и потом, приехав на родину, рассказывали мифические истории о том, как они могут продвинуть своих собратьев на Западе, и мешками/вагонами вывозили без документов, обещая сделать имя. Увы, как правило, это были мошеннические схемы. Но были дилеры другого типа – это иностранцы, которые приехали в Россию по вопросам бизнеса и ходили по мастерским. И, надо сказать, что они раньше других наших соотечественников, если говорить о бизнесменах российских, стали понимать что чего стоит. И такие коллекции собраны".

От темы востребованности современных художников на арт-рынке участники круглого стола перешли к обсуждению взаимоотношений с галереями и частными коллекционерами.

"Взаимодействие художника с галереями, музеями и с коллекционерами – это немножко разные вещи, - считает художник Сергей Григорьев. - С коллекционерами садишься за чашечку чая, микрофоны выключаются, подслушивающие устройства в интерьере, где мы находимся, проверено, что отсутствуют «жучки». С галереями немножечко по-другому. Как Виталий Михайлович однажды сказал: если музей только намекнул, еще даже не озвучил желание, просьбу свою иметь что-нибудь, какую-нибудь помазюшку (это я про свои картинки), тут надо сразу же, не раздумывая, не взирая на то, что это является либо цифрой, приобретением или просто передать в дар музею, художник не должен раздумывать. Это я сразу же с Виталием Михайловичем согласился".

Сотрудничество с различными музеями и коллекционерами – это способ для художника заявить о себе, считает Сергей Айнутдинов, заслуженный художник РФ:

"Если брать участие в каких-то престижных выставках – это форма для молодых художников заявить себя. Если они в этом не участвуют, если живут здесь и пиарятся на местном рынке, это и будет местечковое искусство".

Правда, по мнению художника Кирилла Бородина, галеристы сами не торопятся продвигать имена российских художников на мировой арт-рынок:

"Возможностей очень много сейчас – везде интернет. Но если говорить о взаимодействии с галереями, местечковыми имеется в виду, по сути, мало у кого из галеристов есть интерес продвигать художника на Запад. Потому что они понимают, что художник сразу же уйдет на Запад, и сложно будет получать с него заработок. Задержать художника чем-то не каждый галерист готов, делать ему гарантии".

На что еще один молодой художник Сергей Кияница заметил: "Если сидеть у себя в мастерской, никуда не ходить, можно быть гением, но никто не увидит. Но и галеристы не все так эгоистично настроены. Есть галеристы, которые согласны и им интересно ездить с художниками. Они работают в команде. Сейчас есть такая тенденция. Просто надо знать, куда выходить и с кем работать".

В свою очередь со стороны государственных учреждений директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств Никита Корытин отметил, что сегодня музеи уделяют недостаточно внимания молодым художникам.

"Старшее поколение художников – это уже люди, которые находятся в истории искусств. Говорить о продвижении для них не имеет никакого смысла. Это люди, которые состоялись как художники. Для молодежи музей – моя личная позиция – мы делаем мало выставок художников. Мы делаем две – максимум три выставки художника в год. И стараемся делать одну в год или в два выставку художника молодого поколения. Молодежь для нас – это не 30 или 35 лет. Молодежь, наверное, для нас – это 40-50, это тоже молодежь".

Но благодаря стараниям самих российских художников, их имена известны сегодня многим галеристам в том числе и за рубежом. По скайпу к участникам круглого стола из Будапешта присоединилась арт-директор UVG Art Gallery в Екатеринбурге и Будапеште Марина Альвитр.

"Пока мы говорим про непризнанное уральское искусство и проблемы, которые с этим связаны, молодые художники или фотографы выходят на мировой рынок, участвуют в международных биеннале, резиденциях и совершенно не ощущают себя как несчастные, непризнанные художники. Вообще в принципе я не верю в непризнанных художников в современном мире, потому что мир на самом деле в моем восприятии – он единый. И в данном случае у нас нет проблемы, как таковой, искусства регионального или искусства федерального. Потому что есть художник, который несет свое определенное высказывание, которое может быть интересно, либо неинтересно. И есть такая фраза: для того, чтобы ты стал интересен миру, мир должен стать интересен тебе. Художники, которым интересен мир, которым интересны актуальные проблемы, они оказываются интересны, они оказываются востребованы".

Искусствовед Галина Шарко обозначила проблему невостребованности российских художников на мировом арт-рынке еще шире. Она считает, что для России искусство сегодня имеет несколько иную, не всегда материальную ценность. Многие люди вообще не воспринимают творчество как заработок, считая, что это, зачастую чуть ли не единственная, радость в жизни.

"На мой взгляд, серьезный художник воспитывается в профессиональной школе, - отметила она. Продолжать ли нам путь Запада или начинать что-то своё? Тут мировое пространство едино, мы в чем-то будем двигаться в ногу  Западом, с Америкой, с Китаем. А с другой стороны – безусловно, будем жить у себя. Для нас искусство имеет несколько иную ценность. И для нас зачастую искусство – это чуть ли не единственный свет в жизни. Особенно где-нибудь в провинции".

Подытожил круглый стол заслуженный художник России Миша Шаевич Брусиловский:

"Сегодня у публики больше востребовано искусство дизайна, картинки, которые подаются в лавках и покупаются, чтобы украсить стены на кухне. Настоящее искусство коммерчески не востребовано, да и по-настоящему хороших работ сегодня мало. Например, полотно "Свобода" (художник Эрик Булатов - прим. ТАСС) - это "оформиловка". Может быть, это и квинтэссенция соцреализма, но очень низкого уровня", - сказал Миша Брусиловский.

По словам Брусиловского, ситуация взаимодействия художника и бизнеса сегодня не может возникнуть без посредников, коими и должны выступать, например, коллекционеры или галеристы.